Молодой ассистент

В течение следующих полутора месяцев Артем действительно приходил ко мне гораздо реже и на предложение угоститься чаще отвечал вежливым отказом. Что было для меня не только достаточно скучно, но и довольно грустно. Работа его действительно не требовала того, чтобы он приходил ко мне домой, он делал это по собственному желанию и всегда был вознагражден и хорошей беседой, и вкусной едой. Но чем дальше, тем меньше и то, и другое было ему нужно. Мне казалось, что за последний месяц он стал несколько крупнее. Неудивительно, думала я, ведь он начал ходить в зал. С каждым днем, принимая сложившуюся ситуацию, я начинала относиться к нему все холоднее. В том числе, меньше кормила и реже приглашала к себе, реже делилась собственными новостями и держала его дальше от творческого процесса, к которому он очень любил быть причастен. Наше общение постепенно начало ограничиваться одними только рабочими вопросами. До этого дня. В этот раз он сам напросился ко мне, и я не имела поводов ему отказать. Как только я открыла входную дверь, я увидела Артема в совершенно несвойственном ему состоянии. Внешне он выглядел достаточно помятым и измученным, как будто не спал неделю, поздоровался он со мной тихо и сказал, что ему больше не с кем поделиться. — Конечно, заходи, — я пропустила его в комнату, — поделиться чем? Я закрыла входную дверь на замок и прошла мимо него на кухню. Спросила, какой он будет чай, пытаясь как-то отвлечь его от его печалей, но он лишь проигнорировал мой вопрос и не снимая куртки плюхнулся на диван. Поставив чайник, я вернулась к нему и села не как обычно, на кресло напротив дивана, а на диван, рядом с ним. — Рассказывай, — тихо сказала я, стараясь не смотреть на Артема. Тот пустыми глазами смотрел куда-то вперед. Тяжело вздохнул. — Она ушла. Я сразу поняла, что случилось, но дабы разговорить мужчину, переспросила: — Кто «она»? Куда ушла? Еще один тяжелый вздох, а потом Артем начал рассказывать, и остановился только тогда, когда, слушая его, я уже заварила и принесла нам чая. Он взял кружку двумя руками, аккуратно отпил и повернулся ко мне, дабы… услышать мой ответ на его рассказ, очевидно. А дело было в следующем. Поверить не могу, что все произошло именно так, но со смешанными чувствами я слушала из его уст какой-то рассказ, который могла прочесть на любом из фетишистских сайтов (коих немного, на самом деле). Его девушка, любительница спортивных парней, действительно вынуждала его заниматься. Он был не против и начал заниматься с воодушевлением, хоть работа и учеба оставляли совсем немного времени на зал. Девушка согласилась на то, что он занимается только в свободное время, и вроде как все стало хорошо. Но через какое-то время она принялась следить за питанием Артема. И, если на первых порах это напоминало заботу — она готовила ему сама, помогала с расчетом рациона, то потом ее притязания стали напоминать слежку и контроль. Однако, поскольку в других сферах у них все было хорошо, отношения продолжались, жизнь текла своим чередом. Артем признался, что лукавил перед своей девушкой — втайне от нее он часто заходил куда-нибудь перекусить, и точно не салата или куриной грудки, это она обеспечивала ему и так. Ничего страшного он в этом не видел, ведь зал начал давать результаты. Подсушиться Артему не удавалось, но мышечной массы прибавилось, и он считал это успехом. Да вот только его девушка была иного мнения. Началось все с того, что ее знакомая увидела Артема в Макдональдсе и донесла на него его девушке. Вторым инцидентом было то, что один раз, всего один раз, Артем вместо зала пошел к другу и устроил себе выходной — весь вечер они играли в приставку, выпивали и ели всякую дрянь. Его друг имел неосторожность выложить какие-то фото с этого вечера в социальные сети, а девушка Артема это заметила. Конечно, она решила, что Артем довольно часто прогуливает зал. Обе этих ситуации, знания о которых его девушка копила до подходящего момента, вылились в скандал тогда, когда, рассматривая свое тело у зеркала, Артем имел неосторожность его прокомментировать в положительном ключе. Он поблагодарил девушку за то, что она сподвигла его заниматься. Он казался самому себе мужественнее, сильнее, лучше. Однако, подойдя к нему в этот момент, она не сдержалась и высказала все, что так раздражало ее. Она сказала, что он не становится мужественнее, а просто кабанеет. Сказала, что знает про его читмилы и пропуски зала. Сказала, что это нечестно по отношению к ней. Сказала, что ей ПРИХОДИТСЯ терпеть его и его тело. Что она делает все, чтобы сделать Артема красивым, а он все портит, обжираясь и ленясь. Видит бог, я понимала Артема и изо всех сил хотела ему сопереживать. А видела в его глазах боль, когда он об этом говорил. Из наших разговоров я знала, что значит для него его мужское достоинство, и как легко его можно было задеть. Что уж там — я сама за свою жизнь не раз была на его месте. Но так же сильно в этот момент мне хотелось наброситься на него, стянуть куртку, взять за волосы и страстно, самозабвенно поцеловать, другой рукой пристально исследуя те места, в которых он «кабанеет». Вот в таких раздумьях застал меня его вопрошающий взгляд. И что я должна была сказать? — Сука, — сказала я. Я увидела замешательство Артема, но никак комментировать свой ответ не стала. Тогда он кивнул: — Резонно, — и продолжил пить чай. Я резко встала и пошла к коридору, где стоял шкаф. Смешанные, сильные эмоции переполняли меня. Мне было обидно за Артема, я исходила от возбуждения, и я не понимала как с этими эмоциями совладать. А когда ты не можешь с эмоциями совладать, надо найти им выход. — Как ты относишься к водке? — крикнула я Артему, открывая шкаф.