Сопротивление бесполезно

— И как долго ты собираешься терпеть? — До тех пор, пока не встречу какого-нибудь миленького бету, и тогда, пусть катится колесиком этот Пак Чимин вместе со своим раздутым эго. — Дашь автограф?

***

На самом деле Соен очень обидно. Полгода назад она поступила в СНУ и в первый же день столкнулась ним. С Пак Чимином. Своим истинным. Несколько секунд они завороженно наблюдали как зрачки заливало серебром, и как это серебро собиралось в тонкое кольцо вокруг зрачков. На этом все волшебство и закончилось. Чимин ухмыльнулся и бросив какое-то слишком наглое «До скорого», ушел, даже не спросив ее имени. Опешившая от такого «подарка судьбы» Соен даже не заметила, что у случившегося была свидетельница. «Ким Хани, будем знакомы. Я знаю тут все обо всех. И знаешь что? Только что ты очень сильно влипла.» С тех пор Соен дружит с Хани. Пак не подошел ни на следующий день, ни через неделю, ни месяц спустя. Оказалось, у этого альфы всегда имеется под боком омега, готовая по первому зову бежать к нему. И ей не важно, хочет он апельсинового сока из университиетской кафешки или по-быстрому перепихнуться в одной из кабинок женского туалета. Не так она себе представляла отношения со своим альфой. Не так. Соен течку всегда переносила спокойно. Никаких виляний задом и кувырканий с малознакомыми альфами. Она всегда была равнодушна к интиму, даже в такой сложный для омеги период. На второй месяц, когда течка у Соен началась прямо в универе, Пак как заведенный подскочил к ней, гаденько ухмыляясь. Она лишь глубже вдохнула и ледяным тоном отбрила: «Не обольщайся, ты всего лишь на неделю станешь привлекательнее вот этого кофе, но это не точно, потому что на розу, которой ты весь провонял, у меня с рождения алергия». «Фригидная» — прорычал Пак, в ответ на что словил жест в виде оттопыренного среднего пальца, брошенный ему через плечо его омегой. Хани аплодировпла стоя, когда ее подруга омега, в период течки, отшила своего альфу, так еще и к другим равнодушна была. Сначала весь универ разделился на два лагеря. Одни говорили, что Чимину должна была достаться более яркая и необыкновенная омега, а Соен скорее серая мышь. Другие твердили, что Пак зажрался, раз воротит нос от такой милой и уютной девушки. Но спустя какое-то время все поутихло. Соен и Чимин упорно не замечали друг друга до одного рокового дня. Верная собачонка Пак Чимина, с запахом розы, имя которой Соен так и не запомнила, встретила истинного. Альфа влетел на университетскую парковку, а после, буквально ворвался в аудиторию. Таким Пак Чимина здесь еще не видели. Но все стало ясно, когда в аудиторию вошла омега, одарив всех приторным запахом розы, а ее зрачок был окольцован серебром. Хани еле как сдержала себя от того, чтобы не выдать какой-нибудь победный клич. Сразу же схватив телефон и сообщив новость подруге. Соен держала марку. Когда возбужденная Хани подлетела и стала в подробностях рассказывать о том, как Чимин, на протяжении всей первой пары, пыхтел как паровоз, косясь на «предательницу», Соен усердно строила лицо кирпичом. Но внутри омега ликовала. Нет, она не рассчитывала на то, что Пак приползет с мольбами о прощении, но точно знала, что теперь этот заносчивый придурок чувствует себя выброшенным за борт, как и она, последние полгода. Во время обеда Чимин разглядывал столики, за которыми собирались свободные омеги. Пак прекрасно знал, что он не настолько хорош, чтобы перед ним штабелями укладывались. Особенно теперь, когда у него зрачок окольцован серебром, а местная спортивная звезда, и по совместительству, его лучший друг — Чон Хосок, все еще свободен. Не то чтобы омеги были столь принципиальны, но Чимин заметил, что за последние полгода уровень интереса к нему упал практически до нуля, а это означало, что нужно будет напрячься, чтобы иметь регулярный секс, и еще кое-какие привелегии. Возможно Пак и не самый правильный, но спать с кем попало не намерен, так что он упорно сканирует столик с омегами и направляется к ним. — Привет, — Чимин улыбается свей самой притягательной улыбкой и подсаживается к девушкам. Одна из них кажется ему весьма знакомой, вот только имени он не припомнит. Соен наблюдает за развернувшимся сюжетом и горько ухмыляется. Кто бы сомневался… — … у тебя уже есть пара, да и ростом ты не задался немного, — доносится до ушей Соен обрывок диалога из-за того самого столика. Чимин теряет дар речи. Он на многое и не рассчитывал вообще-то, но чтобы вот так открыто, громко, да еще и по самому больному — перебор. Это не он ростом не здался, а она длинная. Ну что за девушка ростом выше ста восьмидесяти сантиметров? Правда же? Соен борется с внутренним желанием подойти и вцепиться в волосы этой швабры, которая посмела обидеть ее альфу, но мысленно дает себе пинок и не отрывает мягкое место от стула. Она должна уважать эту омегу вообще-то, а вцепиться в волосы должна хотеть Чимину. Чимин расстроен. Ну как он мог забыть, что на протяжении всего первого курса подружка этой «длинной» постоянно мозолила ему глаза, пока он грубо не отшил ее на глазах у целого потока? Чимину хочется выпить. Но Хоби улетел греть свой тощий зад в теплой стране, и еще целых две недели Чимин вынужден терпеть одиночество, потому что кого попало его величество к себе не подпускает. А если точнее, то за три года он кроме Хоби и не нашел здесь человека, способного терпеть его скверный характер. Ну, если не считать дурочку, с приторным запахом розы, и та упорхнула при первой возможности. Следующая неделя проходит как в прострации. Чимину кажется, что против него ополчился весь универ. На парах с ним рядом никто не садится. Омеги сторонятся, а альфы на почве этого уже посмеиваются. Обедает Пак Чимин в полном гордом одиночестве, за крайним столиком, в самом неприметном углу, чтобы не привлекать насмешливых взглядов. — Соен-ааааа, тебе не жаль его? — тянет Хани, косясь на ковыряющегося в рисе альфу. — Жаль. Соен отвечает коротко, но Хани понимает, что за этим «жаль» скрывается «жаль, но он сам виноват, я первая к нему не пойду, даже говорить об этом не пытайся». После обеда девушки расходятся по разным этажам. У Соен кошки на душе скребут. Омега внутри девушки воет, так ей жаль альфу, который выглядит столь одиноким. Чимин на автопилоте ныряет на последний ряд и принимается листать инстаграм, в котооом Хосок демонстрирует загоревшие ноги-сосиски и коктейли, на фоне пальм. Когда впервые за неделю к нему кто-то подсаживается, Чимин даже подпрыгивает на месте от удивления. — Привет, — здоровается Хани и неловко поджимает губы. Чимин ее идентифицирует как подружку Соен, но язык держит за зубами. Она первая, кто осмелился к нему подойти. Чимин даже не думал, что присутствие кого-то рядом, так облегчает самочувствие. — Привет, — отвечает Пак, чувствуя, что неспроста эта омега к нему подошла. — Я не буду ходить кругами, Пак Чимин. Просто считаю нужным сказать, что Соен не намерена делать первый шаг. Так что, если ты, идиота кусок, не одумаешься, то ее уведет высоченный широкоплечий и до одури привлекательный бета. Я сама лично устрою им свидание завтра же. — Какой нахрен бета? — шипит Пак на заявление этой наглой омеги. — Ким Сокджин, — кивает Хани в сторону широкоплечего брюнета с идеальной осанкой. Чимин даже теряется как-то. Он и значения не придавал тому, что этот парень вообще-то не альфа, уж слишком тот хорош, и привелегий альфачьих не нужно, чтобы привлечь к себе внимание. Пак точно бы запал на него, не будь он альфой. Ким Сокждин явно выигрывает по всем фронтам, на фоне Пака, пусть и бета. — Он палку проглотил что ли? — высасывает из пальца придирку Чимин, в ответ на что Хани фыркает. — Думай, Чимин, завтра после пар я отправлю этих двоих на свиданку, если ты так и не решишься. Хани еще раз многозначительно смотрит на Пака, а затем принимается слушать уже вошедшего профессора. Чимин не слышит лекцию. Он погружен глубоко в себя. Почему собственно он так отвратительно поступал с Соен? А потому, что привык к стереотипам. Он считал, что омега должна ластиться, просить внимания, быть послушной. Они вокруг все такие со своими альфами. И у Чимина была такая, вот только он не учел того что она в любой момент может уйти к своему истинному, что не останется рядом с ним, как это сделал он сам. А теперь, когда тут так открыто ему заявляют, что его омега практически уходит в чужие руки, то Чимина это страшно раздражает. Хотя нет, ему страшно. Он правда не думал, что Соен решится с кем-то встречаться. А тут целый Ким Сокджин. — Где она сейчас? — После пары у главных ворот будет. Мы там договорились встретиться. Хани собой довольна. После пары Чимин буквально срывается на бег. Уже у ворот он замедляется и сканирует глазами проходящих мимо людей. Когда на горизонте появляется Соен, Пака бросает в жар. А что ей сказать? Как вообще вести себя, чтобы не получить промеж глаз и не быть посланным в пешее эротическое? Омега, завидев своего альфу, делает вид, что его не существует. Она стоит неподалеку от него, ожидая подругу, которая задерживается, и даже не поворачивается в его сторону. Пак набирается смелости и шагает к ней. — Привет, — еле выдавливает альфа, а Соен продолжает его игнорировать. На самом деле ей безумно хочется забыть последние полгода и улыбнуться ему сейчас, а затем пойти посидеть в ближайшем кафе, за чашкой кофе и говорить, говорить, говорить. Но Соен понимает, что Пак здесь только потому, что все университетские омеги устроили ему забастовку. Она знает, что он и вне универа может найти себе кого-то, но ведь удобнее когда собачонка под рукой. Когда Соен понимает, что игнором не обойтись, потому что Пак не уходит, то все-таки отвечает ему. — У СНУ целых три кампуса, попробуй поискать себе подружку в двух оставшихся. Не стоит бросаться в крайности, — звучит жалко и печально. Но что поделать если Соен именно так себя и чувствует? — Я хотел… В общем… Ну… — Чимин, я не подхожу тебе, не твоего полета птица, не дотягиваю до уровня твоих требований. К тому же фригидная, — ядовито шипит омега и быстрым шагом покидает общество альфы. Она процитировала его. Даже то, что он говорил лишь в присутствии бывшей и Хосока. Вот же сука! Или это Чимин — сука? Не важно. Важно то, что все это уже случилось, и случилось по вине Чимина. И как теперь не дать ей попасть на это свидание с Кимом? Опустив голову, Чимин медленными шагами направился к машине. Занятия закончились. Пора домой. Утро выдалось солнечным. Но лицо Пака — мрачнее тучи. Он ночь не спал, думая о том, что из-за собственной глупосли и лени он, похоже, потерял ту, которая была выбрана для него кем-то свыше. Ему действительно было лень проходить весь этот конфетно-букетный период, сидя, как он думал, на всем готовом. А теперь пожинай плоды Чимин-а. У главного корпуса толпятся студенты, но когда идет Чимин, то все расступаются и уже открыто над ним смеются. Он, честно говоря, даже не интересовался тем, какие сплетни там разнесли на этот раз. В его воспаленном от недосыпа мозгу есть только одна картина — Ким Сокджин держит за руку его Соен, а потом целует, мягко так, нежно. Тьфу! Гадость. Это он должен ее за руку держать и целовать ее тоже он должен. Это он ее альфа, ее пара! Только доходило до него это слишком долго. На лекциях Чимин буравит стены взглядом, даже не пытаясь вникать. Знал бы его отец — прибил бы. Хани все это видит, но не знает чем помочь. Вчера Соен злющей фурией пронеслась мимо, отправив лишь сообщение о том, что в кино они сходят в другой раз. Хани догадалась, что причина в альфе. Вообще, Хани уверенна, что судьба с кем попало не сводит. Просто Чимин избалован вниманием, потому и поступил так. Но Соен сильно обижена, а это значит, что только чудо способно свести эту пару дураков. Когда Пак обращает внимание на то, что Хани сегодня сидит с Сокджином, ему волком выть охота. Эта наглая омега, похоже и вправду собралась свести его Соен с этим… этим… не важно. Поймать Хани после пары так и не удается, она упорхнула с Сокджином. В кафе, где обычно они обедают, Чимин застает Соен, Хани и Сокджина мило о чем, то болтающими. Альфа занимает крайний столик в углу и делает заказ. — Ну что, Чимин-а? Остался безхозным? Как оно, быть ненужным даже собственной паре? Она вчера так быстро от тебя бежала, — раздается громко из-за соседнего столика. Та самая омега, которую Пак обидел еще на первом курсе. Соен тоже слышит. В голове что-то щелкает и она схватив свой, еще не тронутый, карамельный латте поднимается с места и идет к девушке, громко высмеявшей Пака. — Вот, возьми. Возможно сладким кофе сумеешь перебить горечь от обиды. Прости, я не знаю твоего имени. Но… Это ведь было более полутора лет назад. Не пора ли забыть? Соен мило улыбается покрасневшей, от неловкости, омеге. Та опускает взгляд к столу, в попытках придумать себе оправдание. И правда, пора забыть давно. Чимин не верит собственным ушам и глазам. Соен разворачивается и направляется к его столику. Отодвигает стул. Садится напротив. — Привет, — выпаливает Чимин, неловко улыбаясь, и не знает куда себя деть. Он пытается привстать со стула, но Соен уже сидит и его действие выходит совершенно невпопад. — Привет. Ты там вчера хотел что-то сказать. Я готова тебя слушать. Чимину хочется прыгать на месте и хлопать в ладоши. Он и не ожидал такого поворота. — Да, я… В общем, я был придурком. И я, вроде как, должен сейчас молить о прощении, но у меня из головы никак не идет это твое свидание с ним, — Пак кивком указывает на Сокджина. Театральная пауза. Соен, со всей присущей ей серьезностью смотрит на альфу. — Хани сказала? Пак кивает, подтверждая догадки. — Соен-а, не ходи. Я же умом тронусь. Я как представлю… — Это всего лишь первое свидание, возможно, я его даже не поцелую. Потерпишь, — пожимает плечами Соен, — я и не такое терпела. — Справедливо, — соглашается Пак. А в глазах такая печаль читается, что Соен хочется схватить его, утащить куда-нибудь, спрятать от всех и уберечь от всех злых превратностей его судьбы. Альфа опускает голову на сложенные на столе руки. Соен молчит. Чимину кажется, что проходит целая вечность, пока девушка снова решает заговорить. — Он — гей. Соен не видит, но глаза Чимина становятся размером с экватор. — Что? — Чимин, как в замедленной съемке, медленно поднимает голову. — Я говорю, что Джин — гей. А у Хани просто хорошее чувство юмора, а еще непреодолимое желание свести меня с тобой. Я, честно, даже не думала, что она на такое способна. Соен смеется так искренне. А Чимин зависает. Он готов слушать ее смех бесконечно. Он в который раз мысленно себя пинает за то, что упустил столько времени. — Соен-а, а какие цветы ты любишь? — Я люблю бургеры, Пак Чимин. — Пойдешь со мной на свидание? — Если только ты оставишь придурка Пака в прошлом. Потому что вот таким сладким рисовым пирожком ты мне даже нравишься. — Так бургеры или пирожки? — Чимин улыбается и его глаза превращаются в две милые щелочки. — Я передумала, никуда с тобой не пойду. — Все-все, я заткнулся. Ты только запиши мне свой номер. — Вот еще. А ты без него попробуй. А то как-то слишком быстро все с рук тебе сходит. Соен поднимается и уходит. Обеденное время закончилось. После занятий Соен отправляется домой. Чимина она за день ни разу больше не встретила, но настроение было приподнятым. Девушка переодевается в домашнюю одежду и двигает к холодильнику, когда в дверь звонят. Монитор показывает парня в форме — доставщик. Соен открывает, чтобы разобраться, и возможно, помочь парню найти нужный адрес, но доставка для нее. Омега открывает коробку, в которой лежит огромный бургер, и записка «Заеду за тобой в восемь. Твой сладкий рисовый пирожок.» Соен широко улыбается и отправляется на кухню. Чимин, похоже, сообразительный. Значит не все еще потеряно.