Четвероногий жених.

Прихожу я домой к пяти часам вечера, уставшая после трудового дня и злющая, как собака. Да и депрессия у меня уж больно часто стала нападать, в общем, соеднестатистический вечер большей половины населения нашей страны. Одно только спасает, мысль о том, что впереди, примерно в пяти шагах вперёд, меня ждёт чайник, который уже готов по моей команде и прикосновению пальцев к кнопке, вскипятить горячей воды для некрепкого чая, диван, который уже заранее знает, в какую вмятину я сяду, и, конечно же, телевизор, который станет моим собеседником на этот вечер. Но этот перечень моих вечерних спутников ещё не окончен, и вот, я слышу, как в комнате, зевая во весь свой кошачий голос, спрыгивает с мягкой постели мой рыжий друг, отоспавшийся днём и готовый к исполнению своей роли вечером. Он мягкой сонной походкой проходит мимо моей пустой сумки, заранее уверенный в том, что я ничего интересного не принесла, и, поднимая хвост трубой, начинает свои обтирания о мои уставшие ноги. - Данюша, как ты? Выспался сегодня? Везёт же тебе, беззаботное ты создание. Спишь дни напролёт, питаешься за мой счёт и горя не знаешь. Если бы ты только мог понять, как мне приходится сложно. Нет, я не скажу, что ты прям-таки меня объедаешь, но если на работе ничего не поменяется, то нам придётся затянуть пояса потуже, - я улыбнулась и провела закоченелой от холода рукой по шерстке кота. Он только смачно зевнул и мяукнул что-то на своём, садясь передо мной и смотря своими сонными зелёными пуговицами на меня.- Да - да, правильно говоришь, не нам, а мне. Ты то скорее всего не пострадаешь, - я тяжело выдохнула, надувая щёки, будто пытаясь успокоить саму себя и дождаться, пока усталость и стресс сами выветрятся. Найдя в себе силы, я встала и, оставив пустую сумку в прихожей, сбросила с ног грязные ботинки, устремляясь в ванну. Там я встретилась с ещё одним моим спутником, которому, как никому, удавалось успокоить меня. Это был тёплый душ, горячий прямо-таки сказать, чтобы зеркало запотело. Я скинула груз сырой одежды на пол и залезла в ванну. Я встала под него и закрыла глаза, потянувшись лицом ему навстречу, будто к тёплому солнцу в морозный день. Тут же послышались скреботания в дверь. - Даня, ну, не открывай ты дверь, холодно ведь... - хрипло и расслабленно просипела я, перебарывая себя, чтобы вылезти и закрыть дверь, которая, как злая предательница, пропускала в тёплую комнату сквозняк и холод. Рыжик решил остаться в тёплой комнатке, так он делал всегда, когда я приходила домой. Я сначала долго сидела на табурете в прихожей, задирая голову к потолку и дремала, отпуская рабочую суету за дверь. Потом шла в ванну и примерно столько же стояла под горячим душем, который окончательно меня размораживал, и тогда я уже становилась как ватная. Насыпала Дане миску корма, наливала молока и уходила искать пропитание себе. Как правило, это было всё то же молоко с хлебом или же чай с печеньем, которое хоть иногда я могла позволить. Так же часто я ела и бутерброды, которые нарезала предельно осторожно, как говорится: «Дома режь тонко, в гостях толсто». Я всегда придерживалась хотя бы первой части этой фразы. Мой урка заскочил на ванну и спустив хвост вниз, умильно смотрел на меня, щурясь от, иногда попадающих на него, капель воды. Тогда же он и начинал свои процедуры, а когда ему становилось неудобно сидеть на ванне, он спрыгивал на мягкий коврик. Первое время я никак не могла привыкнуть к тому, что он ложится прямо на то место, в которое я наступаю, вылезая из ванной, но потом я уже наловчилась и не падала, хватаясь за раковину, лишь бы не наступить на моего пушистого друга. Я на автомате обошла на носочках Даню и накинула на себя халат, буквально выползая из туманной влажной комнаты. Как и всегда, наполнила я миску кота едой и питьём, а сама направилась на кухню пить горячий чай, заедая его бутербродами с докторской колбасой. Но, как только мой любимец понимал, что зацикливаться на сухариках с молоком не стоит, он, конечно же, подползал ко мне, нахально ластясь и мурлыча. - Ну что ты? Последнее забираешь, любимец? - усмехнулась я и отломала от колбасного ломтика кусочек и подала Дане, он радостно буркнул и уплёл в секунду лакомство, укладываясь рядом со мной и устраивая свою мордашку у меня на коленях. Когда я заканчивала с вечерней трапезой, он первым бежал в кровать, чтобы намять подушку для меня. Спала я, как не пытайся скрыть, обнажённая. В халате слишком неудобно, я ворочалась во сне и путалась в нём, а ночнушки я не покупала. Я укладывалась под тёплое одеяло и уже была готова отходить ко сну, как ко мне на живот запрыгивал пушистик, мягко урча и начиная топтаться по мне, помогая переварить бутерброды с чаем. Такой ритуал он проводил каждую ночь, иногда от блаженного урканья у него со рта начинала капать слюнка, за что на него иногда ругалась. Потом же, минут через пять такой процедуры, он забирался ко мне под одеяло и ложился рядом, подминая под себя лапки. - Эх, Даня, ты уже так много обо мне знаешь, что если бы ты вдруг стал человеком, мне бы пришлось выйти за тебя замуж, во имя неразглашения сокровенных тайн., - в шутку произнесла я и закрыла глаза, мгновенно погружаясь в сон. Я помню этого урку ещё маленьким котёнком. Ему три или четыре года от роду, следовательно двадцать один или двадцать восемь лет? Вроде, как-то так считают. Он был таким миленьким! Рыженький, маленький, голова больше туловища, пушистый и мягкий, как вата. Такое личико, не то чтобы серьёзное, а будто он чем-то расстроен, недоволен, обижен. Глазки точно пуговки, чёрные-чёрные! А когда он учился ходить, он был похож на медвежонка, такая неуклюжая походка, а всё старался бегать, падал, поднимался и опять своей неуклюжей походкой топал вперёд. Ну, а потом он вырос и превратился в рыжего пушистого урку, не то чтобы я жалела о тех воспоминаниях, просто так, вроде, мало времени прошло, а я уже не представляю себя без него. Его мне на новоселье родители подарили, чтобы не так было скучно одной в квартире. С тех пор так и живём, вместе. Сон пролетел быстро, как и бывает, когда сильно устаёшь. Я против воли попыталась открыть глаза, реагируя на громкие вопли телефона. Я не хотела его разбить, нет, я прекрасно понимала, что вставать всё равно придётся, как ни крути. Я открыла глаза, и передо мной лежало рыжее расплывчатое пятно, я закрыла глаза и перевернулась на другой бок так, что казалось, сейчас у меня работают только руки и ноги, всё остальное ещё находится в глубоком сне. Я сползла с кровати на холодный пол и потёрла глаза, прикрывая их ладонью и на автомате выходя из комнаты; как и каждое утро, я стукнулась лбом об закрытую дверь, потом неуклюже просунулась в маленький проём и отправилась поправлять своё состояние тёплым душем. Эта процедура длилась гораздо меньше, чем вечернее омовение. Чистка зубов, быстрый душ и наспех намалёванный макияж. Тут я понимала, что надо спешить. Из ванной я выскользнула уже более бодрая и забежала на кухню, чтобы поставить чайник, затем побежала в комнату одеваться я мимолётно взглянула на кровать, чтобы убедится в том, что все жители этой квартиры встали, и правда, на кровати никого не было, лишь откинутое одеяло. Затем я услышала какие-то шорохи и шуршание у миски, это было привычно, начинался завтрак у моего четвероногого друга. Я оделась и вышла из комнаты, поправляя воротничок блузы, но вдруг остановилась и оперлась на дверной косяк.