Из крайности в крайность.

Какуши - Отряд помощи в корпусе истребителей демонов. Охотники, что получили серьёзные травмы и ушли в отставку, а также те охотники, что не прошли отборочный этап, но всё равно желают быть полезны организации охоты на демонов. Носящие черные одеяния, черные головные уборы что полностью скрывают их индивидуальности. Каждый такой Какуши похож на другого.

Кроме одного. — Вот ведь беда с тобой.. — * Ворчал Гото, закрепляя головной убор на блондинистой голове, пряча под ткань алые кончики. * — Лучше бы в брата пошел. Стал охотником и помогал бы ему.. Ну вот, ты на себя посмотри! Ты ведь совсем не создан для работы Какуши. Все мы такие одинаковые , серые и скучные, а ты со своими янтарно-пламенными глазами будешь как белая ворона.       Подросток молчал, покорно ожидая, когда на голове туго закрепят подобие никаба , чтобы полностью скрыть от людских глаз так сильно выделяющиеся волосы.       Это - Сенджуро Ренгоку. Младший брат Столпа Пламени, не прошедший отборочный тур. Лишь силой воли которая, наверное, передалась ему от отца и Кёджуро он заставил себя пойти хотя бы на эту работу, не желая быть бесполезным. Всё такая же опасная, не менее трудоемкая работа, однако до заслуг старшего ему было как пешком до луны. Ну и пусть.       Дело не в том, чтобы нагнать брата в успехах или перегнать его по заслугам. Дело в том, чтобы просто быть полезным. Таким же, как почти каждый в этой неравной войне между людьми и демонами. Хоть немного, хоть каплю, но быть полезным. Чтобы отплатить старшему за всё, что он сделал : За то, что пошел на эту работу , чтобы семья была в безопасности; За то, что простил младшего из-за неспособности фехтования клинком Ничирин , ; За то, что простил это несмываемое клеймо на всем роду Столпов Пламени. Просто за веру. За всё.       С большим трудом, но мальчишка смог освоиться в рядах " уборщиков помощниках Столпов " - Так звали себя Какуши. Выслушивать каждодневные жалобы работяг на то, что, Столпы не умеют быть аккуратными и им точно нужно натворить бед и делов вокруг себя , параллельно уничтожая демонов было трудно, но забавно. Несмотря на все эти скандалы и явное нежелание работать, каждый делал то, что положено. Каждый работал сплоченно и каждый знал, что, чем быстрее - тем лучше для всех. Успокаивать паникующий от атаки Демона народ было тяжело, однако даже в этом Сенджуро смог преуспеть. В принципе, не сразу, но он смог освоиться в этой сфере. Да, с трудом, да , через кровь, пот и слезы, но смог. И каждый раз вызов на задание был, как первый..       Смотреть на окоченевшие трупы, на мертвенно-бледную кожу и растерзанное до кости мясо, которое в оторванных кусках мерзко передвигалось тогда, когда труп пытали перевернуть было тяжело. Даже отработав месяц в этой сфере, младший Ренгоку не сразу приступал к своей работе - Каждый раз приходилось перебарывать себя, а иногда даже работать по принуждению, ибо бывали настолько истерзанные невинные люди, что смотреть на них было просто физически больно. Казалось, что каждый перелом, каждый оторванный кусок,каждая рана с мерзотной желчью и гнилью появлялась на теле пламенноволосого и болела не меньше, чем у этих самых людей. Каждый раз было безумно страшно прикасаться к вспоротым животам, каждый раз было безумно страшно убирать прочь выпотрошенные внутренности и зашивать раны миллионом, а то и двумя миллионами стежков просто потому, что казалось, будто эти люди всё ещё живые и при каждом проколе иглы они всё ещё чувствуют боль. Просто кричать не могут, по неведомым причинам.

Этот день был роковой.

Оба Ренгоку , теперь, выходили на работу вместе. Расходились уже в корпусе кто куда : Кёджуро на задание, Сенджуро или в Поместье Бабочки или тоже на задание, но в другом месте. Иногда, выходило так, что братья пересекались несколько раз за день - Под вечер получалось встретится чаще всего . Так вышло и сегодня. — Сенджуро! — * Пламенно, как и всегда воскликнул Столп.* — Потрудись сегодня хорошенько! И, конечно, береги себя. Работа Какуши, конечно, менее опасна, чем работа охотника, однако на запах крови частенько могут сбегаться всякая нежить. Береги себя и будь осторожен. Особенно в позднее время .. В темноте, демонов иногда не могу разглядеть даже я! - Кёджуро.. Такие слова должен говорить я тебе. — * Сквозь маску на лице, неловко, но счастливо улыбался помощник. * — Ты ведь сейчас отправляешься на поезд, да? Будь осторожен.. — Сенджуро, не переживай за меня. Я вернусь домой вовремя. Я ведь охотник, так? Я всё выдержу!— * Погладив младшего по голове, тот разворачивается, взмахивая полами пламенного хаори и , тепло улыбнувшись на прощание брату, уходит прочь из корпуса, уходя дальше к вокзалу. *

***

За этот день, мальчишка подустал. Перетаскивать больных и раненых на своем горбу в больницы , ещё и бегая как ошпаренный из точки в точку по буграм, камням и корням - не самая лучшая затея. Отдых длился несколько часов. Сенджуро возвращался домой поздно и точно так же, как и брат был под риском оказаться разбуженным в три часа ночи по вызову. По этому, сейчас, оставаясь в корпусе и отдыхая, младший уже собирался домой, как вдруг... — Га-ар!! Га-ахар!! Известие, известие! Какуши, слуш-шайте с-с-сюда-а! Ага-ар! Ка-ар! Карканье и вопль ворона разнесся по всему крылу, предназначенному для помощников. Каждый тут же оторвался от своих дел и отдыха, а кто-то с прискорбным " Опять на задание.. " поднял полный ненависти и проклятий взгляд на ворона.

— Известие! Известие для всех Какуши! Столп Пламени - Кёджуро Ренгоку был убит Третьей Высшей Луной, ка-ар!

--Столп Пламени - Кёджуро Ренгоку мертв! Га-ар!

Глухой удар об пол и звонкий треск стекла.

      - Что?.. Быть не может.. Нет, не верю.. Руки словно потеряли всю силу, а мышцы атрофировались , более не способные держать даже перо. Дыхание сбилось и показалось, что получилось вдохнуть слишком много кислорода, что он неприятным немеющим осадком отдался по всей спине , что пришлось даже приподнять маску на лице, дабы была возможность дышать. Дыхание сбилось так, будто он получил удар по животу такой силы, что все ребра вогнулись в другую сторону.

— Какуши! Отправляйтесь на точку крушения поезда, га-ар! Незамедлительно, к-аар! В вашей помощи нуждаются более, чем две сотни человек, а-кааар!

Сенджуро первый, кто сорвался с места вслед за вороном. Более того, его скорость от прихлынувшего к ногам адреналина возросла внезапно на столько, что некоторые Какуши даже удивились такому скрытому потенциалу мальчика. Однако и те не отставали, стремительно двигаясь за блондином, отставая на несколько шагов. Времени думать не было. Не важно, как далеко, не важно, где и в какой канаве или пропасти находится этот поезд. Важно добраться как можно быстрее, чем быстрее -тем лучше. Вдруг, он ещё не погиб и ворон ошибся? Вдруг, это " Другой Кёджуро Ренгоку - Столп Пламени " , вдруг, здесь какая-то ошибка? Искусство крови и это просто галлюцинация у ворона, что тот думает, что брат умер! Просто страшный сон и Сенджуро сейчас на самом деле спит! Что угодно, но не правда. При беге, дыхание сбивалось сильнее. Ребра болели изнутри и , казалось, что воздуха в них слишком много. Бок из-за неправильного дыхания и стремительного бега болел так, словно он сворачивался в спираль будучи пронзенный лезвием катаны. Хотелось увидеть брата как можно быстрее и , казалось, что даже ворон, который летел куда быстрее, чем внезапно молниеносный подросток двигался слишком медленно. Недостаточно быстро, чтобы успеть ! Вдали виднелся клуб дыма. Даже от сюда уже пахло гарью , словно что-то взорвалось или сгорело. Даже от сюда уже был слышен гул выживших и пришедших в себя людей, где то далеко в небесах до сих пор эхом стоял их крик.       « — Придавило поездом? Он где-то среди них? Где он? Где?! » — * Порядком задыхаясь от воздуха, приходилось концентрироваться и успокаивать себя вместе с тактом вдохов, чтобы он не упал в обморок от перенасыщения. *

Вдали слышался крик. И плач.

И их несколько. И все голоса так знакомы,будто он уже где то с ними встречался..

А так же сидящий на коленях Столп Пламени в окровавленном хаори.

Завидев чужую спину, Сенджуро с грохотом приземляется на ноги почти разбивая коленки в кровь сквозь одежду, тут же кидаясь в сторону троицы и трупа. — Аники!! — * На повышенных тонах кричит тот, сбиваясь на единичный кашель . * Полностью игнорируя то, что на него обратил внимание Танджиро, который уже начал подниматься с земли, он проносится мимо него и звонко тормозит подошвой о землю. — Аники! Ани-... — * Ноги предательски запутываются, заставляя юнца пасть на одно колено, пока старший Камадо неловко, но эффективно подхватывает мальца под локоть. * Кашлянув повторно и издав непривычный для такого доброго и мягкосердечного Сенджуро злобный рык, он с силой вырывается из хватки Танджиро, подлетая к уже нездорово побледневшему охотнику. — Аники! Аники, посмотри на меня! — * Приземляясь на корточки напротив мужчины, ребёнок тянет руки к поникшей голове и, взяв ту за щеки так осторожно, но быстро, поднимает чужую голову. * Сразу два порыва ужаса нападают на неожидавшего такого исхода подростка. Лицо брата уже было холодным, как сталь на морозе несмотря на то, что летние ночи здесь были теплыми. Кровь не засохла на чужом лице окончательно, оставаясь липкой, вязкой и тягучей, словно какой-то водянистый сироп. И эта кровь тоже была холодной. Ужасающая картина : Полный рот крови, которая при малейшем неправильном положении тела могла начать вытекать чуть ли не из носа Ренгоку, продолжала течь тонкой дорожкой ; Кровь из глаза, а сам глаз - рассечен на две части так, что либо пришлось бы его удалять, либо этот глаз точно больше никогда не сможет видеть нормально . Зрачок , несмотря на ранение, уже приобрел расплывчатые формы, что являлось одним из признаков смерти¹. ; Кровь из головы - Кёджуро точно мог получать и не раз. Опуская взгляд чуть ниже становилось ещё страшнее. На столько, что вновь крик улетучивается в никуда, оставляя после себя лишь полный горечи крик шепотом. На глазах проступают слезы, которые в секунду падают на собственные коленки. Сквозная дыра красовалась в брюхе мужчины. Ранение, по всей видимости, было нанесено с такой запредельной скоростью, что внутренние органы даже не успели вывалится наружу. Остатки демонического праха были на коже вокруг раны, а так же неприятно оседали на багровом людском мясе, оскверняя то трупным ядом. Мертвая, рваная под идеальный круг кожа вокруг раны уже посинела, приобретая несмываемые узоры смерти², которые словно ветви дерева шли от дыры и так по всему окоченевшему телу погибшего. Некогда теплые, большие руки сейчас посинели и точно так же замерли в судороге, не позволяя даже согнуть их до тех пор, пока это не пройдет. " — Аники... — " * Взявшись за плечи, подросток сгибается и утыкается лбом в чужую грудь, сдавленно хныкая и пуская слезы. * Дальнейшие события происходящего младший Ренгоку помнил плохо. Он отчетливо помнил ту неприятную, болезненную на столько, на сколько это только можно боль от эмоций по всему телу . Помнил , как его с трудом отцепили от тела усопшего и как в последствии ему пришлось работать над обрабатыванием брата к погребению. Он помнил эти мерзкие, до ужаса неприятные узоры смерти на ногах, руках и ранах брата. Эти венозные, сине-коричневые полосы, которые при любом надрезе могли пустить уже не алую, а черную, как смоль кровь, которая была густая и мерзкая, словно слизь. Брат в таком положении не казался человеком - Это был самый настоящий монстр. Он помнил, как при малейшем неловком повороте тела усопшего он издавал гортанный хрип вперемешку с бульканьем застоявшейся крови в горле и в такие моменты, младшему Ренгоку казалось, что вот оно - то, чего он ждал, Брат живой! Однако , за этим гортанным бульканьем, больше похожим на вопль под водой во время потопления изо рта бывшего Столпа Пламени лилась всё та же черная, как перо ворона кровь вперемешку с неприятной, зелёно-желтой слизью и пылью. По словам Какуши, после завершения работы, Сенджуро отказывался со всеми говорить, летал в пространстве и на любой внешний раздражитель не подавал никакого признака внимания. Гото отчаянно пытался согреть мальчика в объятиях, проливая слезы по убитому не меньше, чем сам младший брат, однако Сенджуро не реагировал. На объятия он не отвечал тем же, не менялся в лице оставаясь в тумане, словно сломанным морально пытками.

***

— И... Как он сейчас? — * Изнурённый после слез тихонечко спрашивает Танджиро настолько охрипшим голосом, что было больно говорить. * - Кажется, уже лучше. — * Басом, отвечает отец семейства Ренгоку, держа в руке бутылку с алкоголем, который просто уже не лез в старческое горло из-за подавленного настроения.* — Не знаю, о чем ты там с ним говорил в тот день, когда на время отправил меня в нокаут ударом в лоб, но ему отчасти легче. Не уверен точно, но мне кажется, что ночами он всё ещё плачет и скорбит по Кёджуро.. — Надеюсь, он не винит себя.. — * Сжимая цубу в виде огонька на своей катане, поджимает губы Танджиро.*— Он ведь не виноват в том, что не успел.. Никто бы в этой ситуации не успел. Ренгоку-Сан был обречен на смерть.. - Завязывай уже, а. И без твоих фактов на душе плохо. — * Рыча, выплевывает эту фразу Шинджуро. Запивая нагнетающую тоску на душе глотком крепкого пойла, он вытирает губы и продолжает.* — Не знаю, винит ли себя Сенджуро, но с работы Какуши он ушел. Смерть старшего брата его подкосила и он больше не смог находится там - Каждый труп напоминал ему Кёджуро. — Откуда Вы знаете? - Я его отец, сопляк. Конечно, я знаю, что творится в голове моего сына. У него это на лице написано. Думаю, он будет в порядке.. Поболит и перестанет. Но, одно я знаю точно - Ему я не дам свернуть не туда до тех пор, пока я живой. Пусть страдает, пусть плачет - ему нужно это пережить и станет легче. Но я не дам ему сделать ничего дурного, это я тебе как отец гарантирую. Выслушав эту речь, старший Камадо выдыхает немного спокойнее, не в силах даже улыбнуться. В словах чужого отца он не сомневался - От того пахло правдой, разило алкоголем..

И пахло болью.