Любой ценой

С последнего момента прошло много времени. Более нескольких месяцев. Учёный кинул все номера в чёрный список и отказался и далее открывать двери. Вместо этого он заплатил рабочим, чтобы они сделали ему более высокий и неприступный забор, нежели та изгородь, более крепкие ворота и непробиваемые замки. Только после этого он смог хоть слегка расслабиться, но о бдительности он не забывал ни на секунду. Он не задумывался ни о родных, ни о друзьях, ни о коллегах. Его ничего больше не волновало, лишь бы светились дисплеи на замораживающем устройстве, лишь бы только не погасли. Это заставило его пойти ещё на несколько шагов: покупка генераторов, топлива для них, а также альтернативные источники энергии - энергия солнца, воды, ветра. По завершению предохранения себя от нехватки электроэнергии даже на душе стало поспокойнее, но всё вокруг было ещё далеко не совершенно. Официальный переезд так и не состоялся; кругом стояли коробки с вещами, где-то очень нужен был ремонт, но вряд ли это место вскоре получит должный уход. Слух про безумца, укравшего труп своей невесты прямо с похорон, разлетелся как саранча по огородам. Звучащие и смелые заголовки: "Конец счастливой паре!", "Самая завидная любовь города умерла!", "Забрал тело будущей жены с собой.", всюду трубили о нём, а смелые подростки даже пытались наведываться, но Эрнест оставался полностью равнодушным и попросту не открывал. Исключений не было. Спустя полгода родные и друзья махнули рукой на девиантного родственника и на все попытки до него достучаться, похоронили девушку без тела, сам ритуал, зато хоть немного легче стало. А когда компания, её сотрудники и коллеги узнали об этом, начался по-настоящему сложный период, но всё также стабильно тщетно - не открывает, в дом не пускает, на звонки не отвечает. Хоть его самого в мертвецы списывай и, ведь и вправду не ясно, что с ним, может он уже и сам обезумел и самоубился? Все оставались в неведении, но ответа так и не получили. Пришлось закрывать дело. Ценой близости Лукреции стала свобода. Эрнест выходил из дома лишь под покровом ночи, только по нужде забредая в город, в круглосуточные магазины, аптеки, где покупал лишь всё самое необходимое и, чтобы как можно дольше не возвращаться, закупался в достаточно больших количествах. Продавцы таких мест заподазривали его в неладном, некоторые даже осмелились догадаться, что это как раз он - тот одинокий безумец, живущий на окраине, но виду не подавали и лишь следили за ним. Наблюдение это было по-настоящему жутким процессом, так как мужчина забредал редко, раз в два, три месяца и можно было отследить явные изменения за этот не длинный промежуток времени. Сначала он приходил более менее свежий, даже можно сказать, почти похож на живого человека, затем, появились мешки под глазами, которые постепенно превратились в огромные чернеющие круги, отдающие и синим, и красным, и жёлтым. Волосы становились более неухоженными, глаза тускнели, а белок стремительно обретал красный цвет от воспалённых сосудов. Позже, было не сложно догадаться, что тот начал активно прикладываться к бутылке, а продавцы продуктовых вообще видели этому прямое подтверждение. Чёрные, когда-то красивые и шелковистые, волосы превратились в грязные сосульки и начали стремительно выпадать, а те, что вырастали им на замену, были уже седыми. Даже взгляд преобразился. По коже пошла какая-то сыпь из-за неправильного питания и образа жизни, всё лицо исказилось и теперь вряд ли кто-то будет считать, что когда-то этот, не побоюсь слова, страшный алкоголик был завидным женихом, любовью и желанием многих дам. Сам Эрнест даже не заметил разницы, хотя его характер сильно переменился, но вот уже его характера не знал никто, да и он особо им не афишировал, поэтому отследить перемены в нём посторонним было трудно, но если бы хоть кто-нибудь жил с ним в одном доме, точно заметил бы. Он стал более небрежным, жестоким, страшно агрессивным и безжалостным эгоистом, никому не пожелаешь пересечься. Особняк в его руках, без какого-либо ухода и присмотра, превратился в настоящий зловещий дом, дополняя образ его хозяина и отпугивая незваных гостей как можно дальше. Это ушло даже слишком далеко.. Люди, живущие относительно поблизости, попродавали участки и без замедления уезжали прочь, постепенно расчищая территорию и превращая эту улицу в пустую дорогу к пугающему особняку, которой, естественно, никто не пользовался. Асфальт постепенно разрушался, зарастал травой, по краям сеялись деревья и кустарники и постепенно эта дорога превратилась в участок с молодыми деревцами, ведущий в тёмный лес. В итоге вышло так, что особняк оказался стоять в лесной зоне и его зрелище было действительно пугающим и очень удручающим. Даже заблудившись, вы маловероятно пошли бы в такой просить помощи.. хотя, чёрт вас знает... Из особняка то и дело раздавались звуки бьющегося стекла, однажды этот звук издало окно, из которого гневно вылетел резной стул и разложился на газоне, утонув в некошеной траве. Коробки, принесённые сюда около девяти лет назад, уже почти полностью сгнили, некоторые всё ещё держались и были в достаточно неплохом состоянии, но это скорее исключение, чем правило. Всё строение было в паутине и иногда пауки наглели, натягивая паутину даже там, где часто ходит Эрнест, за что он сжигал их плетёные сетки вместе с ними самими, своей старой, но верной газовой зажигалкой. Годы идут, а бывший врач всё отчаянно навещает любимую, даже чётко слышит её голос, но более не считает это чем-то странным, даже наоборот, родной голос поддерживает, просит держаться, быть рядом. Следит за работой техники, светящиеся дисплеи успокаивают его сильнее всех средств во всём мире. Хоть бы только не погасли. Только б не погасли. Кровь стекает струйками по, израненной битым стеклом, руке, но совсем не больно, не смотря на осколки, впившиеся в плоть. Родной голос, будто вновь, возвращает в вены кровь.