Рассвет придёт

Шен печально улыбнулся и коснулся щеки Муана. Тот пронзительно взглянул ему в глаза, пытаясь найти хотя бы тень сомнений. - Ты не должен… - начал было мечник, но проклятый старейшина покачал головой, опустив взгляд. Они оба понимали, что это не так. Понимали, что больше не встретятся. Что Шен не вернётся. Глубинная тьма разрослась слишком сильно, и её было необходимо запихнуть как можно дальше, изгнать туда, откуда она вылезла, запечатать навеки. Ер не мог ничего поделать – сюжетное задание адаптировалось под новые обстоятельства именно так, и… Похоже, им придётся убить друг друга, чтобы остальные в этом мире могли продолжать жить. - Позаботься о моих учениках, - заклинатель почувствовал, что, если скажет ещё хоть слово, эмоции возьмут своё. Ком в горле был невыносим, а глаза уже щипало. Он не хотел оставлять своего любимого одного, не хотел, чтобы предсказание той старухи было исполнено, не хотел снова умирать, но был ли у него выбор? Конечно, нет. А если и был, то не тот, что его бы устроил. – И о Риту. И о Волчаре… И!.. Дышать было трудно, но он собирался договорить. Это – последний раз, когда они могут поговорить, и Шен не простил бы себя, если бы не сказал то, что не мог всё это время. - Шен, - Муан крепко обнял слегка подрагивающего от накативших чувств старейшину. Голос его казался более хриплым, чем обычно. – Если ты думаешь, что я дам тебе умереть в одиночку, ты ошибаешься. Старейшина пика Чёрного Лотоса уткнулся ему в плечо. Пытался отговорить его. Пытался убедить, что его души для печати достаточно. Что умирать обоим нет нужды. Всё было бесполезно. Они дали бой вместе. Вместе прорвались в зал Глубинной Тьмы. Гай держался так долго, как только мог, но даже так, когда они уже были готовы активировать печать, он с трудом стоял на ногах. Шен смотрел, как его правая рука, на ладони которой некогда чёрным клеймом покоилась четырнадцатиконечная зведца, чернеет и рассыпается в пыль, как когда-то Рурет. Чувствовал, как с каждым мгновением силы покидают его, и мог лишь сильнее сжимать пока ещё целыми пальцами руку мечника. - Муан, я… - он знал, что это их последние мгновения. Он должен был это сказать. – Я люблю тебя! Всё ещё направляя энергию в печать, заклинатели слились в поцелуе, будто… нет, действительно в последний раз. [Генерирую рояль в кустах.] «Чт-» И зал заполнил белый свет. Утреннее солнце пробивалось сквозь огромную дыру в стене зала, бывшего ещё вчера обиталищем Глубинной Тьмы. Освещало зеленеющие склоны. Сопровождалось щебетанием птиц. Ночная прохлада ещё не отступила, что уже было не особо приятно, да и каменный пол не подходил для хорошего отдыха. Шен проснулся из-за очередного сквозняка и, попытавшись правой рукой закрыть глаза от прямых солнечных лучей, ощутил резкую боль. Это заставило дёрнуться и Муана, крепко прижимавшего к себе проклятого старейшину. Распахнув глаза, блондин сел и с удивлением огляделся. Живы? Но… как? Была вспышка, а дальше… Боль в руке, ноющая и, очевидно, чужая, заставила мечника отвлечься от мыслей. Старейшина пика Чёрного Лотоса свернулся калачиком, прижимая к груди правую руку. Из-под окровавленного рукава не было видно ни пальцев, ни запястья… ничего. - Какого хрена, Система! – выкрикнул он до того, как Муан успел попытаться осмотреть ранение. Вспоминая события перед вспышкой… да, точно, он помнил, как чернела и рассыпалась на осколки эта конечность. Но… что за Система? – Если у тебя всё это был!.. [Только этот мог спасти вас обоих, и он адаптировался только в тот момент!] – Гай услышал отголосок женского голоса с немного неестественной интонацией, когда прислушивался к состоянию возлюбленного (а вдруг у него ещё что-то повреждено?). Что ж, похоже, эта штука, чем бы она ни была, на их стороне, так что можно было снова переключиться на Шена. Тот попытался сесть и оглядеться, но был подхвачен за плечи мечником. - «Обоих», - повторил проклятый старейшина, поднимая глаза на мужчину перед ним. Боль, которую он ощущал, всё ещё была невыносима, но счастье несколько притупило её. Дрожащим голосом он обратился к хозяину пика Славы, слабо, но искренне улыбнувшись: - Братец Гай, мы живы! Муан провёл рукой по растрёпанным чёрным волосам и, улыбнувшись, накрыл его губы своими. Не успел брюнет ответить на поцелуй, как светловолосый заклинатель отстранился и стал оказывать ему первую помощь. Орден РР устроил грандиозный праздник в честь избавления от Глубинной Тьмы прямо на территории пика Чёрного Лотоса. Внутрь замка, конечно, почти никто не решался заглянуть, так что всё веселье шло на улице. И всё же, виновников торжества не было среди гостей. Засев с несколькими кувшинами вина на одной из башен, Шен и Муан решили встретить закат (а потом, возможно, и рассвет) в компании друг друга. - И всё же, как эта… Система… спасла нас? – спросил мечник, глядя на краснеющие в лучах уходящего солнца облака. - Сделала так, чтобы наша связь помогла нам выжить, - старейшина Уже-Не-Проклятого Пика немного неловко улыбнулся. – То есть мы буквально уничтожили Глубинную Тьму силой любви. Рояль как раз в стиле писаки Ера! Шен даже пожалел, что не смог на прощание пожать ему щупальце за такие бредовые клише. Как сказала Система, шанс переродиться в другом теле у автора не велик, но есть. Да и это всяко лучше медленного погружения в безумие из-за неспособности покинуть своё место заточения. - Значит, стоит её поблагодарить, - улыбнулся Гай, перебирая тёмные пряди волос. Их владелец внезапно рассмеялся и уткнулся ему в грудь. – Что?.. - Она начислила тебе баллы за вежливость, - сквозь смех пояснил он. Сумерки спускались на чёрный замок, гости, к которым эти двое так и не вышли, постепенно расходились по своим пикам. Ночь обещала быть холодной, так что Шен, подхватив единственной рукой пока ещё полный кувшин, предложил переместиться в его комнату. В конце концов, даже если они будут внутри... Рассвет придёт.