Немного тепла для Ночи

Раздался стук в дверь. Она, ещё заслышав осторожные шаги, поняла, кто это. «Не заходи!» – хотелось ей кричать. Дверь отворилась. Узкий лучик света из коридора осветил её тёмную комнату. Девушка прижала колени к груди и не смотрела на гостя. Он тем временем удивлённо осматривал комнату, стоя на пороге и не решаясь его перешагнуть. – Зачем пришёл? – угрюмо спросила Рахиль. – Я… я… – пытался произнести юноша. – Заходи, раз уж пришёл. Дверь закрылась. Теперь в комнате она была не одна. Баам встал перед ней и смотрел на неё. – Рахиль, что с тобой? – обеспокоенно спросил он, садясь рядом и пытаясь увидеть её лицо. – Ничего. Всё в порядке, – попыталась она солгать. – Рахиль, я тебе не верю. Скажи, что с тобой? – Уходи, Баам, – тихо произнесла она, ещё сильнее прижимая колени к себе. – Я не могу… – неуверенно сказал юноша. – Я не уйду! «Не смотри на меня так, прошу! У тебя все хорошо, у тебя есть друзья, так не смотри на меня так, словно хочешь помочь!» – хотелось закричать ему в лицо, но она не смогла. – Уходи, Баам! Уходи! – закричала она и посмотрела на юношу. – Может, ты и смогла меня оставить в той пещере… «Не говори это! Не говори!» – крутилось в голове. – Но я не могу тебя оставить здесь! – юноша придвинулся к ней ближе и крепко обнял. – Рахиль, расскажи мне, что с тобой? Тут она не выдержала. Слова Хэдона звучали в голове, призывая убить его, но она не могла даже пошевелиться. – Баам, почему ты так жесток? – выдавила она из себя. По щекам текли слезы. – А? – Если бы не тот Кун, ты бы ведь не решился зайти, да? Ты бы стоял под дверью, но не смог бы зайти. А сейчас ты сидишь рядом и обнимаешь меня так же нежно, как и там. Почему? Почему? Почему?! – Ты одна из самых дорогих для меня людей. Вот и всё. Это была последняя капля. Она обняла его в ответ и заплакала. Он был рядом и так нежно обнимал. Это всё, что ей было нужно тогда. После всех тех побоев и работ, он всегда её успокаивал, даже не задумываясь об этом. И сейчас он опять оказался рядом и успокаивающе гладил по голове, прижимая к груди. Она даже слышала, как бьётся его сердце. «Я не смогу его убить», – поняла она тогда, рыдая и прижимаясь к нему. – «Не смогу!»

***

Почему-то именно ночью так и хочется прийти на кухню, навести себе чай и, сев рядом с окном, смотреть на ночное небо. Даже если оно искусственное. Да и именно ночью не надо задумываться о том, что придётся скрывать свою личность. Рахиль шла по тёмному коридору к кухне, где уже давно у неё был свой собственный уголок, где она сидела и мечтала. Мечтала о том, как поднимется на вершину Башни и найдёт там звезды. – Господин Кун, что вы делаете?! – услышала она голос Баама из-за двери. – Баам, держи бутылку крепче. Смотри, если я добавлю это в неё, то…. Вдруг что-то зашипело и раздался испуганный голос Баама: – Г-господин Кун! Что вы наделали?! Ему ответил задорный смех партнёра. Рахиль заглянула на кухню и ей предстала интересная картина: Кун сидел за столом и пытался смеяться как можно тише, рядом стоял напуганный Баам, держащий в руках бутылку газировки, из которой вытекала с шипением пена. По другую сторону стола сидел и спал Лауре, а у чайника стоял Хо. Видимо, он решил всех угостить чаем на ночь. – Эй, – недовольно окликнул кого-то Кун. – Не стой столбом и заходи, раз уж пришла. Баам оторвался от бутылки и посмотрел с непониманием сначала на Куна, а потом перевёл взгляд на полуоткрытую дверь. – Рахиль? – спросил он. Поняв, что теперь уйти у неё не получится, она открыла дверь и зашла на кухню. Хо тут же оторвался от чайника и поспешил достать ещё одну чашку. – Добрый вечер, – попробовала она что-то сказать ради приличия. – Не думала здесь кого-то встретить в такое время. – Нас господин Хо хотел угостить чаем, а господин Кун решил провести один эксперимент, ну и я решил ему помочь. – Вы слишком шумные, – недовольно сказал Лауре, открыв, как кот, один глаз. – Что? – возмущённо спросил Кун. – Ну-ну, ребята, давайте не будем ссориться. Чай готов, – миролюбиво произнёс Хо, приближаясь к столу и ставя на него поднос с чашками. – Прошу. Девушка, все это время стоявшая у двери, решилась пройти в кухню и сесть за стол рядом с Баамом. Тот светился от счастья, а Кун кидал на неё подозрительные взгляды. Хо же сел рядом с Лауре и пил чай, довольный его вкусом. – Баам, мне надо тебе кое-что рассказать, – зашептала юноше на ухо Рахиль. – Если тебе есть, что сказать, то говори в открытую. Нечего шептаться, – в своей обычной самодовольный манере сказал Кун и отпил немного из своей чашки, прищурившись от удовольствия. – Господин Кун, – начал Баам, но Рахиль его опередила. – Хорошо, – ответила девушка. – Только ты сам попросил. И она начала рассказывать, по большей части обращаясь именно к Бааму. Она рассказала о своей жизни, о задании, которое получила, чтобы начать восхождение, о Бааме и о поручении Хэдона. Говорила она спокойно, размеренно, время от времени проводя пальцем по столу. – Баам, я должна тебя убить, – подвела к концу она свой рассказ. – Рахиль… – услышала она его голос. – Прости… «За что ты извиняешься? Ты не виноват. Это я должна перед тобой извиняться, ведь именно из-за того, что ты пережил столько боли, я попала сюда. Не извиняйся, Баам», – не решалась сказать Рахиль. – Прости меня, Рахиль, – повторил он. – Прости... Замерзшие руки грела нагревшаяся чашка с чаем. – Поздно плакать над пролитым молоком, – произнёс Кун. – Теперь нам осталось придумать, что будем делать дальше. – Я доставлю Рахиль на вершину Башни. – Баам?! – Я сделаю все возможное, чтобы Рахиль увидела звезды. – Ладно, – смирился Кун. – Пора расходиться. Я что-нибудь придумаю. Свет на кухне погас. Все разошлись по своим комнатам. И в эту ночь девушка впервые с момента попадания в Башню смогла спокойно заснуть, не боясь того, что может произойти на следующий день.