Обычный вечер

      Коноху окутала приятная осенняя пора, со своими периодическими моросящими дождиками, с промозглым ветром, с солнцем, что грело уже не так сильно, и с приятным шелестом пожухлых листьев.       Мадара, с облегчением вздохнув, открыл входную дверь. Наконец-таки он дома!       — Мичиру! — окликнул мужчина свою жену, когда вошел внутрь и закрыл за собой дверь.       — Иду! Иду! — послышалось со второго этажа, а после блондинка спешно спустилась к мужу, — ты вернулся! — та чуть не подпрыгнула от радости.       Учиха, теперь уже Учиха, была в чёрной свободной водолазке Мадары, что прикрывала ей ягодицы, в чёрных трусиках и… белых высоких носочках, которые наследница Клинка спустила вниз. Светлые волнистые волосы, что теперь доставали лишь до поясницы, девушка собрала в небрежный хвост.       — А я смотрю, что ты всё гостей ждешь… — усмехнулся мужчина, окинув взглядом наследницу.       — Ну… — спрятав руки за спину, Мичиру, поднявшись на мысочки, будто специально растягивая расстояние, подошла к своему мужу, — если только одного… — прошептала блондинка, сделав вдох полной грудью.       Воин даже время тратить на разговоры не стал. Правой рукой, ухватив жену за шею, тут же притянул её к себе и поцеловал, поглаживая левой рукой девушку по ребрам.       — М… — сомкнув веки, Мичиру невольно простонала, ощутив некую грубость со стороны мужа, — кажется… — Ру, уложив ладони на грудь мужчины, отстранилась, затуманенным взглядом смотря на него, — ты был сегодня не в духе…       Мадара чуть ли не взвыл, вспомнив сегодняшний рабочий день, переместив обе руки на талию жены.       — Может, ты поужинаешь? — но мужчина лишь виновато вздохнул, коснувшись губами прохладной щеки девушки, — понятно… — усмехнулась блондинка, — опять Хаширама заставил тебя попробовать его новое блюдо?       — Ага… — проговорил воин, снова поцеловав щеку Мичиру, только ниже.       — Так… — улыбнулась блондинка, шутливо оттолкнув от себя воина, — тогда… ты попьешь со мной чай, а то мы вместе только завтракаем уже!       — Ну не начинай, — вздохнул Мадара, потерев глаза, — если бы я не задержался с Хаширамой, то он бы пришел сюда!       — Ага… — усмехнулась девушка, грациозно развернувшись, и, покачивая бедрами, направилась на кухню.       Мичиру, на самом деле, не злилась и даже не была против, но иногда ей просто доставляло удовольствие смотреть на это безумно милое и раскаявшееся лицо воина. По началу, может, и было какое-то внутреннее недовольство, очень похожее на обиду, но потом… девушка открыла для себя плюсы того, что периодически муж ужинал за пределами дома. Для неё всё складывалось невероятно чудесно, ведь она так любила поиграть с легендарным шиноби, а играть-то было опасно…       — Мадара-сама, Мадара-сама… — копировал голоса детей Учиха, сидя на стуле и помешивая ложкой чай, — новая группа слишком шумная… — вздохнул мужчина, поставив локти на стол.       — Ну… — мило улыбнулась Мичиру, — ты просто им слишком нравишься, — пожала плечами девушка, сидя на соседнем стуле боком к спинке, упираясь о неё локтем.       Одна нога была поджата под попу, а вторая… блондинка просто уложила ступню на пах мужчины.       — Да конечно, — тихо фыркнул Мадара.       — Конечно, — заговорщически произнесла девушка, принявшись поглаживать пальцами ноги пах воина, — ну, если бы я попала к тебе в группу, то тоже бы без конца звала.       — Да? — усмехнулся воин, переведя свои мерцающие черные глаза на жену, — и зачем?       — Затем… — прошептала Мичиру, почувствовав, как участилось собственное сердцебиение и как появилось напряжение в паху Мадары, — что ты… самый опасный и самый сильный шиноби, которых свет не видывал…       — Именно поэтому ты сейчас гладишь мой член? — приподняв одну бровь, спросил брюнет.       — Нет, — усмехнулась девушка, глядя на то, с каким усилием мужчина старается сохранить спокойствие и невозмутимость, — я жду, когда ты уже допьешь свой чай, отнесешь меня в спальню и мы сможем заняться любовью, — абсолютно откровенно прозвучал ответ.       — Да? — в чёрных глазах мелькнул опасный огонек, — и с чего ты взяла, что мне обязательно нужно нести тебя в спальню?       Чашка с чаем со звуком слетела со стола, бессовестно разбившись, а с губ блондинки только успел сорваться «ах», когда Мадара, в два счета усадил девушку перед собой и поднял водолазку вверх, оголив грудь.       — Мадара! — вскрикнула Мичиру, запрокинув голову, — ах… — простонала девушка, сомкнув веки, когда оголенного живота коснулись губы мужа, а руки его смяли бока, — это… — Ру часто задышала, с трудом выговаривая слова, — это последняя чашка из нового серви… за!       Учиха медлить не стал, проложив дорожку поцелуев от живота к грудной клетке любимой женщины, он, плавно проскользнув ладонями по шрамам, оставленным на ребрах, сжал груди.       — Ничего, — сбивчиво проговорил Мадара, вычерчивая кончиком языка на груди непонятные узоры, — купим новый… — быстро выпалив фразу, мужчина, не желая тратить время на разговоры, ухватил губами сосок, довольно играясь с ним язычком.       — Ма… ах… — пальцы девушки сжались, когда приятная слабость, что волной прошлась по телу, заставила мышцы блондинки скрутиться в тугие канаты.       От частых вдохов грудь спешно поднималась и опускалась, но Мадаре это было словно на руку. С каким удовольствием он ласкал грудь любимой женщины, с каким наслаждением захватывал губами поочередно соски, какое неземное удовлетворение постигало мужчину, когда он слышал эти сладкие стоны, что предназначались лишь ему.       — Мада… — тело блондинки сводило всё сильнее.       Ру сжала кулачки, натянула носочки и уже начина ерзать на месте, произвольно подаваясь бедрами вперед.       Мадара — единственный мужчина в этом мире, кто мог лишь поцелуями заставить вулканы взрываться внутри наследницы. Мадара — единственный мужчина в этом мире, кто имеет право делать всё с её телом. Мадара — единственный мужчина в этом мире, любовь к которому никогда не остынет.       — Доигралась? — усмехнулся воин, ухватив блондинку под затылок и подняв на себя.       Мичиру, голубые глаза которой были покрыты вуалью страсти, из-под полуопущенных ресниц смотрела на мужа. Девушка часто дышала, отчего её собственная грудь касалась груди мужчины, на щеках её появился румянец, а губы, что желали поцелуя, были приоткрыты.       Мадара смотрел на неё несколько секунд, ощущая бушующие волны любви в груди. Он чувствовал, как кровь бурлила, нагреваясь с каждым мгновением всё больше, как в паху начинало ныть, как разум прощался с воином, уступая место любовной страсти, как его тянуло к той самой, без которой жизнь бы просто перестала иметь смысл.       Ру, резко подавшись вперед, обхватила пояс Мадары ногами, обняла его за шею, крепко прижавшись к телу, а после сама поцеловала, сразу запустив свой язычок в его рот. Общий стон удовольствия тут же наполнил кухню.       Истома словно потянула за нервные окончания, стерев границу реальности.       Мадара, мгновенно подняв жену, не разрывая поцелуя, направился в комнату на первом этаже, где всё ещё стояла кровать.       Губы ухватывали друг друга, языки сплетались всеми возможными способами, ласкали друг друга, проходились по зубам, затем снова встречались, и каждый раз будто электрический заряд ударял внизу живота, что у Мичиру, что у Мадары…       «Хорошо, что мы не убрали эту кровать», — одномоментно пролетела мысль у пары, когда они, останавливаясь у каждого дверного косяка, чтобы сильнее насладиться друг другом, всё же добрались до постели.       Учиха грубо бросил Мичиру на кровать и, тут же перевернув на живот, заставил встать её на четвереньки.       — Ах… — Ру застонала, когда горячая ладонь легла ей на поясницу.       Девушка, ощутив силу, с которой надавил мужчина, тут же прогнулась.       — А! — Мичиру сначала вскрикнула, а после зашипела, когда Мадара, ухватив её левой рукой за волосы, потянул назад, заставив запрокинуть голову.       Грубость, что была в движениях, и сила, что подчиняла девушку, были выверены до грамма. Мадара делал всё так, чтобы ей было приятно, но ни в коем случае не обижало и не унижало её.       Молодая жена сходила с ума от нежных занятий любовью, когда каждое прикосновение, каждый поцелуй Мадары так и кричали о том, что Мичиру для него — единственная на этом свете, что он её любит всей душой и сердцем, но… также наследница Клинка будто растворялась под Учихой, когда тот был в меру груб, ведь… черт возьми! Муж Мичиру — сам Мадара Учиха, величайший шиноби, и как же… черт, как же ей хотелось подчиниться ему, встать на колени, делать всё, что воин попросит, только бы показать, что она — в его власти, что она — его навеки…       Ру почувствовала, как ягодиц коснулись бедра мужчины, вот только брюнет был ещё в штанах.       — Мичи… — сдавленно прошептал воин, приблизившись к правому уху наследницы.       Мадара, оттянув свободной рукой ворот водолазки, нарочито медленно провел языком по шее девушки, заставив ту содрогнуться от удовольствия.       — Мадара, — простонала Мичиру, сжав покрывало ладонями, — пожалуйста… пожалуйста… — как в бреду шептала она, чувствуя, как выделяются «природные соки».       Её тело окутывало самое настоящее похотливое желание… сил бороться не было, да и бороться Мичиру не хотелось, хотелось только сдаться и окунуться в омут страсти.       — Мичи… — воин, нежно поцеловав блондинку у самого уха, кончиками пальцев прочертил дорожку от груди до низа живота, после чего поддел трусики и, оттянув, принялся медленно спускать их, — у меня нет с собой…       — Да… — только и могла вымолвить Мичиру, чуть ли не заскулив, когда муж, спустив нижнее бельё, коснулся пальцами самого интимного места.       Распахнув глаза, Ру запрокинула голову назад ещё больше, в немом крике открыв рот, когда пальцы, проскользнув вниз, немного проникли в лоно.       — Мадара… — прохрипела блондинка, ощутив будто её тела коснулся расплавленный металл.       Учиха лишь усмехнулся, почувствовав, как его жена ягодицами начала тереться об его пах. И пусть воин усмехался, пусть растягивал удовольствие, пусть мучил свою возлюбленную, заставляя истекать её «соками», но сам он еле сдерживался. В штанах уже давно стало тесно, узел стягивался с такой силой, что было невыносимо терпеть. Мадара желал её, прямо сейчас! Грубо, пошло, рвано, но… в то же время любовно.       «Моя любовь…» — мысленно произнес воин, отпустив волосы и проведя двумя пальцами вдоль позвонка девушки, заставив ту вздрогнуть и приподнять ягодицы.       — Мадара… пожалуйста… — сбивчиво прошептала Мичиру, — пожалуйста…       Но мужчина будто специально растягивал время. Спустив штаны, Учиха чуть не застонал от собственного желания войти в лоно своей жены, но воин ждал… Мадара поглаживал ягодицы блондинки, периодически пошлепывая и, как бы невзначай, задевая разгоряченное место головкой члена.       — Мадара… — Ру опустилась на локти, прогнувшись сильнее в спине, — мгх… — она прикусила нижнюю губу, — я доигралась! — выкрикнула девушка, — доирала… ах!       Услышав будто заветное слово, Учиха резко вошел в разгоряченное лоно своей жены. Ухватив Мичиру за бедра, воин стал двигаться быстро и грубо.       — Да! — выкрикнула та, зажмурившись от удовольствия.       Наследница хотела именно так… блондинка потеряла связь с реальностью, когда ощутила член мужа внутри себя. Как же хорошо… как же безумно хорошо от рваных движений, как же хорошо от постепенного удовлетворения, как же хорошо от шлепков тел, что наполняли комнату.       Мадара не сдержал стон удовольствия, до красноты сжимая бедра девушки и до помешательства наслаждаясь тем, как податливо и легко он насаживает Мичиру на свой твердый член.       — Мичи… — хрипло прошептал воин, едва не потеряв грань грубости, за которую нельзя было выходить.       Учиха, отпустив бедра, ухватил блондинку за руки, заставив ту буквально «повиснуть в воздухе».       Грудь наследницы прыгала, тело сотрясалось от быстрых и рваных движений мужчины, а сама она ртом выхватывала кислород, которого уже не хватало.       — Да… — страстно шептала та, — мгх… да, Мадара… — Ру закусила сильнее нижнюю губу, опустив голову.       Мичиру подчинилась. Сейчас, стоя на коленях, с отведенными назад руками, запястья которой крепко сжимал Мадара, Мичиру подчинилась великому шиноби. Она позволяла ему делать всё, что тот хотел. Позволяла насаживать себя на разгоряченный член, обладатель которого не желал сбавлять темп. Мадару не остановило даже то, что блондинка кончила, содрогнувшись от экстаза, Учиха продолжал трахать свою жену, ведь это ещё не финальный аккорд симфонии страстных стонов.       — Мадара… — у Мичиру не было сил ни противостоять, ни даже желать того, чтобы появились силы на сопротивление.       Учиха, подняв тело жены так, чтобы она оказалась вертикально, продолжая стоять на коленях, медленно вытаскивал член, а потом резко входил, заставляя ту безвольно вскрикивать.       Одна рука мужчины оттягивала ворот водолазки, позволяя языку блуждать по тонкой шее, парализовывая наслаждением блондинку, вторая рука придерживала жену за бедро.       — Мичиру… — Мадара не слышал собственный шепот, он слышал лишь оглушающие стуки сердца, что наполнили собой не только всё пространство, но и всё тело, — любовь моя…       — Мгх… ах… — у неё не было сил на ответ, она потерялась в реальности, почти полностью растворилась в самых сильных и нежных руках.       «Я так люблю тебя…» — признание вспышкой появилось в сознании, после чего рассеялось, словно утренний туман.       Руки Мичиру затряслись, когда воин снова поставил её на четвереньки.       — Ма… дара… — выдавила из себя блондинка, чувствуя, как темп толчков стал увеличиваться с каждым мгновением.       Наследница прогнулась в пояснице так, что она грудью коснулась постели, а руки в бессилии «разошлись» немного в стороны.       Мадара закрыл глаза, поддавшись пошлой страсти, что завладела его рассудком. Для мужчины не было ничего, кроме как желания закончить акт любви под звуки стонов любимой. Учиха чувствовал, как напряжение скапливалось в паху всё больше и больше, как отметка, к которой стремилось наслаждение, становилась всё ближе.       — Мичи… мгх… — воин стиснул зубы, — я…       Девушка, которую готовилась накрыть вторая волна экстаза, без лишних слов поняла, что хотел сделать Мадара, но в сердце, почему-то, появилось сопротивление.       — Нет-нет-нет! — Ру, бросив взгляд за плечо, попала под действие мутных глаз любимого мужчины.       У Мадары не было средств защиты, он собирался довести сначала жену до пика наслаждения, а после, для себя, завершить всё сам, чтобы ни в коем случае не допустить непоправимого, вот только…       — Останься во мне… — сбивчиво прошептала Мичиру, щеки которой пылали ярким румянцем, а короткие пряди волос прилипли ко лбу.       — Мичи… — Мадара, ни на секунду не прекращая двигаться внутри девушки, не сразу понял слова возлюбленной.       — Хочу тебя внутри… — прошептала Ру, зажмурившись и застонав от удовольствия, что волнами проходилось по телу, — прошу тебя, останься во мне… ах… — Мичиру заскрипела зубами, желая продлить приятный секундный момент хоть на миг.       — Мичи… — Мадара чуть ли не прорычал её имя, зажмурившись от приближения экстаза.       Блондинка, с губ которой без конца срывались крики, смешанные со стонами, из последних сил провела правой ладонью по покрывалу, протянув её Мадаре.       — Хочу… ах… тебя… мгх… вну… — голубые глаза распахнулись, — Мадара!!! — прокричала девушка.       — Мгх… Мичиру! — Учиха, сильнее сжав покрасневшие бедра, навалился на блондинку, подавшись максимально вперед.       Ру ощутила, как горячее тело коснулось её липкой спины, как сбивчивое дыхание Мадары раздалось у самого уха, как правая ладонь воина, коснувшись руки девушки, переплела пальцы, как семя любимого мужчины разливалось внутри…       — Мадара… — обессиленно сомкнув веки, слабо прошептала девушка.       — Прости, Мичи, — виновато проговорил брюнет, левой рукой юркнув под тело блондинки и приобняв её за живот.       — Не извиняйся… — тихо проговорила жена, дыхание которой ещё не восстановилось.       — Ты можешь забеременеть… — понежившись о щеку девушки своей, с беспокойством проговорил Мадара, чувствуя в груди, в паху, да и во всем теле невероятное облегчение.       — Я знаю, Мадара, — нежно произнесла Мичиру, слабо усмехнувшись.       — Ты… — воин, резко распахнув глаза, поднялся на руках и с удивлением уставился на обессиленную жену, на лице которой была самая ласковая улыбка, — ты… — сердце, что ещё не успело успокоиться, снова начало набирать обороты.       — Я готова, Мадара…