Последствия своих желаний

Что значит любовь? Думаю, многие замысливались над этим вопросом. Кто-то так и не смог дать ответ, а остальные дали свои, иногда эти ответы в корне отличались от других. Для одного — это святое чувство, что заставляет ощутить полёт бабочек прямо у себя в животе, а для другого — это всего-лишь химические процессы. Инк ещё раз осмотрел флакон розовой краски. В стеклянном сосуде ярко переливалась жидкость, что даже немного соблазняла, как будто просила выпить её. А что такое любовь для Инка? Неужели это просто какая-то краска? Он не мог дать внятного ответа. Всё смотрел изучающим взглядом на жидкость, но так и не мог ничего пояснить хотя бы самому себе. Если честно, то он впервые задумался о таком вопросе. Но разве то, что он бездушен, не говорит о том, что лично для него этой штуки не существует? Нет. Точнее, не совсем. Конечно, Инк лишён настоящих эмоций, но у него всегда была возможность думать, мыслить. Это значило, что он сам решает, что ему нужно, что симпатизирует, какую эмоцию лучше всего чувствовать в данный момент. И это значит, что любовь возможна и для него? Нет, всё равно как-то не вяжется… Творец положил краску обратно в органайзер и потёр виски, пытаясь избавить себя от раздражительных вопросов. О, а этих вопросов было много. Например, любит ли он Эррора? Даже на такой вопрос он мог только открывать и закрывать рот. Сказать «нет» — не может, ведь он ощущает похожие чувства на любовь, вечно думает о нём, рисует, фантазирует лестные и невозможные картины у себя в голове… Но сказать «да» — увы, тоже не может. Способности думать явно недостаточно, чтобы утверждать такое. Хранитель наконец-то встал с пола, потянувшись. М-да, ноги немного затекли, но в принципе ничего страшного. И чёрт, он так и не смог понять что да как. Хотя… Он подошёл к плите и поставил вариться кофе. Наверное, всё же можно сказать, что любит, но это грубо говоря. Правильнее… Одержим? Хм, возможно, это так и есть. Но разве эта ваша любовь, не есть одержимость? Сладкая одержимость какой-то личностью, из-за которой появляется состояние некой эйфории. Звучит, конечно, не очень сказочно, скорее даже грустно, но жизнь такова. Да и одержимость вполне может быть в его случае. А если эта помешанность недалека от любви, то уже даже есть некая картина. Что же, Инк дал ответ на вопрос, что для него значит любовь. И… Кофе сбежало…

***

Дверь неприятно скрипнула, режа уши даже тем, у кого их не существует. Инк поморщился и неторопливо прошёл в комнату, что радушно встретила его нежными светлыми тонами. — Приветики, хехе… — Хранитель вселенных осмотрел того, кто сидел напротив, что неторопливо оторвался от книги, переводя взгляд солнечных зрачков на незваного гостя. — Чего хотел? — глаза, что должны излучать свои лучики и согревать всё вокруг, были холодными. Всё тот же яркий жёлтый цвет, но что-то было не так. Хотя если задуматься, то Дрим последнюю неделю вечно такой. — Если ты снова про Эррора хочешь поговорить, то уходи. Он меня достал, я больше не хочу о нём слышать. А то что ты ему наболтал вчера — меня не касается, да и ничего это не поменяет. — Ну Дримми, — Инк перешагнул с ноги не ногу. На самом деле было довольно неловко, ведь он просто завешивал хранителя позитива своими личными проблемами. Он любил посидеть с ним и поразговаривать о накипевшем. Брал с собой в охапку краску, без сомнений распивая эти флакончики, из-за чего иногда жёлтая жилетка намокла от радужных слёз. Но это всё отличалось от… Разговоров об Эрроре. Почему-то яблочный скелет очень недолюбливал этого чернокостного Разрушителя. Но почему — не ясно. Инк честно пытался узнать, но иногда это могло закончиться ссорой или выгнанием с территории Дрима. Но Инк рисковый парень, поэтому он попытается вновь затрагивать эту тему. — Я… Знаю твоё отношения к нему. Но и моё отношение прими же. Мне очень сложно. Я им одержим до кончиков пальцев, до мозга костей. Это даже лучше гребаной наркоты в перемешку с красками. Поэтому я вчера и рассказал ему, что думаю. — Идиот… — Солнечный громко захлопнул книгу, опустив череп и острыми фалангами поцарапав красную обложку. — А что насчёт его отношения? В лучшем случае — он тебя проигнорирует, и всё останется как есть; в худшем — воспользуется. Оденет тебя в свои нити и будет водить марионеткой… — под конец предложение голос слабо дрогнул. А причины были. В голове как наяву вырисовывалась картина, где Инк послушной куклой делал всё, что скажет этот больной ублюдок. Без эмоций, опустошенный и разбитый, тот ходил на поводу единственного желания, безвольно выполняя все задания за ради фальшивых слов. Как Хранитель эмоций, Дрим хорошо знал как ощущается фальш. Мерзко. Но этот черный скелет лыбился, засранец. Повезло так повезло. Хотелось… Хотелось эту улыбку размазать по асфальту, показав что за свои ошибки нужно отвечать… — Дрим, — подозвал немного обеспокоенный голос, но даже с такими оттенками эмоций он оставался мелодичным, певучим. Рука коснулась плеча, успокаивающее провела вниз по спине. Суженные жёлтые глаза метнулись в сторону Художника, пробыв в таком состоянии добрую минуту, дыша немного чаще обычного. Но потом глаза вернулись в норму и Дрим опустил голову, болезненно промычав от головных болей. — С тобой всё в порядке? — Нет… — шепотом ответил тот. Книга сползла с его коленей и оказалась на полу, издав довольно громкий удар. Душа болезненно сжалась, из-за чего появилась тяжесть в теле. Плохие эмоции плохо влияли на него, буквально очерняя его душу и поедая светлые чувства, оставляя лишь сильную боль и ненависть. — Нет, не в порядке… Мой… — он сглотнул. — Лучший друг, хочет продать себя какому-то психу. Разве это не значит, что ты кинешь создателей, вселенные, друзей. Меня… — Мы все психи, поголовно. Кто-то меньше, кто-то больше. И в данный момент, крышу сносит у меня, — бездушный грустно улыбнулся, спрятав руки за спиной. — Как Хранитель вселенных, уверяю, я один из главных психов на пару с Эррором. — Ха-ха, да, послушаешь тебя и можно решить, что вы идеальная пара идиотов, — Дрим тоже грустно улыбнулся. Правда, его улыбка граничила с более безумной, после чего тот закашлялся. — Знаешь, может, тебя я свяжу? Какая разница, я или этот… Этот. Посидишь у меня, я же заботиться о тебе буду… — Очень смешно, — ответил Инк, что-то пробурчав. Если честно, то его волновало состояние друга. Мягко говоря, тот выглядел нездоровым, что пугало. Но он боялся не за себя, а за Дрима. Конечно, они никогда не были «душа в душу»… Хотя знаете, эта фраза скорее звучит как чёрная шутка, но не суть. Просто этот светлый скелет всегда был некой поддержкой и опорой для Чернильного. Неким пинком под зад, что не давал скисать от осознания своего положения, а наоборот, принять своё бездушие, научил с этим жить и даже выдавливать с этого более хорошие стороны. Правда, Дрим отказывался принимать, то что одна из самых «искренних» эмоций Инка — была «любовь» к главному врагу. Да, Дрим понимал, что эти ощущения для Инка очень дорогие. Чувствовать — это неотъемлемая часть бытия, а для бездушного это что-то новое, необъяснимое, желанное. Желанное настолько, что он готов отдать всё и убить самого себя, лишь бы продлить это всё. Вот поэтому принимать и отказывался. — Ты безумец… А что если он согласится на твои условия? — Дрим в страхе посмотрел на Инка, пытаясь найти в нём последние здравые искры рассудка, что смогут остановить его от такого ужасного поступка. — Тогда я улыбнусь. Если твоя любовь рядом, значит надо улыбаться, — ответил более задорным голосом Художник, уже воображая как сможет обнять чернокостного, крепко прижав к себе. — Инк, очнись! Создатели от тебя откажутся, от тебя все отвернуться! Это не просто какой-то монстр из ау, это — Эррор! — последние слово он произнес с презрением и даже омерзением. — Быть с ним, значит быть против всех! — Тогда я пойду против всех, — улыбка спала и Чернильный серьезно посмотрел на своего друга. — Я готов кинуть вызов судьбе, если понадобится. — Тогда уходи отсюда, ну же. Эррор же для тебя всё. В чём причина возится со мной? Тебе легче от моей компании? — он улыбнулся. Всё его окружение это те кому он просто нужен. Просто из-за его ауры. Как же это всё надоело… Почему они не понимают, почему никто не понимает его, почему не спросят у него как спалось, как он себя чувствует, не просто из-за вежливости или эффекта позитивных эмоций, а из-за волнения, настоящего. Инк всегда был исключением, из-за отсутствия души на него это влияние Дрима не действовало, но даже он… — Нет. Я уже не выдерживаю. Оставь меня, пожалуйста, уходи. Инк вздохнул и осмотрел немного подрагивающее тельце Дрима. Что же он чувствует от этой ситуации? Он должен злиться на Хранителя эмоций, или же понять и прислушаться к нему? Нет, ни то и не другое. Дрим прав, и говорит так как будет лучше для всех, Инк это осознаёт, но… Он ничего не может с собой поделать. Тем более, отступать уже поздно. Инк подошёл и обнял яблочного, прикрыв глазницы. Позитивный на это всхлипнул, и вцепился тонкими пальцами в шарф Художника. Он не хочет его отпускать. — Прости меня… — сожалеющие прошептал Инк на ушное отверстия друга. Провёл фалангами пальцев по голове, поглаживая, пытаясь успокоить. — Я знаю, я эгоист. Причём очень сильный, но… Всё же я бездушен, не стоит забывать. Каждый раз пытаться сделать правильно… Разве это будет лучшим вариантом? Дрим, я и тебе советую побыть эгоистом, а то вечно для других стараешься. Но я не изменю своего решения, — он поцеловал его в лоб и подождал пока хватка на шарфе ослабнет, после чего направился к выходу. — Подумай над моими словами. И удачи тебе, — на последок он улыбнулся, захлопнув дверь. А Дрим подобрал свою книгу и продолжил читать. Ему сейчас нехорошо, поэтому он подумает над этим всем потом, а сейчас лучше отдохнуть.

***

Пыль, останки зданий, белые пространства с порванным кодом, и очень много синих нитей. Вот что встретил Инк, когда пришёл в очередную вселенную. Он шёл по обломкам домов, а вокруг стоял слой пыли, причём непонятно, эта пелена поднялась из-за разрухи вокруг, или же это местные жители. Бывшие местные жители. Впрочем, это не так важно. Куда важнее, так это главный источник нитей вокруг, что искусно разрывал этот мир на части, в буквальном смысле этого слова. Творец осторожно шёл по земле, достав кисточку. Вообще, он хотел поговорить, но на всякий случай приготовиться к атаке стоит, мало ли. — Так, так, так, — прямо перед лицом появилось чужое, причём почти в притык и вверх тормашками. Он чем-то напоминал паука, что спустился на своих синих нитях перед лицом своей жертвы, зло ухмыляясь. А Инк же негромко вскрикнул и отбежал назад, совсем не ожидав такого сюрприза. — Инки-пинки. Хочешь со мной поговорить, не так ли? Инк расправил плечи, разглядывая своего врага. Внимательно наблюдал, как синие нити, что оплетали черные и красные кости рук, а также ног, начали ослабевать хватку и расходится, давая их хозяину перевернуться и встать на землю. Тот же стал хмурым и размял кисти рук, после сложив их на грудной клетке, давая понять, что пришёл не биться. — Так ты всё же воспринял меня серьезно? — улыбнулся, теперь у него есть шансы хоть на что-то. Знаете ли, когда такие разговоры идут с врагом, то это не так уж и страшно, ведь, ты по-сути ничего не потеряешь. Но нет… Руки предательски вздрогнули, улыбка подкосилась, а слова путались в голове. Причём у него появились ещё сомнения насчёт своего выбора. Может, нужно просто продолжить жить по правилам Создателей? Но… А как же его желания? У Инка они тоже есть! — Хм, да, меня и правда заинтересовало твоё предложение, — глючный скучающим взглядом обвёл разруху вокруг. Игриво улыбнулся и снова подошёл к Хранителю, а в глазах проскользнули загадочные искорки. — Ты говорил, что готов играть по моим правилам, верно? Художник быстро нащупал жёлтую и синюю краску. Первой отпил добрый глоток, а второй немного, он всё же побаивался происходящего. Как минимум настораживает, то как близко находится Разрушитель… Из-за его гаптофобии, тот обычно не подпускал к себе не ближе, чем десять метров, а тут сам подошёл, почти вплотную. Это было странно, но и интригующе. Глубоко вздохнул, уравнивания дыхание, и кивнул. — Что ж… Я просто больше по плохим мальчикам… — игривая улыбка очаровала Инка, из-за чего тот хотел тут же выпить смущение, а ещё сразу лучше бахнуть розовой краски. Из-за того, что чернильный ушёл в свои мысли, он не заметил как нити, словно змеи поползли по его телу, и в следующие секунды те вздёрнулись и Инк оказался в воздухе. Хранитель непонимающе посмотрел на Эррора, чья улыбка стала ещё шире. Тот подошёл и погладил скулу Инка, внимательно изучая как меняются зрачки. Потянул нити на себя, и Инк снова был в опасной близости к своему объекту воздыхания. — Так что если хочешь быть со мной — тебе нужно стать плохим. Ты готов к этому? Тот вопрос, на который у него не получалось никогда ответить. А что если нет. Ха-ха, да, он не готов, он сто процентов не готов. Как сказал Дрим, это — безумие. Он сейчас идёт на сделку с дьяволом, и он прекрасно это осознает. Он сам себя хочет погубить и заковать в цепи. Ли стоят эти жалкие эмоции того кошмара, что его может ожидать? — Д-да… Я готов. Я полностью осознаю последствия своего решения, но отказываться от своих слов не собираюсь, — Инк решительно посмотрел на Эррора, как будто бросал ему вызов, а не наоборот. Тот немного поежился от такого, но впрочем у него тоже были свои планы. Красивые разноцветные пальцы спустились на подбородок Художника, покрывшись рябью глюков, но на данный момент Эррору было начхать на это. Он наклонил череп в бок, ещё больше расслабившись, видимо, он был доволен исходом разговора. — Чудненько, договорились, — Дерг рукой и та опасная дистанция была преодолена, и всё что успел увидить Инк, так это, как у Разрушителя в глазах проскользнула некая неуверенность, даже грусть и страх, а также скулы всё же немного загорелись, но сразу же вернулась уверенность в своих поступках. Если честно, то чернильный не мог понять, что произошло как минимум первые секунды. Но… Эррор же только что его поцеловал, верно?