Звёздная россыпь веснушек

      Гарри ошеломлённо глядел в сторону быстро удаляющегося слизеринца. Кровь внутри него бурлила, тело, вопреки здравому смыслу, стремилось к этому сероглазому парню. Забавно, но его очаровала россыпь веснушек на щеках Драко. Звездные частицы будто бы соединялись в созвездия, образуя целую вселенную, которую Поттер упорно не замечал, хотя она, чёрт возьми, была так близко, прямо у него под носом, стоило лишь протянуть руку навстречу. — Малфой! Стой, идиот! — видя, что Драко ускоряет шаг, Гарри перешёл на крик. — Мне бежать, да? — Я столько лет бегал за тобой… Может, побудешь хоть один раз в моей шкуре, чёртов Поттер? — блондин едва слышно прошептал эти слова, но гриффиндорец услышал каждую обиженную ноту в его настороженном, ломающемся голосе. — Драко… — тот, к кому сейчас обращался Гарри, замедлил шаг и вздрогнул, услышав своё имя. — Как… Как ты меня назвал? Повтори ещё раз.       Наконец догнав беглеца, Поттер заключил всё ещё обиженного парня в кольцо объятий. — Хорошо, но слушай внимательно, повторять я не буду, ясно?       Поттер прижался к таким манящим губам слизеринца, пахнувшим клубникой, проведя рукой по щеке, где виднелась звёздная галактика, подаренная парню солнцем. Отметив про себя, что Драко вовсе не против продолжения, Гарри оторвался от поцелуя и поманил парня в ванную комнату старост.

***

— Ты… Поттер, как я тебя ненавижу. Ненавижу, потому что от тебя я теряю голову, словно первокурсник. Ненавижу, потому что жить не могу без твоей улыбки. Ненавижу, потому что люблю тебя… — последнюю фразу блондин прошептал, сам не веря всему происходящему, стоя тут, в ванной для старост, в которую ещё с утра заходил, казалось, совсем другим. — Я люблю тебя, хорёк. До жути, веришь? Я действительно был полным дураком, не зли… — поцелуй Драко заставил горе-любовника замолчать. Безмолвно снимая рубашку и бросая галстук на пол, слизеринец вдруг застыл, увидев ошарашенный взгляд Поттера, который был направлен на ключицу блондина. — Что… Что происходит? — Поттер… Татуировка отражает точное расположение моих веснушек и, боюсь, ты… Мой соулмейт. — Драко боялся взглянуть в глаза любимого. До боли в животе боялся увидеть там разочарование, презрение. Как же он был удивлён, когда ощутил теплоту объятий своей родственной души, почувствовал его сердцебиение, быстро-быстро отбивающее гимн счастливого до чёртиков человека. — Но… — Малфой, кажется, был в замешательстве. — Где твоя татуировка? — А вот это нам предстоит узнать, — хитро улыбаясь, прошептал Гарри, расстёгивая пуговицы на своей рубашке и одновременно любуясь румянцем, украшавшим щёки соулмейта. Знал бы ты, Поттер, как сильно ты мне нравишься таким. — Эй, золотой мальчик, — голос Драко с хрипотцой заставил Гарри отвлечься, — одолжи мне свой галстук. Всегда хотел посмотреть, идёт ли к платине бордовый. — Серьёзно, Малфой? Сейчас? — Я ждал этого не один го… — Вырисовывающиеся сплетения линий на плече гриффиндорца отвлекли его от рассуждений. Что это? Взъерошенные волосы, блестящая оправа сломанных очков, развевающаяся по ветру мантия и метла «Нимбус-2000»… Гарри узнал себя после первого турнира игры в квиддич. — Ты… Помнишь меня ещё таким? — Я влюбился в тебя именно тогда, дурак. Жутко боялся за тебя, поэтому уговорил отца купить всей команде слизерина мётлы, чтобы меня взяли и я смог за тобой приглядывать во время игр.  И… Раз уж у меня теперь есть некоторые привилегии в общении с тобой, позволь кое-что сделать. Драко взъерошил волосы Поттера и довольно ухмыльнулся. — Так гораздо лучше, поверь. — Драко… Не хочешь поплавать со мной? Уточки будут, гарантирую! — Поттер усмехнулся. — Пошёл к чёрту!

End