Soul survivor

××××××

      Серый внедорожник плавно подъезжает к заброшенной церквушке, окружённой редкими деревьями. Машина останавливается возле чёрной иномарки, что одиноко стояла у входа, привлекая внимание. Юнги, вздохнув, всё же выходит из нагретого салона. Как только его угораздило оказаться в этой глуши. Прихватив с собой совсем не легенькую сумку, он заходит в церковь. На лавке в углу сидит мужчина лет сорока, одетый в чёрную рясу, с большим крестом на груди — пастор.       — Я думал, ты уже не приедешь, — произносит мужчина, как только Мин оказывается возле него. — Молодые люди сейчас более трусливые, чем раньше.       — Я не из таких, — хмыкает Юнги и садится рядом. Он из семьи охотников, отец ещё с детства научил сына тонкостям их семейного дела, поэтому Мин ничего не боится, будь то какая либо нечисть или же свихнувшийся человек.       — Это твоё последнее испытание перед официальным посвящением в охотники. Я надеюсь, ты знаешь, в чём оно заключается, — голосом твёрдым как сталь говорит пастор и, получив в ответ отрицательный мах головой, со вздохом продолжает: — Тебе нужно исцелить демона.       — Исцелить демона? — переспрашивает Мин и поправляет свои чёрные как ночь волосы, зарываясь в них рукой. Напряжение неизвестного спало, и он слегка улыбается. — Проще простого.       — Не будь так уверен в своём успехе, сынок, демоны очень коварные существа, помни об этом, — по-доброму произносит мужчина, удивляясь такой уверенности молодого человека. Перед встречей пастор был осведомлен о том, что Мин Юнги, которому всего двадцать четыре года, отбитый на всю голову охотник, которого с пелёнок учили убивать нечисть. Мужчина был почему-то уверен, что люди преувеличивают, пока не встретился лично с этим парнем. В глазах Юнги огоньки азарта горят, подсказывают, кто здесь настоящий демон, на губах довольная улыбка, руки так и сжимаются в кулаки, готовые рвать плоть на части, впиваясь в неё зубами, что плотно сжаты до скрипа. Вот она машина для убийств. — Всё подготовлено, демон в подвале. Я заеду на рассвете.       Пастор покидает церковь. Охотник ещё пару минут сидит на прежнем месте и встаёт, чтобы спуститься в подвал, где его ждёт демон. По сути Юнги нафиг не сдались эти испытания, он и так охотник ещё с раннего детства. Зачем официально это подтверждать, кому-то что-то доказывать? Главное ведь то, что зла становится меньше. Но всё упирается в семью, а точнее в отца, который сильно возжелал, чтобы сын официально стал охотником как и он. Юнги отца уважает, равняется на него и всегда рядом — прикрывает спину, до последнего, если это понадобится. Вот почему он сейчас в этой забытой на окраине церквушке стоит перед черноглазым.       — Ну, здравствуй, — произносит эта нечисть, глазами своими сверкая — чёрными, по всему белку, что ни зрачка ни радужки не видно.       Сидит он в центре демонической ловушки, безобидно привязанный к стулу специальными цепями с мелкими выцарапанными на них символами. На полу по всем углам расставлены свечи, чтобы можно было хоть что-то разглядеть. Юнги зажигает уже потухшие ещё раз, чтобы было более комфортно работать. Он как и большинство охотников привык охотиться ночью, но сейчас хочется более светлой обстановки. Исцелить демона — дело-то из серьезных. Мин будет впервые это делать и надеется, что у него всё получится. Как бы он не храбрился перед священником, все же лёгкий страх в нём есть. Всё, что Юнги знает об исцелении, — это то, что демона нужно накачать освящённой человеческой кровью, и что это вычитано когда-то в одной старой книге, которую он случайно кинул в камин от злости и сжёг, так и не дочитав до конца ритуал. Просить священника рассказать об этом не стал, так как боялся, что тот не допустит его к испытанию. Ведь изучение древней книги о нечисти было домашним заданием, а после уже практика: выслеживать, ловить, изгонять, убивать, хоронить. Для Юнги практика была намного интереснее.       Юнги чешет затылок, пытаясь вспомнить все подробности обряда исцеления и вдруг понимает, что никто из знакомых ему охотников и священников не проводили таких обрядов и более того даже не затрагивали эту тему. Неужели ему специально дали такое испытание, в надежде, что он не пройдёт? Ведь нет доказательств того, что в книге была написана правда. Мин замечает в углу стол с пакетами крови на нём и подходит ближе. Как говорится: «не попробуешь не узнаешь».       — Здравствуй, демон, — мрачно отвечает Мин.       Кровь была уже освящена священником, что облегчало задачу. Юнги нужна минута, чтобы до конца собраться с мыслями и уже начать хоть что-то делать. Конечно, ситуация складывается не из приятных. Кто-то специально подсунул ему невыполнимое задание. Юнги позже обязательно разберётся с этим неизвестным, что решил сунуть ему палки в колеса, а сейчас нужно приступать к испытанию. Он набирает в шприц кровь и подходит к демону. Не теряя ни секунды Юнги дёргает того за тёмно-русые волосы и вонзает иглу в шею, выпуская кровь в тело нечисти.       — Честно говоря, это было неприятно, — забормотал черноглазый, бросив убийственный взгляд на охотника. Юнги тяжело вздыхает. Впервые ему попадается такой разговорчивый демон. Обычно они с ним не разговаривают — не успевают что-либо сказать, так как демонический нож оказывается в их теле раньше слов.       — Мое имя Чимин, — лукаво произносит, медленно моргая, возвращая глазам людской облик — серые с большими зрачками. — Но ты можешь звать меня Малыш.       Юнги на речи демона тихо фыркает. Похоже придётся отвыкнуть от любимой тишины, да и такое поведение нечисти его смешит. Он знает, что эти существа коварны и слишком жестоки, поэтому при встрече лучше сразу убивать.       — Что не так-то? Ты только посмотри на мои маленькие ручки, похожие на девчачьи. А пальчики какие миниатюрные, — произносит черноглазый, разглядывая свои руки, грохоча цепями.       Мин стоит оперевшись об стол и наблюдает за реакцией демона. От одного укола нет никаких изменений. Охотник засекает время — кровь нужно вливать через каждый час. Понаблюдав пару минут за Чимином, Юнги отмечает, что тот красив, точнее оболочка, в которую вселился демон. Тёмные волосы, серые глаза, в которых отчётливо видно огоньки азарта, милое личико, худощавое тело. В любой другой ситуации будь Чимин человеком охотник непременно бы подошёл познакомиться. Вот она, одна единственная слабость к милым мальчикам, которой жестоко воспользовались. Впервые Мину попадается такой красивый демон, что полностью в его вкусе. Чёрт!       Юнги охотник со стажем, убивал много разномастной нечисти: кровожадных вампиров, оборотней, что постоянно меняют облик, коварных джинов, которые скрываются и похищают людей для своей кормёжки их жизненными силами, невидимых фей, демонов, что заключают сделки на перекрестках ради людских душ и убивают ради своих прихотей. Но их всех объединяло одно — они были монстрами, не только из-за своих деяний. Они выглядели как чудовища, источающие злость, ненависть, жажду убивать. Сколько бы демонов не было убито, все они хотели людской крови. Только вот как бы долго Юнги не смотрел на черноглазого перед собой — он не видит сходства с теми монстрами, которых удосужился повстречать. Чимин источает только азарт и лёгкую радость, когда разговаривает, а то, что он демон, подтверждают только глаза.       — Эх, как же я сочувствую этому пацану, в чьё тело мне пришлось вселиться, — грустно произносит Чимин.       — Почему это? — удивляется охотник. Всё же нужно как-то время коротать, уж очень медленно стрелки на часах двигаются.       — Пальцы всё-таки слишком коротковаты, до простаты-то не достают, — с тяжёлым вздохом и на удивление охотника продолжает: — Я проверял.       Сказать, что охотник в шоке — ничего не сказать. Он никак не думал, что разговоры с нечистью будут о таких деликатных вещах и что демонов вообще такое беспокоит. Юнги смотрит на часы и проколов пакет шприцом набирает в него кровь. Пора сделать второй укол.       — Будем играть в доктора? — улыбаясь, спрашивает демон, звеня цепями. — Я люблю такие игры.       Охотник делает укол в том же месте на шее и вновь подходит к столу, отодвигая на край ножи, присаживается на угол. Чимин пару секунд после укола протяжно стонет через стиснутые зубы, похоже что-то начинает происходить. Только вот Юнги уже не уверен в своем успехе. Ему не просто так подсунули непроходимое испытание, да ещё и красивого демона, чтобы проникнулся к нему жалостью и перестал издеваться. Мин всё прекрасно понимает — его подставили. Но бросить испытание и пойти разбираться как-то не хочется. Раз начал, нужно хоть попробовать довести дело до конца.       — Юнгия, почему молчишь? — спустя пару минут игриво спрашивает Чимин.       — Откуда ты знаешь моё имя? — удивляется Мин и внимательно смотрит ему в глаза.       — Я всё знаю, дорогой, — усмехается. — Всё, всё. И даже то в каких позах ты любишь трахаться.       — Ты лжёшь, — шипит охотник. Не хватало ещё, чтобы какой-то паршивый демон пудрил ему мозги.       — Неа, — коварно произносит и, облизав пухлые губы, продолжает: — Я полностью в твоём вкусе, — пристально смотрит в глаза. — Ну может не прям полностью, но точно в твоём вкусе. В этом я уверен.       — Уверен? — откровенно смеётся Юнги. Хоть и слова демона его немного пугают. Откуда он знает, что такие, как он, нравятся охотнику? Даже если тот и узнал об этом, то Мин в этом не сознается, не стоит о себе рассказывать слишком многое, иначе обязательно воспользуются информацией против него.       — Да, уверен, — гордо отвечает Чимин. — А ещё ты сделаешь мне минет, — высунув язык, кончиком проводит по верхней губе и ноги шире расставляет настолько, насколько позволили мощные на вид цепи, покрытые разными символами, чтобы удержать в них любую нечисть. — В этом я не уверен, ведь я точно знаю, что сделаешь.       — Что за вздор, — Юнги фыркает на такое заявление и старается не смотреть на влажные губы демона, что так и привлекают его внимание. Придя в себя и настроившись на нужный лад, охотник со сталью в голосе продолжает: — Не забывай, что твоя жизнь сейчас в моих руках.       Чимин громко смеётся, содрогаясь всем телом. Смех его разносится как ветер по помещению, что тушит некоторые свечи, погружая в полумрак. Юнги хватает нож со стола и резким движением оказывается напротив демона, приставив лезвие к горлу. Гнев бурлит в нём. Поведение Чимина выбесило охотника. Он впервые слушает демонические речи, полные абсурда и лжи.       — Что смешного? — шипит на ухо Юнги. — Думаешь, я не смогу тебя прикончить? — пропитанными злостью глазами в темноте сверкает и лезвие к коже сильнее прижимает, оставляя кровавую полоску. Чимин в глаза охотнику смотрит высокомерным взглядом, впитывает его эмоции и улыбается как сумасшедший, прекрасно зная, что не прикончит, ведь демон пока нужен живым.       — Доктор, пора делать укол, — шепчет, наклоняясь к губам Юнги, и этим нож глубже в свою шею вонзая. Рука Юнги с места не сдвигается, кровь небольшими струйками течёт по шее демона, а взгляд стал спокойнее, наблюдательнее. Такие мальчишки для Мина просто смерть. Он смотрит на белоснежную шею с алыми разводами и тяжело сглатывает, что не выпускает из вида Чимин. Этот контраст это как кровь с молоком, только в реале намного лучше, намного эффектнее, что крышу сносит не на шутку. Пухлые губы расплываются в довольной улыбке, и на них Юнги залипает окончательно. Шаловливый язычок проходится по ровным зубам, а затем обводит контур губ. Чимин ничего не говорит, он показывает, гипнотизирует, в свои сети заманивает, и это не может не радовать, когда охотник так откровенно смотрит. У Юнги в голове пустота, нет ни единой здравой мысли. Он переводит взгляд на нож, что по-прежнему держит у горла демона, пару раз моргает и второй рукой дёргает за тёмные волосы, наклоняясь к уху, хрипло прошептав:        — Я вылечу твою дьявольскую душу, сука, — отстраняется, возвращаясь к столу. Демон хмыкает и звенит цепями, устраиваясь на стуле поудобнее.       В этот раз шприц не получается набрать быстро: он то выпадает, то игла ломается и приходится брать другой. Юнги понимает, что что-то не так с ним. В подвале прохладно и темно, а его в жар бросает. Прежде чем накачать демона людской освященной кровью, Мин зажигает потухшие от сквозняка свечи, чтобы чувствовать себя более комфортно. Чимин молчит, с любопытством наблюдает за действиями охотника, тот подходит к нему со шприцом в руке, пару секунд стоит перед ним, смотрит в глаза и опускается на колени у разведенных ног демона.       — Ну же, не бойся, — ласково произносит, сверкая своими чёрными глазами.       Шприц выпадает из юнгиевой руки на пол. Мин смотрит на пах Чимина и тянется руками к джинсам, чтобы расстегнуть. Его движения уверенные, отточенные годами, как говорится, не впервой уже. С девушками как-то не задалось, да и не влекло к ним, а к мальчикам тянуло как к сладкому. Юнги рукой под белье скользит, вставший чиминов член вытаскивает, слушая его тихие стоны. Как же долго демон этого ждал, никак не мог спокойно смотреть на такого серьёзного, хоть и постоянно хмурого, но красивого охотника, от которого так и веет силой, мужеством, сексуальностью. Мин кончиком языка по головке проводит, дразнит, резко рукой по органу скользит, в ответ получая шипение. Кончики пальцев покалывает от возбуждения, что так и хочется разорвать эти чёртовы цепи. Хочется прикоснуться к охотнику, поцеловать, облизать каждый миллиметр его кожи, оставить свои следы. Но как же так? Чимин, ты сам устроил эту игру.       Проворный язычок проходится по всему стволу, вылизывает каждую венку. Бедра Чимина приподнимаются, призывая к действию. Он голову максимально назад откидывает, глаза прикрывает, когда Юнги скатывается губами до основания. Мин поудобнее усаживается, в мощные бедра упирается и сосёт так искусно, что демон обо всём забывает, когда смотрит на него. Чёрные волосы прилипают ко лбу, щеки раскраснелись, а по подбородку слюна течёт, каплями падая на пол. Чимин этот момент запомнит на всю жизнь обязательно, ведь круче чем Юнги ему никто не делал минет. Зубы слегка царапают нежную кожу, и это служит резким контрастом, приносящим ещё большее удовольствие. Мин глубже насаживается, рукой помогая, и щеки втягивает для ещё более острых ощущений. Демон не стесняясь стонет, и его голос эхом разносится по подвалу, некоторые свечи гаснут от сквозняка, но стоит тому на них посмотреть, как они снова зажигаются — в темноте он не сможет наблюдать за охотником, что глаза закатывает от удовольствия, что приносит ему сам процесс. Юнги сосёт так, как будто вкуснее ничего в мире не пробовал, на время выпускает член из горячего рта, наслаждаясь протяжным стоном от резкого контраста температуры, а затем вновь насаживается, зубами скользя. У Чимина голова идёт кругом, тело не свойственно нечисти дрожью пронзает, и он кончает долго и обильно. Юнги проглатывает всё и несколько капель стекает по его подбородку, падая на кожаные штаны. Охотник пару минут сидит на полу, переводит дыхание, как и демон, которого как будто накачали наркотиками до вращающихся звёзд перед глазами. Чимин смотрит своими чёрными, по всему белку, что ни зрачка ни радужки не видно, глазами в такие же чёрные только людские.       Юнги пару раз моргает, как будто только проснулся от длинного сна. В его руке шприц с кровью и он стоит возле стола. Пришло время делать новый укол. Демон по-прежнему нахально улыбается, языком дразнит и загадочно произносит:       — Доктор, пора делать укол.       Охотник подходит ближе и вонзает иглу в шею. Для него это уже обыденная процедура за сегодня. Сколько ещё нужно этих уколов, Мин не знает. Да и толку от них что-то пока нет. Чимин, что-то шипит неразборчиво, несвойственно дёргаясь в конвульсиях. Юнги отходит в угол, прихватив нож со стола. Кто его знает, что будет дальше и какой будет реакция демона. Глазами сканируя всё вокруг, Мин замечает, что небольшая рана на шее затянулась. По сути цепи и демоническая ловушка должны ослаблять силу демонов. Но Чимину как-то удалось исцелиться. Или это кровь так на него действует. Пока непонятно. Из размышлений Юнги вырывает грохот наверху. Он, взяв с собой пару ножей и пистолет из сумки, оглядел подвал, отметив, что с демоном всё хорошо и он не сбежит, поднимается по ступенькам наверх, где расположено одно большое помещение с лавками, для богослужения. Охотник тихо ступает, оглядывая помещение, держа в одной руке пистолет, а во второй фонарик. Но там никого нет. Осталось проверить маленькую каморку, что расположена за большим крестом. Юнги идёт к ней и, услышав за собой шаги, резко оборачивается, направляя пистолет.       — Ты чего? — испугано произносит пастор, поднимая руки в примирительном жесте. Юнги неуверенно опускает пистолет и достаёт флягу из кармана ветровки, брызгая её содержимое в лицо мужчины. — Спасибо, что умыл святой водой, — бурчит под нос тот.       — Что вы здесь делаете? — интересуется Мин, немного расслабляясь. — Вы же сказали, что приедете утром.       — Я был неподалеку и решил заехать, — отвечает мужчина. — Как обстоят дела?       — Отлично, — врёт Юнги и таким ответом вводит мужчину в заблуждение.       — Как это отлично? — удивляется пастор, хмуря брови, а затем начинает неестественно улыбаться. — Ну если все отлично тогда, я пойду.       Он разворачивается и быстрыми шагами направляется в сторону выхода. До охотника медленно начинает доходить, какая именно тварь решила ему напакостить.       «Ну ничего, я с тобой ещё разберусь, старикашка недоделанный».       Дверь за пастором закрывается, и Юнги спускается в подвал, чтобы закончить начатое. Его глаза распахиваются в удивлении, когда он не обнаруживает там демона. Цепи валяются на полу, стул по-прежнему стоит в центре пентаграммы. И только один вопрос всплывает в голове Мина, который он озвучивает в тишине:       — Как?       Охотник подходит ближе, осматривает всё вокруг, вынюхивает всё как собака и не находит ответа на свой вопрос, пока на его нос не капает капля воды с потолка. Теперь всё ясно. Вода капала все это время на край пентаграммы возле дальней стены. Ловушка была разрушена, а это значит, что демонические силы сдерживали лишь цепи, но они лишь сковывают руки, а не мысли. Юнги садится на стул и тяжело вздыхает. Последнее испытание он прохерил из-за своей невнимательности. Нет смысла сейчас бежать за демоном, тот скорее всего уже далеко. Чем дольше Мин об этом всём думает, тем сильнее в нём зарождается чувство, что он что-то упустил, забыл как будто что-то важное, вылетело из головы. Понуро опустив голову, он замечает засохшее пятно на своих штанах и в его голове всплывает картина, как он сидит на коленях перед Чимином и сосёт его член.       «— А ещё ты сделаешь мне минет, — высунув язык, кончиком проводит по верхней губе и ноги шире расставляет настолько, насколько позволили мощные на вид цепи, покрытые разными символами, чтобы удержать в них любую нечисть. — В этом я не уверен, ведь я точно знаю, что сделаешь».       — Какой же я дурак, — шепчет Юнги в тишину. Осознание всего приходит сразу. Чимин изначально мог выбраться и убить охотника, но вместо этого демон наложил на него заклинание, поэтому Мин не помнил ничего о минете. Радоваться тому, что остался жив, охотник не желает. На душе как-то паршиво стало и тоскливо. Дома отец с порога будет расспрашивать о том, как прошло испытание, а Юнги нечего будет сказать кроме правды. Провалил испытание, отсосал демону, позволил ему уйти — за такое папочка по голове не погладит.       Мин забирает свою сумку и идёт на выход. Нужно убираться с этого противного места. Юнги выходит на улицу, попутно ищет ключи в кармане и застывает в удивлении напротив своей машины, на капоте которой лежит тело пастора с вырванным сердцем. Он включает фонарик и видит кровавую надпись на стекле:       «Я запомню твой ротик надолго».

××××××

      Проходит несколько дней. Юнги в день своего провала после ссоры с отцом ушёл из дома. Как раз тогда знакомые охотники нашли новое дело в соседнем городе, и Мин с радостью его взял. Охота — лучшее средство, чтобы отвлечься от мыслей. Так как он провалил последнее испытание, официально охотником не стал. Юнги и не печалился из-за этого, ему было, честно говоря, плевать, но вот отцу — нет. Что тут уже поделаешь, если всё сложилось так, как сложилось? Единственное, что волнуется Мина, — это пропавший демон. Юнги искал Чимина, но никаких следов нет, он как будто сквозь землю провалился. Мин не мог понять зачем ему искать именно этого демона и что потом с ним делать, убить? Как холодный, беспощадный охотник-убийца он должен будет это сделать, а как человек с чистым сердцем и душой сможет ли? Но ответа так и не нашлось. Юнги просто жизненно необходимо найти Чимина.       Мин чуть ли не каждый день приезжает в ту богом забытую церквушку, в надежде, что встретит там демона. Но всё бесполезно. И как бы он не убеждал себя в том, что нет смысла туда ездить, всё равно садится за руль, что то неведомое притягивает его к той церкви. Находясь в ней, он как будто становится ближе к Чимину.       Внедорожник хрустит гравием под колесами и останавливается у самого входа в церковь. Юнги выходит из машины и, прихватив с собой лишь нож, спрятав его во внутреннем кармане ветровки, направляется в сторону входа. Мин открывает дверь и изнутри вырываются клубы дыма. Немного покашляв, он отходит назад на безопасное расстояние и видит, как деревянную церковь быстро охватывает пламя из-за поступившего внутрь кислорода. Юнги бы никогда не подумал, что огонь может быть таким красивым. Языки пламени охватывают церковь целиком, а треск дерева заглушает тихие шаги позади. Чужие руки обнимают за талию, прижимая к себе, а Юнги напрочь забывает достать свой нож.       — Ты думал, что меня можно излечить? — шепчет демон, зубами прикусывая мочку уха. — Наивный. Моя душа чернее ночи, и сейчас она хочет только тебя.       — Как и я, — тихо произносит Юнги, поворачиваясь к Чимину и нежно прикасаясь к пухлым, мягким губам, вовлекая в поцелуй. Демон ярко улыбается, и эта улыбка не такая как раньше — наигранная, а настоящая.

××××××