Сага о том, как Облачко и Бамбушечка цветочки выращивали

      Ранняя весна. Солнышко греет не сказать, что очень сильно, от чего люди, частенько обманутые погодой, умудряются подхватить простуду. Боги, вобщем-то, не исключение. Будь ты хоть трижды бог грома, от простуды после очередной бури это тебя не спасёт. Вот и лежал Такемиказучи всю неделю с температурой.       Сегодня же, вопреки всем ожиданиям, он наконец-то пришёл в себя. Температура не поднималась выше тридцати семи, горло прошло, но небольшой насморк остался. Собственно, поэтому его ненаглядный и не пускает его с постели. Но богу грома это достаточно быстро надоело. Он решил, что сегодня прекрасный день для шалостей…       Пройдя по коридору, он стал выглядывать в проём и следить, как Киун нарезает овощи для какого-то супа. Когда очередь дошла до моркови, он покинул своё укрытие и со спины крепко обнял ведущего, опаляя горячим дыханием оголённую шею. — Таке, что ты делаешь? — Смутившись ответил Киун, продолжая нарезать морковку в форме сердечка. — Пользуюсь своей болезнью и твоей безотказностью в такие моменты… — Прошептал бог грома над самым ухом, запуская одну руку под майку любимого, а вторая с живота сползла вниз. Во время настойчивых ласк к щекам ведущего прихлынула кровь. Дышать стало тяжелее, сзади начала выступать смазка, кроме того, ощущалось растущее возбуждение партнёра. Только сознание стало медленно растворяться в похоти, как дверь на кухню распахнулась с звонким криком: — Доброе утро! — Из дверного проёма показался мальчик лет пяти, со светлыми волосами, собранными в не очень длинный хвостик, и красными, как у божественного родителя, глазами. — Курода-кун… Ты сегодня рановато… — Протараторил отрезвлённый приходом ребёнка Киун. — И как не вовремя… — Негодующе прошипел Таке, убирая руки с пригретых мест. — Да? Миун-тян сказала, что папочка на кухне готовит кушать, вот я и пришёл помочь! — Лучезарно улыбнулась дитятя. — Ой, папа, а почему ты весь красный? — Ребёнок с волнением в глазах смотрел на темноволосого родителя, который растерялся от такого вопроса. — Папа приболел, — Вмешался Киун. — У него вчера вечером температура поднялась, вот и покраснел, — Он перевёл взгляд на супруга, с улыбкой говоря: — Тебе лучше вернуться в постель. Я принесу чай и лекарства чуть позже, — Почувстовав, что кто-то легко ущипнул его за задницу, уже не такой растроенный из-за прерванного акта бог пошаркал в кроватку. — Папочка, — Позвал мальчик, лет пяти, садясь за стол и принимаясь резать детским ножом зелень. — Да? — Спросил Киун, заканчивая мучать многострадальную морковку. — А откуда берутся детки? — Тихонечко прошептал светленький. Яркий блеск в ребячьих глазах выдавал скрытые мотивы. Так и хотелось сказать: «Ты что-то замышляешь!», но… Раз спросил, то надо ответить. — Ну… — Ки задумался. Ни растерялся, ни смутился, а именно задумался. — Чтобы появился ребёнок, нужно взять клеточку от папы, клеточку от мамы… Или в случае с нами от папочки, — Тепло улыбнулся родитель, глядя на заинтересованную мордашку, — Эти клеточки соединяются, и получается одна клеточка в животике у мамы или папочки. Из этой клеточки вырастает ребёнок и, когда приходит время, он рождается. А тебе зачем эта информация? — Всё-таки не удержал любопытство Киун. — Просто мы с отото посовещались и решили, что нам надо сестрёнку! — Улыбнулся Курода без тени смущения. — Сестрёнку? — Задумался Киун. Ну… Изначально, когда они с Таке только договорились о втором ребёнке, они и хотели девочку, но тут… Что-то не задалось и у них родился Тору. Они, конечно, обрадовались сыночку, к тому же, он так похож на Таке, а вот дочку… Было бы не плохо! — Курода-кун, я поговорю сегодня с папой на этот счёт, ладно? Обещать ничего не могу, но… — Здорово! — Обрадовался ребёнок, задорно хлопая в ладоши. — Как ты смотришь на то, чтобы позавтракать сегодня печеньем? Я пока приготовлю папе чай и лекарства, а вы с Тору покушайте, ладно? Ты за старшего! — Положись на Куроду-куна, папочка! — Парнишка выбежал из-за стола, выкрикивая имя младшего брата…