Новая форма мокутона

- Я удивлю тебя своей новой техникой! - вдохновенно говорит Хаширама. Учиха Мадара его воодушевления не разделяет. По мнению Мадары, лучше бы они нежились на нагретом футоне и занялись любовью, чем тащились куда-то в стылое после ночной бури утро из-за такой ерунды. Хаширама это серьезно? Кого в Конохе вообще удивишь мокутоном? Самая знаменитая техника в деревне, с которой Мадара сталкивался на поле боя десятки раз. Учиха Мадара складывает руки на груди и скептически хмыкает. - Удиви. Хаширама складывает печати и тепло улыбается наблюдающему за его тренировкой Мадаре. На вечер у Первого хокаге замечательные планы, включающие в себя горячие источники, много саке и восхищённого его новой техникой, способной продолжительное время удерживать врага, Мадару. Конечно, напрямую Мадара восхищения не выказывает никому, но думать о том, что Мадара оценит, приятно. На тренировочном полигоне для шиноби высшего уровня только они двое. Ветер поглаживает черные волосы Мадары и зрелище это настолько прекрасное, завораживающее Хашираму Сенджу, что, замотревшись, Хаши путается в порядке печатей и пару печатей складывает неверно. Техника выпивает куда больше чакры, чем прежде - вместо незначительной части забирает почти всю. Хаширама от неожиданного приступа слабости опускается на одно колено. Мадара выглядит насторожившимся, не сводит с него цепкого изучающего взгляда, готовый вмешаться. Побеги, пробивающиеся из-под земли, необычного чёрного цвета, они захватывают Хашираму. Хаширама складывает печати, пытаясь развеять неудачную вариацию техники. Техника не подчиняется, своенравно связывая создателя по рукам и ногам. Мадара уже сам, не дожидаясь просьбы, спешит на помощь любовнику, уловив, что что-то пошло не так. Неожиданно резвые лианы, выпившие так много чакры, ничуть не уступающие в скорости первоклассным шиноби, умудряются скрутить и Мадару. Наглые побеги не просто удерживают: забираются под одежду Хаширамы, трогают самые интимные места... Мадара в таком же положении; Мадара меньше чем в десятке метров от него и Хашираме удаётся рассмотреть выражение возлюбленного лица. Мадара прожигает колким уничтожительным взглядом то Хашираму, то буйствующую растительность, забравшуюся под тёмно-синее клановое косодэ Учиха. С губ Мадары срывается беспомощный стон, переходящий в грязную злую ругань. ---------------- - Удивил. - беззлобно признаёт Мадара, когда они оба, покрытые множественными синяками, многократно изнасилованные свихнувшимся мокутоном, сидят в тёплой воде купальни. На дворе тихая ночь. На небольшом столике возле бортиков бассейна с тёплой водой - пустая бутылка саке. Неправильная техника изощрялась над ними больше двенадцати часов и отпустила только тогда, когда у мерзких похотливых лиан закончилась выпитая у Хаширамы чакра. Обрадоваться заявлению Мадары Хаширама не успевает. В глазах Учихи алой опасностью появляется «особый» шаринган. - Ещё хоть раз применишь эту дрянь. - с расстановкой продолжает мысль Мадара. - И я трахну тебя в цукуёми. Семьдесят два часа, Сенджу, только ты, я и никакого мокутона.