Сказки Чёрной морфы

Наш дух не сломить и железу!

***

      Бесцветный жар налетал откуда-то снизу, прожигал одежду, подошвы ботинок. Сталь набухала сернистым духом горячей окалины, подходила как тесто. Стены сотрясались, плавились, погружались в недра фундамента.       «Пронесет, точно пронесет», — думал команданте, чувствуя, как страх начинает биться двойными ударами, через такт выделяя короткую боль. — Команданте, железки наступают! Крудо не выдержит ещё одной атаки! — Огромный растрепанный ротный выглядел потерянным. Светлые волосы казались грязными и сальными, хотя и были тщательно приглажены. — Возьми себя в руки, ротный! Что раскис, как дерьмо на солнцепеке?!       Команданте достал из кармана карту, нажатием кнопки включил яркий фонарик. Подставил под него карту с коричнево-желтыми контурами. — Общая идея такова: фланговыми ударами заставить врага наступать в выгодном нам направлении, где будет организована основная линия обороны.       Чёрные усы команданте выразительно поднимались над презрительными оттопыренными губами, мясистый нос и выгоревшие до белизны брови с водянисто-синими, навыкат, глазами продавали ему сходство с самым знаменитым красным командиром времён Гражданской войны. Его большое неуемное тело было готово двигаться, лезть на броню, при допросах наносить зубодробительные удары в железные лица пленников. — За мной!       Ступив за порог штаба команданте с шумом втянул едкий обжигающий воздух, едва глотнув этот огненный металлический дух, погрузившись в визги и скрежеты, в стенания и вопли, рождавшееся в муке сломленной громады, он испытал знакомое давнишнее счастье. Это был его мир.       В тусклом небе железно гудели машины, кружили жужжащую карусель, резали город, как огромную жестяную крышку. Главные ворота были обуглены, у входа стояли десантные самоходки. Обезумевшие, как горящие факелы, бежали солдаты. А вокруг ревела плазма взрывов, озарялась алым, изумрудным, серебряным цветом, казалось, под этими многоцветными люстрами осветительных ракет мечется волчья стая, убиваемая безжалостным точным резаком.       Глаза команданте тоскливо обжигались о вспышки, о тусклый блеск брони, о радужную пленку крупнокалиберного пулемета.       Команданте чувствовал боль, которую исторгал каждый солдат, она плавила его оболочки и мембраны. Рука ротного чудилась горящим жгутиком, с пылающими костями и жилами. И он сам, команданте, был помещен в огненный тигель, в котором испепелялась его нечистая плоть и неправедная душа. — Дети мои! — выкрикнул он, выдыхая железный пар. — Я команданте Escherichia coli! Грамотрицательная кишечная палочка семейства Enterobacteriaceae, рода Escherichia. Я существую столько же тысяч лет, сколько существует вид Homo sapiens! Не бойтесь неизвестности! Вы все мои отпрыски, нас ждет свет зари новой вселенной! За Крудо! — За Крудо! За Крудо! За Крудо!

***

— Ваша пицца «Крудо». Счастливого Нового года! — Ой, смотри, Серёж, фейерверк! — С Новым годом, любимая! Пусть он принесет тебе множество незабываемых впечатлений. — Как я люблю встречать Новый год!

«Хрусь…»