Сказки Чёрной морфы

Этот страж границ не причинит тебе вреда.

***

      Внедорожник мчался по полю, в огненной белизне, в жарких отпечатках солнца. На полдороги пошёл дождь: мелкий, холодный падал из темного неба на деревню, окрестные поля и леса. Ветер вместе с брызгами приносил запахи мокрой земли, сырой стерни, бегущей по оврагам воды.       Грунтовка превратилась в непроходимую раскисшую лужу, утопающую в зарослях пестрых лугов. Курганы окруженные топями, покрытыми осокой и кувшинками, чащобами, провальными ложбинами, мрачными лесными пещерам дышали неукротимой первобытной мощью.       Мужчины, забрызганные липкой глиной, задыхаясь от едкой, бившей в лицо гари, пытались вытащить машину из грязи, нервно отмахивались от налетавших комаров. Худенький мальчишка лез под колеса, старался не отставать от взрослых. — Яшка! Хватит путаться под ногами, дуй за помощью, у них должен быть трактор или хотя бы лошадь! — сухонький старичок отвесил внуку подзатыльник и указал на усадьбу выпуклыми сияющими глазами.       Яшка снял свитер, завязал его рукавами на бедрах и побрал к опушке, улавливая новые веющие запахи — приторно-сладковатых цветов, маслянистых духовитых трав, влажного теплого тления и еще чего-то знакомого, но давно позабытого.       Пересекая поляну, он увидел утоптанное пыльное место. В бурой пыли, на плоском камне застыл большой жук. Металлически-красный, сияющий, жгуче-огненный, окруженный таинственным свечением жук находился в самом центре поляны. Был ее истинным властелином. Ее царем и владельцем. Ему, недвижному, занимавшему царское место, подчинялись острокрылые бабочки, пролетавшие птицы, пасущиеся коровы, вооруженные темнокожие муравьи. Власть его простиралась и дальше, в окрестные леса, где в тенистых зарослях скрывались лоси, кабаны, лисы. Облаченный в сияющие красные доспехи, он повелевал окрестным миром, хранил его древний закон и смысл. Яшка боялся к нему приблизиться. Боялся обжечься о туманный, исходящий от него жар. Жук был неподвижен и страшно тяжел на вид. Отлит из сверхтяжелого, неизвестного на земле металла, упавшего на Землю, как раскаленная красная капля. Он был посланцем небес, крохотным метеоритом, растолкавшим лес, сотворившим поляну.       Мир вокруг преображался стремительно, словно с него срывали покровы. В отпечатках лисьих лап мерцало лучистое зеркальце, и, кажется, лиса пробежала мимо не касаясь земли, роняя с лап капли дивного света. За невидимой стеной белела усадьба, утопающая, будто сказочный дворец, в розах, с чугунными решетками балконов и изгородей. Яшка стоял, закрыв глаза, неся в них красный жар своей молодой, пропитанной светом крови. Приоткрывал глаза, и в них появлялись косматые лучистые спектры, радужные кресты, разноцветные бабочки. — О великий страж Ясной Поляны. Несокрушим ты, и хребет твой не сломить и Бамблби! Пропусти меня, пожалуйста, на ту сторону, у нас машина застряла, — чумазое, словно вылезшие из дымохода лицо Яшки излучало благоговейное уважение.       С дороги раздавался слабый гудок машины. — Э-э-й! Яшка-а-а! Вытащили-и! Едем скоре-й-й! — Благодарю вас, господин жук! Спокойной вам службы!       «Вот это жук, всем жукам жук». — Яшка шел через широкое поле, и перед ним летела, плеская крыльями, огромная, точно придворный провожатый, перламутровая бабочка.