Как развеять туман над прошлым, настоящим и будущим?

      Утро было солнечным. Хоть плотные шторы в спальне и были задернуты, свет всё равно пробивался тонкими длинными лучами. Гарри знал, как они выглядят, хотя без очков не мог рассмотреть. А тянуться за ними не хотелось.       Накануне был длинный день. Половину его он потратил на допрос Барни Майера, а вторую на заполнение горы протоколов. Но, вроде бы, шеф обещал повышение. И Рону тоже. Перкису, кажется, пообещали премию, хотя он только рядом постоял. Но отмечать это в баре они пока не пошли. Обещание повышения не всегда потом превращается в повышение. Нельзя спугнуть. Да Гарри и не хотел. На него всё ещё приступами накатывали воспоминания, зачастую вовсе не связанные с тем, чем он в этот момент занимался. Во время допроса они его щадили, потому что Поттер старался придерживаться заранее продуманного плана. Но он опасался, что в этом состоянии не сможет поддерживать лёгкий дружеский трёп.       Из того, что Гарри уже вспомнил, он сумел сложить довольно правдоподобную картину. В его голове долгие годы сидел крестраж. А это же не просто застрявшая заноза, это кусок чужой души. Хоть и посторонний объект, но он, наверное, участвовал во всём, что происходило с Гарри. Разделял с ним эмоции. Когда он пропал, Гарри забыл самые эмоциональные моменты своей прежней жизни. Но, конечно же, они не исчезли. Гарри уже сожалел, что не поговорил с Гермионой раньше, она неплохо разбиралась в том, что касается памяти. Но и теперь, когда до её свадьбы оставалось две недели, Гарри меньше всего на свете хотелось вмешиваться в подготовку. К тому же он пока вспомнил явно не всё. То неудачное свидание с Малфоем и всё, что было с ним связано, оказалось достаточно мощным переживанием, чтобы пробить все блоки и выпустить воспоминания на волю. Память не вернулась вся разом, а как будто постепенно вытекала через эту дыру. К счастью, Драко сумел поддержать Гарри в этот сложный период. Иногда он вспоминал за раз так много, что не мог держать это всё в себе и начинал рассказывать Малфою. Гарри смущался и переживал, что вываливает свою жизнь на фактически малознакомого человека. Но Драко слушал с интересом, направлял достойными вопросами, держал за руку и даже иногда обнимал так, что Гарри совсем не хотелось заканчивать. Он хотел рассказать всё друзьям, но попозже. У них свадьба, хлопоты, всё такое. А у него дома Малфой.       Рон очень понимающе улыбался, кивал, говорил, что тоже не может пойти в бар, и предлагал Гарри взять Драко с собой на воскресный обед в Норе.       Это звучало смешно, но Гарри всерьёз думал, как предложить это Малфою. Он улыбнулся.       Драко переживал, что оказался косвенно виноват в смерти своего парня. Но больше винил его самого. Джейден не говорил, что надо держать его переезд в секрете, хотя Пьера он знал и знал, что тот работает вместе с Драко. Малфой считал, что Джейден просто осознавал, что никакого переезда в Париж не будет, вот и не беспокоился об этом. Драко это злило. Похоже он сильно разочаровался в покойном. Оставалось надеяться, что он не разочаровался в отношениях вообще. У Гарри на этот счёт были планы.       Пьер Косовски действительно работал во французском Министерстве. По работе много путешествовал и попутно перевозил некоторые не совсем законные вещи. Барни с подельниками скорее использовали его как курьера, чем считали членом своей банды. Хотя сам себя Пьер мнил если не руководителем, то мозговым центром. Это он привез из Америки информацию о Джейдене Эйвери и предложил его использовать. И он же начал шантажировать Джейдена. Но всё же большую часть времени Пьер проводил во Франции, а руководил всем на самом деле Барни.       Барни проводил много времени в доме Эйвери и понял, что тот планирует соскочить. Он заметил пропажу эльфов и воспользовался случаем, чтобы обшарить комнату Джейдена. Барни планировал проследить за Эйвери до того места, куда он направится, и убить его там. Хорошо бы это была другая страна. Подбросить труп маглам и его вообще никогда не опознают. Но Пьер, мнящий себя самым главным, услышав от Малфоя о якобы готовящемся преезде, запаниковал, примчался в Британию и убил Эйвери. Хорошо хоть не в самом доме, а в гостевом домике. Барни пришлось сильно напрячься, чтобы дело досталось его старому знакомому Хаммеру. Тот не полез в дом и вообще не стал ни во что вникать. Так для порядка допросил Малфоя и убрал дело в стол.       А вот, когда Малфой вернулся, они все занервничали. Чёрт его знает, что Эйвери мог рассказать о своих делах. Барни Майер считал, что отношения между двумя мужчинами не могут быть слишком серьёзными и близкими, и поцелуй инсценированный Поттером это скорее подтвердил. Майер наблюдал за Драко, но не считал его присутствие опасным. Однако Косовски продолжал паниковать, и они всё же наведались в квартиру Малфоя поискать письма или ещё что-то связанное с Эйвери. Но нашли только пару старых любовных записок. Потому что настоящие улики Джейден оставил своим эльфам, а не бойфренду.        Гарри скорее сочувствовал Джейдену. Разве что считал некоторые его поступки глупыми. Он даже показал Малфою прощальную записку, хотя по правилам вообще ничего не должен был ему рассказывать, а уж тем более показывать улики. Но Драко лишь пробежал глазами по тексту и, не выказав никаких эмоций, вернул пергамент Гарри. Похоже, он для себя решил, что пять лет отношений были совсем не такими, как он себе представлял. И никакое чувство справедливости не могло бы заставить Поттера начать его переубеждать.       Гарри покосился на светлую макушку, торчащую из-под одеяла. Драко сопел в его плечо, закинув на него руку и ногу. И это было возможно лучшее утро в жизни Гарри. Или первое из них. Чёрт его знает как от разговоров об убийствах, бандитах и туманном прошлом они перешли к постели, но… увидев Драко на своей кровати без одежды, Гарри понял, что искал всегда именно это. Именно с ним он хотел всё. Трогать и целовать абсолютно везде, даже не вспоминая о какой-то брезгливости, которую он иногда мужественно подавлял с девушками. Драко был великолепен весь. Во всех местах. В какой-то момент Гарри даже поймал себя на желании отдаться. Малфоя это слегка смутило. Он сказал, что никогда ещё не «совращал девственника», но получилось великолепно. И Гарри был уверен, что так будет ещё много раз.       — О чём ты думаешь с таким лицом? — спросил Драко, устраиваясь удобнее.       — Думаю, что возьму пару недель отпуска. Посижу на каком-нибудь берегу пока воспоминания продолжают возвращаться. Поедешь со мной?       — Я только месяц работаю, мне рано в отпуск, — улыбнулся Драко.       — А на выходные?       — Мне надо искать дом. Думаю, после того как ты спалил мою квартиру, арендодатели ещё меньше хотят мне что-то сдавать, — его довольное лицо нисколько не соответствовало безрадостным словам.       — Тебе не нравится здесь? — удивлённо спросил Гарри, поглаживая его плечо.       — Нравится, конечно, — встрепенулся Малфой. Уютнее этого дома были разве что воспоминания из раннего детства, которое невозможно вернуть. — Но Поттер, это слишком. Я же не могу… К тому же мои документы одобрили, я теперь опекун Мэри Элизабет.       — Намекаешь, что надо доделать ремонт до её возвращения из Хогвартса?       — Ты… Ты слишком спешишь.       — Вовсе нет. Я потерял уйму времени, — улыбнулся Гарри. — Мы впервые поцеловались десять лет назад. Нормальные люди столько не ждут. Малфой… Драко, ты мне нравишься. Очень сильно. Мы уже живём вместе. Ты хочешь переехать в какой-то съёмный дом, который тебе не слишком подходит, чтобы через месяц вернуться обратно?       — С чего ты взял, что через месяц я буду хотеть… — ему даже голову с этого плеча не хотелось поднимать, но не возмутиться Драко просто не мог.       — Магия говорит, что из нас получится отличная пара. Не вижу смысла с ней спорить, — усмехнулся Поттер, прекрасно видя, что кроме упрямого чувства противоречия за желанием Малфоя сбежать ничего нет.       — Какая ещё магия? — удивился Драко.       — Печать Невесты, — Гарри поцеловал его лоб. — Её снял ты. Тогда у ворот.       — Поттер, ты… — Драко выдохнул, не умея подобрать слова.       — Очень везучий придурок? — предположил Гарри. Что-нибудь подобное он в последние дни слышал по нескольку раз за вечер и воспринимал как комплимент.       — Без трусов, — усмехнулся Малфой, проводя рукой по его бедру.       — Везучий придурок без трусов? — переспросил Гарри, притягивая его ближе. — Ты, вообще-то, тоже.       Ну приглашение для Малфоя на свадьбу Рона с Гермионой уже лежало в кармане рабочей мантии. А потом как-нибудь он приведёт Малфоя на обед к Уизли. И разберется как жить с дочерью-подростком. И… И просто будет счастлив, чёрт побери.