Дар усыпляющей принцессы

ס!прочтите примечания, а то запутаетесь!¡× Чаепитие проходило в Зимнем саду, в беседке, вдали от павлинов. Силенцио накладывать на птиц сочли бесполезной тратой времени, особенно если учесть, что птицы эти от природы имели некоторую магическую защиту, и заклинание пришлось бы слишком часто обновлять. Чай был у каждого разный: Белла любила красный с клюквой, Нарцисса белый, а Гарри предпочитал зелёный с мятой. Совершенно разные и в то же время чем-то похожие ароматы мешались: запах солнца с запахом глубин леса, весна с серединой и концом лета, насыщенность с лёгкостью. Нарцисса была воплощением света в своём длинном, но лёгком платье цвета брызг шампанского; Белла, с буйством мелких смоляных кудряшек, вишнёвой, почти чёрной помадой на бледно-розовой, холодного оттенка коже, в чёрно-красном платье с корсетом была, напротив, похожа на демона. Гарри же был подобен дриаде: волосы, такие же чёрные, как у Беллы, были прямыми и гладкими, подобно корням сползали по спинке стула и обвивали деревянные ножки, смуглая кожа и чёрное платье в стиле Лолиты* от Нарциссы и зелёные, невероятно яркие глаза. — Нарси, дорогая, твоя одержимость куклами восхитительна! Если бы не знала, ни за что бы не догадалась, что передо мной мальчик. Ты использовала косметические чары? — Радостно щебетала Лестрейндж. — Да, иначе всё же можно было узнать, а так мы спокойно можем сходить по магазинам и никто никогда не подумает, что перед ним наш маленький герой. Тебе понравилась сегодняшняя прогулка, милый? — Да, намного приятнее, когда на тебя обращают внимания не из-за сплетен в "Пророке", а просто из-за привлекательной внешности. Разговаривать с сёстрами Блэк было интересно – обе были немного не в своём уме. Блэковское безумие проявлялось у всех по разному: Беллатриса любила крышесносное веселье, зачастую во всех смыслах этого слова, Нарцисса – фарфоровых кукол и плюшевые игрушки, что порой доходило до помешательства и пугало даже некоторых членов безумной семейки, а Сириус, скорее всего, был тем, про кого можно сказать: "минус на минус даёт плюс", его безумие заключалось в его здравомыслии (опять же, довольно относительном) и исключением из правила не являлось. По крайней мере так считали сами Блэки, а на чужое мнение им чхать было с Астрономической башни. Гарри тоже являлся Блэком в некотором роде, поэтому, пробудившись как жнец и став истинно тёмным, пробудил и свою долю безумия, опять же, по мнению сестёр из этого рода. Поэтому чаепитие проходило в домашней атмосфере. — Кстати о "Пророке"! Всем известная Рита Скитер обещала публике шокирующие новости о "насквозь прогнившем высшем свете и его жертвах", но, похоже, сама попала в руки кого-то из нас. — Хихикнула Белла, разламывая булочку на две части. — Или жертвы. — Загадочно улыбнулся Гарри. — Уверен, она продолжит приносить неприятности даже после смерти. — Насколько мне известно, её объявили пропавшей без вести. — Сказала Нарцисса. — Будем надеется, не найдут. — Ну, это зависит от того, кто прятал. — Философски заметила Лестрейндж. — Меня вот до сих пор даже не ищут. Думают, правда, что я совсем с ума сошла, ну так это не страшно. Страшно – это когда ты три года над заключённым издевался, а потом оказался на его месте! Представь, просыпаешься утром, а ты уже не уважаемый служитель порядка, а "эй ты, придурочная, сегодня еды не будет, тараканов лови". — Действительно забавно. — Улыбнулась Нарцисса. — Ритуал, полагаю? — Да, наш Лорд провёл собственноручно – где только откопал, я такого ещё не видела! – и охранник стал моей копией. Я бы хотела узнать больше, но мне не дозволено. — Весело поведала Беллатриса о своём освобождении. Разговор перешёл на тёмные ритуалы. Разошлись ещё не скоро, а когда Гарри вернулся в свою комнату, появился Сети. — В Хогвартсе интересные вещи происходят. — По турецкий усевшись на кровати, сообщила тульпа. — Ученики пропадают, а потом возвращаются с кашей из воспоминаний. Будто плёнку разрезали по кадрам и склеили как попало. Три жертвы и все в Мунго, рядом с палатой родителей Невилла. Что характерно, в таком же состоянии. — Думаю, стоит проверить всё самому. В гостях хорошо, а дома меня всё равно не ждут, так что пора в школу. Поттер взмахнул рукой, и перед ним появилось большое резное зеркало. — Тинки! — Перед тульпой и хостом бесшумно появился домовик. — Принеси мои вещи. — Скомандовал Гарри. И, повернувшись к зеркалу, произнёс: — Зеркало моё ответь, кто прекрасней всех на свете? — Знакомая рябь прошла по стеклу, искажая комнату. — Хогвартс. Кабинет директора. — Уж там-то точно никого нет! — Хихикнул Сети. — Заодно мантию заберём. Давно пора. — Рано. — Возразил Гарри. Но, что-то прикинув в уме, передумал. — Хотя лучше возьми. Переодевшись в ту одежду, в которой его похитили, и собрав волосы в пучок, проткнутый заколкой и палочкой, он ушёл в школу, а Тинки вернул зеркалу прежний вид шнура от занавески и вернул на прежнее место. Выйдя по ту сторону зеркального прохода, Поттер огляделся. Всё было как прежде, весь волшебный хлам на своих местах. — Забавная штука. — Тыкая нематериальным пальцем в висящий на стене моргенштерн*, заметил зависший вниз головой блондин. — Можно мне такой? — Займись делом. Закончишь, можешь забрать понравившееся.— Спокойно ответил брюнет и вышел из кабинета. Уже на винтовой лестнице Гарри попросил Лисс сообщить близнецам о его возвращении. Та передала ещё один флакон укрепляющего и растворилась. — Гарри, а ты знаешь, что символизирует жёлтый*? — Спросил Фред, лениво перебирая волосы Джорджа, тот лежал на его коленях и смотрел в потолок. Братья расположились на огромной кровати в их комнате. На этот раз балдахин был ярко-алым. — Изменчивость, перемены, непостоянность... Солнце. — Ответил Гарри с кресла напротив. — Жёлтый – цвет перемен. — Правильно. — Кивнул Джордж. — Но у него есть ещё несколько значений. — И каким из них вы вдохновлялись, делая мантии такими яркими? — Зришь в корень... — Усмехнулся Фред. — Как всегда слишком проницательный... — Отразил его ухмылку Джордж. — Это тебя и погубит. — В унисон закончили братья. В ту же секунду голову пронзила невыносимая боль. Перед глазами замелькали картинки. Слишком быстро, чтобы разглядеть, слишком больно, чтобы понять. "Соединение завершено. — Раздался среди этой боли голос Аксиса. — Доступ к "забытой" информации разрешён. Координаты Центра расшифрованы. Охрана Центра распущена. Охранные чары сняты." Голос ещё звучал в полыхающей болью голове, а близнецы уже аппарировали. — Сто... й. — Выдавил из себя буквально взломанный Поттер. — Разорвать... соединение. "Разрываю соединение... Ошибка. Разрываю соединение... Ошибка. Разрываю соединение... Ошибка... Простите, Милорд, я не могу... Я часть Вашего сознания, я не могу сопротивляться..." В голосе всегда безэмоционального Аксиса слышались отголоски грусти и... обречённости. И без того невыносимая боль стала ещё сильнее. Гарри, согнувшийся на кресле, упал на пол, непроизвольно сворачиваясь калачиком. Голова была похожа на стеклянный шар, который раскалили и опустили в ледяную воду, от чего тот взорвался трещинами, но не лопнул. Зрение пропало, казалось, правый глаз всё же раскололся, показывая черноту, но левый всё ещё способен был различать тьму и свет. Переключиться на магическое зрение он не мог, для этого нужно хоть немного расслабиться, но атакованное тело перешло в защитный режим, до предела напрягая все мышцы. Чёрные волосы метались, как тонущие в кипятке змеи, хватая и ломая мебель, цепляясь за драпировки и подсвечники, вырывая их с корнем. Надо было покинуть это тело и пробудить настоящее, но было уже поздно – близнецы добрались до своей цели и оборвали связь сознания с Центром. У него осталось пять минут, дальше он отключился. Как и все тульпы, ведь они, как и сказал Аксис, часть его сознания, которое скоро сотрут. Жнеца нельзя убить. Но можно сделать так, чтобы он возжелал смерти. Или сделать его овощем.

5 минут...

У него никак не получается взять боль под контроль. Краем сознания он отмечает влажность на руках, но не может почувствовать её температуру. Это знание быстро теряется, так и не найдя отклика. Воздух становится острым и каким-то густым, Гарри невероятным усилием проталкивает его в сдавленные лёгкие, а он сопротивляется, царапает горло и трахею, скребётся в груди. Но это тоже остаётся без внимания. Все мысли сейчас направлены на возврат контроля, он уже может дышать, но даже мокрые пальцы в быстро засыхающей жидкости не слушаются его. Он не знает где они, как он лежит – не чувствует своё тело, только боль. Второй глаз гаснет. Среди грохота разрушающейся комнаты до него доноситься чей-то крик: — ...ри! Гарри! Очнись, Гарри, приди в себя! — Левый глаз улавливает пятно света. Он не может определить по голосу пол, возраст, интонацию, но улавливает смысл. Он в сознании, просто не может ответить. Но как донести это до собеседника?

4 минуты...

Вдруг произошло что-то, чего Гарри понять не смог, но боли больше не было. Зато была Гермиона. — Я вернула твоё тело на несколько минут назад и сразу восстановила память. — Пояснила бывшая подруга. — Убрала только физические и ментальные повреждения, оборванные связи вернуть не могу, для этого нужно касаться всех участков связи. — Откуда ты знаешь? — Серьёзно, но спокойно спросил Поттер. В последнее время он почти полностью утратил чувства. — Я наблюдала за вами. Но на это нет времени. Нужно спешить. — Девочка уверенно взяла его за руку и потащила за собой. Только сейчас Гарри заметил кровавое пятно на том месте, где были его руки, должно быть, он разодрал ладони ногтями, и обколотые камни стен и потолка, обломки которых покрывали пол и остатки мебели. — Лисс, два флакона укрепляющего. — Тульпа появилась, протягивая желаемое. Осушив оба, он продолжил путь.— Ты знаешь, где моё тело? — Я знаю, где граница защитного барьера. Дальше мы возьмёмся за руки, и ты перенесёшь нас туда, где его спрятал. — Раздражённо пояснила Грейнджер. — Я не знаю где Центр. В этом и заключалась защита – я "забывал" важную информацию, помня только о её наличии, а хранилась она в одном экземпляре. И, как я понял, ты уже в курсе – связь с ним разорвана. — Гермиона резко остановилась, и он замер вместе с ней. Как они так быстро успели покинуть замок? — А сколько за раз ты можешь отмотать? Это артефакт?

3 минуты...

— Это мои силы. Я – хранитель Времени. Могу отмотать целый мир, но впаду в кому, а когда очнусь, ещё какое-то время не буду помнить кто я. Без вреда для памяти могу управлять временем не больше четырёх объектов, но они не должны удалятся от меня дальше, чем на четыре метра. Ещё память могу вернуть. Даже о будущем, правда только о том, в котором была сама. То есть сначала надо отмотать мир назад, а потом вернуть память. Это пока всё, что я могу. — Значит, ты можешь вернуть мир в прошлое лет на пять, а потом, когда встретимся в школе, вернуть её и мне? — Нет. За каждый год я провожу в коме по минуте. За каждый, Гарри. За все, что вернула. — Гермиона отвела взгляд. — И сколько же ты вернула... — На этот раз я пробуду в коме больше восьми лет. Ещё два года я не буду помнить, кто я такая.

2 минуты...

Идти было некуда, тульпы не могли связаться с центром и медленно впадали в анабиоз. Вдруг перед Хогвартсом появились близнецы с его, Гарри, телом. Всё тот же гроб, та же полупрозрачная блуза, те же цветы. Только тело невероятно худое, а кожа на нём бледная, будто покрытая пеплом и, казалось, тоже полупрозрачная – синие венки увивали ноги и руки, выступали на шее и кое-где на лице. Оно всё ещё было красивым, как в пятидесяти метрах стоящая копия, но явно сильно истощённое. Жнец не думая перешёл в свою боевую форму и ринулся вперёд, подобно гигантскому пауку перемещающемуся на своих длинных чёрных лапах, за секунду преодолевая расстояние до гроба. Но скорость была не максимальной, это тело умирало, как растение, лишённое корней, и чёрные пряди-змеи умирали вместе с ним. Близнецы выставили защиту и с обеих сторон коснулись висков спящего, Гарри почувствовал отклик связи, которая, впрочем, тут же оборвалась. Зато по ту сторону барьера появился Тёмный Лорд. И только тут Гарри понял, что связь оборвана и с ним.

1 минута...

— Нет, только не снова... — Сорвались с его побледневших губ. А перед барьером стали возникать люди в чёрных мантиях и масках. С каждой секундой их становилось всё больше, но они не могли пройти сквозь щиты. Из школы выбегали учителя, кто-то отправлял патронусов, всё шумело, а Гарри чувствовал, что ему совершенно всё равно. И не из-за Хладнокровия, а потому, что сознание начинает угасать. Но и это его больше не волновало. Не хотелось мстить, он уже давно делал это по привычке, чтобы исполнить желание прошлого себя. Не хотелось отключить весь этот шум, не хотелось даже убивать рыжих предателей, наверняка у них была на то причина. Хотелось только дойти до своего настоящего тела и если не вернуться в него, то хотя бы упасть рядом. Он сам во всём виноват, не нужно было оставлять его. Оно так истощено, так слабо и беззащитно... Пока он думал, его коса полностью перешла в боевой режим и как масло прорезала чужие щиты. Ещё пара секунду и они разлетелись тысячами магических осколков. Время замедлилось – это вступила в бой Гермиона, и две чёрных пики синхронно пронзили головы почти обездвиженных близнецов, забирая их жизнь одну на двоих и одну на двоих душу. Время вновь ускорилось, возвращая свой привычный темп, а Гарри спустился к своему телу, протягивая руку, но так и не успел коснутся худого плеча. Время вышло...