Такеши?.. Такано.

Внимание! Время действия дебаффа «Дезориентация» истекло! Дебафф «Дезориентация» снят!

      Стоило этому окошку Системы выскочить перед моими глазами, как я вспомнила всё. И, если бы не внезапно охватившие меня апатия и легкая грусть, натурально схватилась бы за голову.       Все очень плохо. Просто ужасно. Мой фамильяр мертв. Скуало наверняка смог почувствовать мое Пламя от Амэ, так что это только вопрос времени, когда он осознает, что это Пламя идентично тому, что находится в подвеске Бельфегора. После этого сложить два и два будет нетрудно — Вария поймет, что я как-то связана с кланом Асари Гуми. Варийцы начнут копать, выяснят, что в тот день, когда Вайпер и Принц-Потрошитель были на задании в Токио, туда же приехал Тсуёши, и определённо постараются найти его… И, скорее всего, найдут.       А значит, найдут и меня.       Однако теперь претензии ко мне есть не только у Потрошителя, но и у Скуало. Пусть непреднамеренно, но я за ним следила. Вряд ли ему это понравилось… Да какое «вряд ли»?!.. Меня убьют.       Нужно либо бежать сломя голову, либо готовиться к встрече. Бежать нам с ото-саном некуда. Кокуё — второе по безопасности место, где мы с отцом можем укрыться. Безопаснее только Намимори. Но бежать туда и тем самым подставлять Кимико и Такеми не станем ни я, ни Тсуёши. Значит, я обязана предупредить отца о надвигающейся угрозе. Причём как можно быстрее. Прошел уже почти месяц с того дня, как Скуало убил Амэ, и я не уверена, как много у нас осталось времени…       Еще одна вещь, которая меня беспокоила, но о которой не хотелось думать — это Наэги. Я не могла расценивать его действия иначе, как предательство. Он убил ученика того, кто, по словам Тсуёши, должен был охранять его и заботиться о нём. А затем пошел в ученики к убийце кохая моего отца, чьего имени я так и не узнала.       Несмотря на свои догадки по поводу действий Наэги, я все же открыла окно отношений, чтобы проверить свои мысли. И была удивлена.

Окно репутации: Хомма Наэги — друг (?). Привязанность: 88/100. Отношение: симпатия, благодарность, решимость, раскаяние.

      Грустно хмыкнула.       Вопросительный знак. Странно… А благодарность ко мне, видимо, на моего отца не распространяется, если он столь равнодушно отреагировал на смерть близкого друга Тсуёши.       Показателю привязанности поверить было трудно, но в итоге я пришла к выводу, что он скорее указывает на то, что Наэги чувствует себя моим должником и благодарен за помощь во время случившегося с кланом Асари Гуми. Вряд ли он считает меня другом также, как и раньше — вопросительный знак тому доказательство.       Кстати о Наэги. Я не подумала об этом сразу, но он знает, как ощущается моё Пламя. Он чувствовал его даже тогда, когда оно было неактивным, а уж после того, как я пыталась вылечить им его мать… Он умный мальчик. Сразу же поймет, чья цепочка у Бельфегора. Кажется, я ошиблась, и Варии даже копать ничего не придется — Наэги прямым текстом может им сказать, где искать меня, раз уж он теперь ученик Суперби.       То, что варийцы до нас еще не добрались — наверняка не более, чем удачное стечение обстоятельств. Может, у Принца-Потрошителя какая-нибудь длительная миссия, может, Скуало с Наэги не сразу отправились на базу, сделав круг, чтобы Суперби выполнил ещё какое-нибудь задание, а может, Хомма с Бельфегором просто еще не пересекались… Но, похоже, Наэги пока что никакого Пламени не узнавал и ничего про меня не говорил.       То, что обо мне могли забыть (или, что звучит реалистичнее, «забить»), я держала в голове, как один из возможных вариантов, но все ещё готовилась к худшему. А именно — к тому, что Бельфегору все еще хочется кое-кого прибить. И к тому, что в этом стремлении к нему присоединился Скуало, которому вряд ли понравилась слежка за собой-любимым.       Хотя, возможно, это эфемерное чувство благодарности, о котором пишет Система, заставит Наэги промолчать. Или уже заставило. В конце концов, Варии поблизости не наблюдается…       Если только они уже не приходили, пока я была без сознания.       Невольно помрачнела. Если они уже вышли на меня, пока я была в коме, то мне высказать свое, мягко говоря, «недовольство» у них бы не получилось. А вот предъявить что-то ото-сану…       Словно услышав мои мысли, дверь палаты открылась, и внутрь зашел Тсуёши. Увидев, что я не сплю, он устало улыбнулся и, как мне показалось, облегченно выдохнул. Закрыв за собой дверь, он подошел к кровати, с которой я до сих пор не вставала, сел на стоящий рядом стул и сказал:       — Такано… Нам нужно серьезно поговорить.       Это были первые слова, которые я услышала от него после того, как «проснулась».       Глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Собравшись и более-менее успокоившись, посмотрела на Тсуёши и спросила:       — О чем?       К счастью, благодаря Исцелению я смогла более-менее восстановить голосовые связки, так что говорить могла нормально, не пытаясь выкашлять легкие после каждого произнесенного слова. Сначала я сорвала горло из-за крика, потом из-за комы все процессы моего организма замедлились, и восстановиться до конца самостоятельно голосовые связки не смогли даже за три недели. К тому же долгое время во рту у меня почти не было жидкости — вода и другие питательные вещества поступали в организм через капельницы, и сухость в горле, а также недостаток энергии далеко не способствовали процессу восстановления.       Но из-за дебаффов использовать даже такой не слишком энергозатратный навык, как Исцеление, было затруднительно.

Дебафф: «Слабость» (срок действия дебаффа: 164 дня 21 час 15 минут) Скорость восстановления ОЖ снижена в 2 раза Скорость восстановления ОВ снижена в 2 раза Скорость развития всех характеристик снижена в 2 раза Скорость получения новых навыков/увеличения уровня всех навыков снижена в 2 раза Дебафф: «Истощение» (срок действия: 12 дней 21 час 15 минут) Эффект от используемых навыков снижен в 5 раз Скорость восстановления ОЖ снижена в 10 раз Скорость восстановления ОВ снижена в 10 раз Показатели Силы, Живучести, Ловкости и Стойкости снижены в 2 раза Уровень Игрока не может быть повышен, пока действует дебафф

      К сожалению, хотя бы уменьшить время действия этих дебаффов мне было не по силам — уровень Исцеления был слишком мал. Что уж говорить о том, чтобы убрать их с концами…       Пришлось смириться с мыслью, что в ближайшие полгода стать сильнее я вряд ли смогу. Беря во внимание то, что в любой момент меня и Тсуёши могут попытаться убить, смириться было сложно.       Вырывая меня из пессимистичных мыслей, ото-сан склонил голову. Не успела я понять, к чему это, как он сказал:       — Прежде всего, я хочу извиниться перед тобой. Я не смог предотвратить то, что стало причиной твоего состояния. Я даже не знаю, что именно произошло, хотя должен бы. Как отец, я обязан оберегать тебя и во всем помогать тебе, но из-за собственного страха я не стал подробно расспрашивать о твоих проблемах, хотя догадывался о них. Я побоялся потерять твоё доверие, струсил… И вот, к чему это привело. Я понимаю, что провалился, как отец, и не заслуживаю прощения. Но все же надеюсь, что ты найдешь в себе силы в последний раз довериться мне…       Ото-сан не поднимал голову, кажется, ожидая моих слов, а я сидела, круглыми глазами смотря на него, и понимала, что не могу выдавить из себя и звука.       Я даже не предполагала, что он будет винить себя в произошедшем. У меня подобной мысли даже не мелькнуло. Смотря на склоненную передо мной голову, я понимала — это неправильно. Он не должен чувствовать вину, не должен раскаиваться передо мной… Он ведь ни в чем не виноват.       — Ото-сан, ты ни в чем не… — возразила было я, но была тут же остановлена покачиванием чужой головы.       — Нет, Такано. Я — виноват. Вместо того, чтобы убедить тебя в том, что ты можешь доверять мне во всем, и что я в любой момент протяну тебе руку помощи, в чем бы она тебе не потребовалась… Я просто смирился с тем, что ты не можешь доверять мне до конца и скрываешь что-то важное для тебя. Если бы я хотя бы попытался спросить тебя об этом, возможно, ты не оказалась бы в таком состоянии…       Я чувствовала растерянность, смотря на ото-сана. Я никогда не видела его таким, и то, что причиной его подавленности и чувства вины была я, заставляло меня саму чувствовать себя виноватой.       Я не рассказала ему про то, что Амэ стала моим фамильяром, и уже давно далеко не обычная кошка. Не рассказала, что экспериментирую со своим Пламенем, создавая зелья и артефакты…       И не рассказала самого главного — того, что у меня есть Система. И все это — действительно следствие того, что я не могу довериться Тсуёши до конца.       Потому что это мой козырь в рукаве. Потому что я не знаю, как объяснить Тсуёши, что это такое, чтобы он не усомнился в моих словах. Потому что было страшно, что он не поверит мне. Боязно, что он примет меня за сумасшедшую. Решит, что у меня проблемы с головой, и из-за этого отдалится от меня…       Я отмахивалась от подобных мыслей, когда они подбирались ко мне. Никогда не задумывалась об этом серьезно. Но…       Но были ли у моего страха причины?       Ото-сан никогда не сомневался в моих словах. Он принимал все мои странности, какими бы они не были. Он никогда не обвинял меня в том, что я поступала необдуманно или импульсивно, хотя то, что Вария стала для нас опасна — исключительно моя ошибка…       И сейчас он тоже винит в произошедшем только себя, хотя вина лежит целиком и полностью на мне.       Может ли быть… Что всё это время я боялась зря?       — Ото-сан… Я хочу рассказать тебе об одной… Вещи.       Я не хочу больше от него ничего скрывать.       Если не расскажу о Системе сейчас, то не расскажу никогда. С этого момента я буду честна с ото-саном.       — Такано, я сказал всё это не для того, чтобы ты почувствовала вину, и из-за неё…       — Нет, мне нужно рассказать тебе кое о чём очень важном.       Тсуёши поднял голову и всмотрелся в мои глаза. Я была уверена в своем желании и, похоже, он тоже это увидел, потому что кивнул, приготовившись слушать меня.       Но, несмотря на свою уверенность рассказать правду, я все еще была не до конца готова увидеть реакцию на неё. Поэтому, вздохнув, отвела взгляд, сразу же предупредив:       — Возможно, ты не поверишь мне… Скорее всего, не поверишь...       Тсуёши не стал говорить о том, что обязательно поверит мне, и я невольно улыбнулась — ото-сан не стал обещать мне того, в чем не уверен.       — С самого детства я вижу перед собой… Игру?.. Нет, не так… Как будто таблички из игры. Они показывают мне информацию о людях и предметах, позволяют узнать об их свойствах или силе и способностях… Это не галлюцинации, как ты мог бы подумать. И у меня есть доказательство этому — кроме разных надписей от игровой системы у меня есть инвентарь. Я могу положить туда, что угодно, и вытащить, когда угодно. Вот, смотри…       Сказав последнее, я, продолжая все также смотреть в сторону, достала из инвентаря первый попавшийся предмет, которым оказалась давным-давно закинутая туда детская раскраска. Кажется, она у меня там еще со дня рождения Сони…       — Еще… Еще я могу покупать разные вещи из магазина Системы. Не за реальные деньги — за игровую валюту. Она дается, когда я выполняю задания. Ничего серьезного, простые бытовые задачи вроде приготовления ужина или утренней зарядки… Именно из магазина Системы я купила тот пистолет, которым выстрелила в Бельфегора. А еще у меня есть карта всего мира, при помощи которой я могу отслеживать перемещение важных для меня людей. Именно так я нашла Наэги и тебя во время восстания в Асари Гуми… Как-то так…       Немного повертев раскраску в руках, убрала её обратно в инвентарь.       Я сама понимала, что объяснение вышло несколько сумбурным. Но это все же было лучше, чем ничего…       — Такано…       Когда Тсуёши позвал меня, я сразу же посмотрела на него, и невольно побледнела, увидев, как он мрачно хмурится.       Сердце будто ухнуло вниз. Все-таки не поверил?..       — Такано, — снова повторил Тсуёши. — Мне кажется, я не смог понять… Нет, не так. Я не смог даже услышать то, что ты только что мне рассказала.       Страх сменился недоумением.       Как это — не смог услышать? Я же говорила достаточно громко. Не шептала, не понижала голоса…       — Я хочу кое-что проверить, — отвлек меня от некоторого ступора Тсуёши. — Пожалуйста, повтори еще раз то, что говорила мне.       Смотря в глаза все еще нахмуренного ото-сана, я немного неуверенно кивнула, а затем медленно сказала:       — Еще с детства я вижу перед глазами что-то, напоминающее игровой интерфейс…       Мои собственные глаза медленно округлялись от удивления и подступающей паники, когда взгляд Тсуёши стал стекленеть и становится все менее осмысленным с каждым произнесенным мной словом о Системе.       Не нужно было долго думать, чтобы понять, у кого… Вернее, у чего нужно требовать объяснение происходящего.       «Система! Это из-за тебя?» — требовательно и громко, даже капельку истерично подумала я.

Система не может ответить на данный вопрос. Пожалуйста, сформулируйте запрос более четко.

      Ну конечно…       «Являешься ли ты причиной текущего состояния NPC по имени Ямамото Тсуёши?»

Система частично является причиной текущего состояние NPC Ямамото Тсуёши.

      «Мне нужен более подробный ответ», — снова потребовала я.

Система не может ответить на данный вопрос. Пожалуйста, сформулируйте запрос более четко.

      Это начинает раздражать.       «Назови все причины, по которым NPC по имени Ямамото Тсуёши на данный момент… В ступоре?», — описать состояние ото-сана мне было затруднительно, потому что простым шоком это не выглядело, поэтому в конце мой вопрос был задан неуверенно, но Системе, кажется, было достаточно и этого.

Игрок принял решение рассказать NPC Ямамото Тсуёши о Системе и о том, что данный мир является игровой площадкой. Однако данный факт оказался слишком тяжел для восприятия конкретного NPC Ямамото Тсуёши, в результате чего компьютеризированной Системе Alt-G-G-032 пришлось временно отключить сознание NPC Ямамото Тсуёши, чтобы удалить/извлечь воспоминание о рассказе про компьютеризированную Систему Alt-G-G-032 и тем самым предотвратить возникновение не предусмотренных изначально ошибок в сознании NPC.

      «Что значит "Ошибка в сознании NPC"? Я не понимаю этого словосочетания»

Данная информация доступна только разработчикам.

      Так… Ладно. Допустим… Тогда…       «Чем грозит NPC ошибка в его сознании? Прошу объяснить простым языком»

Изъясняясь простым для Игрока языком: NPC может сойти с ума.

      На пару минут я потеряла дар речи.       Сойти с ума. Вот так просто? Всего лишь из-за пары фраз?       Внутренне похолодев, я, не спуская взгляда со все еще неподвижно сидящего Тсуёши, спросила: «После того, как воспоминания о рассказе будут стёрты, грозит ли что-либо NPC, которому рассказали про Систему?»

После удаления/извлечения воспоминаний о компьютеризированной Системе Alt-G-G-032, NPC вернется в состояние, в котором пребывал до произошедшего диалога о Системе.

      Выдохнув, уже чуточку более спокойно спросила: «Как долго происходит удаление воспоминаний?»

От одной до пяти минут в зависимости от занятости администраторов игровой площадки.

      Ясно… Это хотя бы не «в течение недели», как было с ответом на сообщение о баге — уже хорошо…       «Эти… Ошибки в сознании грозят всем NPC, которым я рассказываю про Систему?»

Все зависит от сознания конкретного NPC и его готовности принять правду о мире, в котором он находится.

      Значит, не всем…       Получается, я только что чуть не стала причиной сумасшествия своего отца. Только из-за того, что решила рассказать правду.       Я примерно понимала, что правда о том, что, по сути, «Весь мир — игра» заставят мировоззрение Тсуёши пошатнуться. Но я даже представить не могла, какими последствиями это ему грозит…       Мне нельзя рассказывать про Систему. Никому из близких, если я не хочу, чтобы это обернулось катастрофой. Даже близко не произносить рядом с ним ничего, что могло бы натолкнуть их на эти мысли…       Я только решилась рассказать правду… И тут же оказалось, что это невозможно.       — Такано, — позвал меня ото-сан, и я с трудом вынырнула от накатившей на меня тоски, снова поднимая на него взгляд. — Похоже, что-то препятствует тому, чтобы я услышал от тебя правду о твоей способности. Теперь, кажется, я начинаю понимать, почему ты никогда не пыталась рассказать мне о ней ранее…       Ото-сан снова склонил голову, а я вновь в полном непонимании смотрела за этим.       Способности? Какой способности?.. Ото-сан… Он всё же смог принять правду? Система ошиблась?!       Если раньше я бы до жути испугалась того, что Тсуёши догадался о Системе сам, то теперь была рада этому больше, чем чему-либо другому.       Но радость, к сожалению, была недолгой.       — Все это время я думал, что ты не доверяешь мне настолько, чтобы рассказать о своей способности видеть будущее, — продолжил говорить Тсуёши, разбивая на мелкие осколки мои надежды на то, что мне не придется больше лгать. — А оказалось, что ты просто не можешь этого сделать… Прости.       Грусть из-за того, что я не смогла рассказать правду, медленно сменялась смирением.       В самом деле, что я могу сделать в этой ситуации? Еще раз попробовать рассказать о Системе? А смысл? Ото-сан снова пропустит все мимо ушей, пусть и не специально… Я только подвергну его ненужной опасности… А так, думая, что я вижу будущее, у него отпадет хотя бы часть вопросов о странностях в моем поведении… И получится, что я не лгу, а просто недоговариваю — я ведь действительно «увидела будущее этого мира», прочитав в прошлой жизни мангу…       — Я… Рада, что ты сам это понял, — натянув на лицо улыбку и скрыв печаль, произнесла я.       Возможно, так будет даже лучше…       — Прости, что спрашиваю тебя об этом, — снова посмотрев на меня, сказал Тсуёши. — Но можешь ли ты сказать мне, что именно ты увидела в том будущем, что стало причиной комы? И может ли это когда-нибудь повториться вновь?       Сначала я растерялась, но затем, вздохнув, решила, что хотя бы часть правды я рассказать могу. Обязана это сделать, пусть и не упоминая Систему.       В конце концов, ото-сан должен узнать, что случилось с его товарищем по оружию… И лучше он узнает это от меня, чем от кого-то ещё.       — Понимаешь… Я долгое время воздействовала своим Пламенем на Амэ, — подбирая слова, медленно начала рассказывать я. — Я хотела узнать, как это повлияет на неё. Если бы это навредило ей, я бы тут же остановилась. Но Амэ, наоборот, стала сильнее, поэтому я продолжила каждый день по чуть-чуть передавать ей свое Пламя. И в один день я поняла, что могу управлять ей. Не идеально, но могу. Начала развивать эту способность и осознала, что могу ещё и видеть её глазами. То, что видела Амэ — видела я. Но проблема в том… Что бы ни почувствовала Амэ, пока я смотрела её глазами, я чувствовала то же, что и она. Какую бы травму ни получила Амэ — эту травму частично почувствовала бы или даже получила и я тоже…       Я замолчала, давая Тсуёши осознать сказанное. Мысленно горько улыбнулась — вот тебе и «теперь я буду честна с ним»… Лгу и не краснею…       Думаю, мне стоит забыть о своей попытке рассказать про Систему. Так будет проще. Так будет лучше… И так мне будет не так горько от произошедшего.       Когда ото-сан кивнул, давая понять, что я могу продолжить, я на одном дыхании выдохнула:       — И в последний раз, когда я использовала этот навык, Амэ убили.       — Как это произошло? — нахмурившись, спросил ото-сан.       Помолчав пару секунд, я продолжила:       — Ты знаешь, я давно хотела проведать Наэги. Но так как сама сделать этого не могла, я отправила к нему Амэ. Она пришла как раз в тот момент, когда…       Невольно поджала губы. Не хотелось рассказывать о произошедшем Тсуёши. Совсем не хотелось. Но он должен знать, что Вария уже может быть в курсе о нас…       И о том, что случилось с его товарищем.       И лучше пусть он узнает об этом от меня, а не от кого-то ещё.       — Когда Суперби Скуало вызывал твоего кохая на бой, — прикрыв глаза, выдохнула я, и тут же услышала, как скрипнул от сжавшейся на нем руке подлокотник стула, где сидел ото-сан.       — Ты… Видела ли ты, кто победил? — хрипло спросил Тсуёши.       Собравшись с силами, подняла взгляд на побледневшего и сжавшего зубы ото-сана. Помедлив с ответом всего секунду, ответила:       — Скуало.       Взгляд ото-сана расфокусировался, и он будто смотрел мимо меня. Я отвела взгляд, почему-то чувствуя себя виноватой в том, что рассказала о произошедшем.       Мы молчали несколько минут. Ото-сан старался справиться с внезапно свалившимся на него горем, а я не решалась прервать тишину и отвлечь его… Но Тсуёши смог пересилить себя и, вздрогнув, снова посмотрел на меня. Он побледнел, но его взгляд горел какой-то непонятной мне решимостью. Не успела я что-либо сказать, как ото-сан попросил:       — Я в порядке. Рассказывай дальше, пожалуйста. О том, что стало причиной твоего состояния.       Кивнула, прикрыв глаза, и через силу начала рассказывать:       — Дело в том, что Скуало убил Амэ. Если бы он просто разрезал её, я бы просто ощутила все, что почувствовала она, не более. Но он использовал свое Пламя Дождя. Его Пламя оказалось намного сильнее и агрессивнее моего, и из-за этого моё Пламя, попытавшееся защитить Амэ, было просто сметено… А Пламя Скуало ударило ещё и по мне.       Сама бы я не разобралась в произошедшем. Даже близко бы не поняла, что именно произошло. Но у меня хватило ума попытаться спросить Систему о причинах комы, и благодаря этому более-менее стало ясно, что случилось.       Как я и говорила, у меня и Амэ образовалась связь, похожая на связь Неба с его Хранителями. И именно благодаря этой связи я могла контролировать Амэ и смотреть её глазами, по капле передавая ей свое Пламя и воздействуя им на неё… У обычных Неба и Хранителей связь действует в обе стороны, а так как у Амэ своего Пламени нет, то и отдавать ей мне нечего.       Было нечего. Пока Пламя Дождя Суперби не ударило по Амэ и по нашей связи, пройдя через неё и ударив по мне.       Причина комы — не смерть Амэ, при мысли о которой я каждый раз чувствую боль и вину. Причина комы — агрессивное Пламя Скуало, которое вступило в конфликт с моим собственным Пламенем.        — Но главная проблема не в этом, — продолжила говорить я, заметив, что Тсуёши, как и я, с головой ушел в свои мысли. — Проблема в том, что Скуало мог запомнить моё Пламя.       — Даже если он запомнил его, найти тебя по нему не получится, — нахмурившись, возразил Тсуеши.       — К сожалению, получится, — возразила я, тут же поясняя: — В первый раз, когда я столкнулась с Варией, я случайно оставила Бельфегору образец своего Пламени. Прости, что не сказала об этом раньше… Но теперь проблема в том, что Скуало может понять, что Пламя, которое он почувствовал в Амэ — это то же Пламя, что и у человека, выстрелившего в Бельфегора. Они поймут, что хозяин Амэ связан с кланом Асари Гуми, затем найдут информацию о том, что ты и я были в Токио в тот день, когда этот человек выстрелил в Бельфегора… И таким образом выйдут на нас.       Поначалу я хотела рассказать и о Наэги, но посмотрев на ото-сана, решила всё же не делать этого. Его предательство после новости о смерти товарища просто его добьёт, ведь именно по просьбе Тсуëши его друг принял у себя Наэги… Может быть, я расскажу об этом позже…       Тсуёши, мрачневший с каждым моим словом, в конце устало прикрыл глаза и потер переносицу пальцами. Через пару секунд он, помолчав, внезапно сказал:       — Что ж… В таком случае, Талбот появился очень вовремя.       Недоуменно моргнула, не понимая, о чем он говорит.       При чём тут Талбот? Нет, я помнила, что именно он вытащил меня из комы раньше, чем закончилось действие дебаффа. Но я подумала, что он сделал это потому, что Емицу или Тсуёши смогли что-то предложить ему взамен, как-то договорились.       Выходит, это не так? Талбот появился сам по себе? Но почему? Зачем?..       — Такано, послушай меня внимательно, — убрав руку от лица, посмотрел на меня ото-сан. — Не было никаких признаков того, что ты скоро проснешься, или что проснешься вообще. И именно в тот момент, когда я начал терять надежду, появился Талбот. Он пообещал, что поставит тебя на ноги, и я не увидел другого выхода, кроме как согласиться на поставленное им условие… Однако теперь оказалось, что это условие нам на руку.       — О чем ты говоришь? — недоуменно нахмурилась, ожидая ответа.       — Талбот в обмен на свою помощь потребовал, чтобы ты стала его ученицей, — смотря мне в глаза, ответил Тсуёши.       Я замерла, пытаясь осознать сказанное, но сделать этого до конца не получалось.       Ученица Талбота? Я? Почему именно я? Как он вообще вышел на меня и почему выбрал?..       Пока я была в ступоре, ото-сан вытащил что-то из внутреннего кармана юкаты и, протянув в мою сторону, продолжил говорить:       — В ответ на мой вопрос, почему именно ты… Он ответил, что у тебя есть способности. И что ты сделала этот браслет сама и придала ему те свойства, которые хотела, при помощи своего Пламени. Теперь, когда ты рассказала, что воздействовала своим Дождем на Амэ, я склонен в это верить.       Медленно переведя взгляд на руку Тсуёши, я с удивлением узнала браслет, который недавно подарила Рёхею на день рождения. Как он оказался у Талбота?..       Видимо, последний вопрос я задала вслух, потому что ото-сан ответил:       — Талбот сказал, что одолжил его у мальчика, которому ты подарила его, но подробностей не рассказывал.       Я немного заторможенно кивнула, и Тсуёши продолжил:       — Итак, я согласился на его условие. Он сказал, что хочет увезти тебя из Кокуё, чтобы ничто не мешало твоему обучению. Поначалу я подумал, что это может быть не самым хорошим решением, но… Талбот может стать гарантом твоей безопасности. Он известен на весь криминальный мир, его многие уважают, а некоторые и побаиваются… Я уверен, что Вария не пойдет против него. Тем более что Талбот уже давно и явно покровительствует Вонголе. Если Вария попытается навредить ученице лучшего артефактора в мире, это определенно повлияет на отношение старика к Вонголе. Вряд ли в лучшую сторону. И Вонгола явно будет этим недовольна. А в данный момент положение Варии таково, что она полностью зависит от Вонголы, и поэтому навлекать на себя гнев Первой Семьи из-за одного-единственного человека она не станет.       Мои недоумение и ступор с каждым словом Тсуёши сменялись робкой радостью и облегчением.       Не знаю, почему Талбот решил взять меня в ученицы, и в будущем обязательно спрошу его об этом, но… Но это действительно мне на руку. Мало того, что мне больше не придется беспокоиться из-за Варии, так я еще и смогу научиться создавать новые артефакты! Самостоятельно в этом направлении я продвигалась бы очень и очень долго, потому что не знаю даже примерного направления, куда следует двигаться. Но вместе с учителем в лице Талбота…       — Подожди, — моргнула, отбросив в сторону радостное предвкушение, и, нахмурившись, спросила: — А как же ты? Как ты и сказал, Талбот сможет защитить меня. Но что насчет тебя? Если варийцы поймут, что не могут добраться до меня, не решат ли они отыграться на тебе? Или, если они узнают про Кимико и Такеми, на них?.. Вы ведь останетесь здесь…       Тсуёши молча смотрел мне в глаза несколько секунд, а затем, задумавшись, медленно покачал головой:       — Я не знаю. Но ты права — мне следует позаботиться о своей и об их безопасности… Думаю, я поговорю с Емицу о том, чтобы он донёс до Варии информацию о том, что нужный им человек в будущем займет место Талбота, и портить с ним отношения, вредя его близким — очень недальновидно. А сам перееду в Намимори, поближе к Кимико и Такеми, чтобы успеть помочь им, если вдруг варийцы все же попытаются что-то сделать…       Кивнула, принимая такое решение.       Вряд ли мы можем как-то еще повлиять на ситуацию. Возможно, мне удастся уговорить Талбота как-то взять мою семью под защиту, раз уж он решил сделать меня своей ученицей, но что-то мне подсказывает, что вряд ли он согласится…       Однако это не мешает мне все равно попробовать спросить его об этом.       Не успела я открыть рот, чтобы спросить у Тсуёши, могу ли я поговорить с Талботом, как дверь палаты снова открылась, и внутрь зашла Кимико, держа Такеми за руку. Имото, едва увидев меня, с радостным воплем понеслась в мою сторону и, подбежав к кровати, упала на меня сверху, придавив своим телом. Я охнула от неожиданности и тяжести чужого тела, но все же с улыбкой слабо обняла Такеми, погладив по спине. Из-за слабости шевелить руками и ногами было все ещё тяжеловато, и я быстро уставала, но для имото не жалко чуть-чуть поднапрячься.       Переглянувшись с ото-саном, поняла, что на сегодня серьëзные разговоры закончены, и полностью переключилась на Такеми. Не только она соскучилась по мне…