Обещай все забыть

Вечером они выслушали длинную нотацию мистера Ливза по поводу недоделанной работы, но если бы главный садовник знал, сколь мало до них дошло из его речи, он бы утопился с расстройства в Южном озере. Малфой и Лонгботтом стояли и смотрели друг на друга в зеркале, висевшем на стене позади мистера Ливза. Слова пролетали мимо их сознания. Всё, о чем они могли сейчас думать, это друг о друге и том, что они не завершили днем (и это не садовые работы). Едва мистер Ливз с сердитым грохотом захлопнул за собой дверь, Невил повернулся к Драко. Тот, ухмыляясь, дернул бровью, глядя на него сквозь упавшую на глаза челку. Он сунул руки в карманы и перекатился с пяток на носки. Лонгботтом сглотнул и выдохнул. Драко усмехнулся и протянул: - Мы такие ленивые и безответственные. Мы плохие мальчики, очень плохие… В его исполнении слова мистера Ливза приобрели какой-то совершенно неприличный смысл. Невил почувствовал, как у него повышается температура. Лицо уже горело, к ушам хотелось приложить лед. Да и вообще Лонгботтом не отказался бы охладиться целиком. Мысль о том, чтобы пойти за сторожку и окунуться в бочку с дождевой водой для полива показалась очень привлекательной. Но Драко вдруг вытащил руку из кармана и поманил его пальцем. Просто вытянул вверх указательный палец и три раза медленно его согнул-разогнул. Такое ерундовое действие, а Невила будто арканом захлестнуло и дернуло вперед. Он сделал два шага и замер. Малфой опустил руки, стер с лица ухмылку. Невил стоял, дышал, ждал. И тут Драко поднял на него свои прозрачно-серые как ртуть глаза. Невил сделал последний, третий шаг, облапил его, прижал к себе, потому что ему казалось, что его грудь сейчас разорвется. Малфой прижался в ответ, закинул руки на плечи Невила и приоткрыл свои губы, похожие на эквадорскую розу сорта Эрмоса. - Ты сейчас какой-то совсем не Малфой, - растерянно пробормотал Невил. – То есть… не знаю, как сказать… - И не надо, - Драко закрыл ему рот пальцами. – Я сейчас не Малфой. Я просто я. Ты просто ты. Пальцам было горячо и влажно от дыхания Лонгботтома. - Хорошо, - кивнул Невил. - Пойдем в койку. Лонгботтом оглянулся на кровать, занимавшую дальний угол. - В смысле лечь? – нерешительно спросил он. - Ну, не торчать же и дальше посреди комнаты, - фыркнул Драко. А потом лихо запрыгнул на Невила, обхватив ногами его талию и повиснув на нем. – Отнеси меня. Лонгботтом слегка качнулся, но устоял. Подхватил ладонями под ягодицы, вздернул повыше, ткнулся лицом Драко в грудь, шумно задышал. Малфой обнимал его за шею. - Давай ляжем, - попросил он. – Мне уже высоко. Голова кружится. И целоваться хочу. Голова и правда кружилась, но Драко уже не вполне понимал от болезни или от близости Лонгботтома. Невил в три больших шага пересек тесную сторожку, и они, наконец, оказались в горизонтальном положении. И не в траве, где копошится миллион букашек, и кто-нибудь мог увидеть, а на мягком матрасе, в закрытой от посторонних взглядов комнате. Снаружи лиловые сумерки постепенно сгущались в ночную фиолетовую темноту. Стрекот сверчков старался заглушить соловьиные трели из рощицы. Ветер подбрасывал легкие занавески почти до потолка, наполняя помещение запахами лаванды и бородавчатки. И хотя Драко уже лежал, голова еще продолжала кружиться. Наверное, это все-таки был Лонгботтом. Кто бы мог подумать, что это будет именно он? Из всех встреченных когда-либо парней, из всего Хогвартса, из всего, черт его побери, Гриффиндора Малфой ухитрился втрескаться именно в Лонгботтома! Лонгботтома! Большого, нелепого, рассеянного и неуклюжего. Но это там, в школе. А здесь он был совсем другой, словно сбросил неудобную мантию, что укрывала его с головой, мешала двигаться и не давала разглядеть под ней его настоящего. Но ведь и сам Малфой сейчас уже не был таким Малфоем, каким его видели остальные. И Драко надеялся, Невилу нравится то, что он видит. Он отпихнул Лонгботтома и встал. Тот уселся на кровати с непонимающим видом. Драко вдохнул, выдохнул, шевельнул плечами, позволяя мантии стечь на пол, и начал расстегивать пуговицы на рубашке. В полутьме глаза Невила казались черными, он не отрывал взгляд от Драко. Тот выпутал из петли последнюю пуговку и развел в стороны полы рубашки, открывая бледную кожу с двумя пятнышками сосков. Невилу страшно хотелось зажечь Люмос, но он не помнил, где его палочка. Отвлечься сейчас на ее поиски казалось абсолютно невозможным. Он смотрел, забывая вдохнуть, как шелковая рубашка сползает с плечей Драко, ненадого повисает на локтях, а потом падает на пол белой слабо светящейся лужей. Невил думал, что теперь Драко вернется к нему на кровать, но тот продолжал стоять. Тонкие руки легли на пояс брюк. Невил почувствовал, что задыхается. Он скорее услышал, чем разглядел, как открывается молния. Драко помедлил мгновение и спихнул штаны вниз. Потом переступил через них, став на шаг ближе, и Невил увидел его полностью обнаженным. Как же не хватало Люмоса! Сумрак комнаты скрадывал очертания, но и то, что Невил мог рассмотреть, заставило сердце колотиться как сумасшедшее. - Драко… - позвал он, не узнавая свой враз осипший голос. Тот шагнул еще ближе. Теперь Невил мог бы дотронуться до него, если бы протянул руку, но он почему-то не решался. Тогда Малфой сам ухватил его за ворот и вздернул на ноги. - Давай тоже, - велел он и потянул вверх подол футболки. Невил послушно поднял руки, позволяя себя раздеть. Драко кинул майку на пол, в кучку своей одежды и положил ладони Невилу на грудь. Сердце, казалось, хотело выскочить прямо ему в горсть. Драко нагнул голову и прижался губами туда, где оно билось под грудной клеткой. Пахло, как обычно, травой и еще озерной водой. Вечером Лонгботтом успел окунуться в озеро, хоть Драко, помня о водных пикси, и был против. Кожу на груди Невила стянуло мурашками, соски твердыми бугорками уперлись в свежие мозоли на ладонях Драко. Это было болезненно-сладкое ощущение. - А давай сделаем это, - шепнул Драко. Он даже не был уверен, что Лонгботтом расслышит, но тот, похоже, понял. И испуганно шагнул назад. Но Драко не намеревался отступать. Невил оказался зажат между лесенкой на второй ярус кровати и обнаженным телом, прохладным на ощупь, но таким горячим. - Т-ты думаешь, мы можем? – запнувшись, неуверенно поинтересовался Невил. Драко тихо рассмеялся, щекоча теплым дыханием грудь: - А кто нам запретит? - Я… - Невил ощутил, как наливаются стыдливым жаром щеки и уши. – Я никогда… этим не занимался. - Сексом? – переспросил Драко, а Невил почувствовал за его бравадой ту же робость и неловкость как у него самого. – Я тоже нет. Это было по меньшей мере неожиданно. Почему-то Невил считал, что Малфой намного опытнее его самого. Что у Драко была уже дюжина любовников, которые надоели ему все до единого. И Невил никогда не мечтал стать у кого-то первым. Тем более у Малфоя. - А как мы?.. - заикнулся Невил. - Ну, как-то… - перебил Драко и сунул руки в задние карманы его джинсов, притягивая ближе к себе. Ох, Мерлин! Невил был даже еще не раздет, но уже готов кончить! Он через джинсовку ощущал жар ладоней на ягодицах, а спереди в его бедро упирался горячий твердый член. Его собственный был готов порвать штаны, настолько тесно ему было. Драко догадался, вынул одну руку, расстегнул ширинку, и Невил охнул от облегчения. Дальше мозги отключились, и стало как-то попроще. Этот же принцип сработал и для Драко. Он перестал задумываться, как себя вести, где поцеловать, где погладить, и как это выглядит со стороны. Он просто решил – что бы он ни делал, если Лонгботтому перестанет это нравиться, он даст знать. Голые и взбудораженные, они перекатывались по кровати, целуясь и ласкаясь, но у обоих в голове подспудно копошилась одна и та же мысль – все это удовольствие, эти ласки и поцелуи, не просто так, не ради них самих. Это – подготовка. Это – прелюдия. Осознание этого пугало и возбуждало. Заставляло холодеть в желудке и гореть в груди. Первым не выдержал Невил: - А кто …кого? - Что? – не сразу понял Драко, а потом замер. А вот это надо было обсудить заранее… - Эй, Остин! – две девчонки из отряда наблюдения хихикали и толкали друг друга плечами. – А что мы сегодня видели! Молодой аврор натянул на лицо фирменное мрачное выражение, позаимствованное им у командира, капитана Джонсона, и обернулся к девушкам. - И что же вы такое увидели? - Ооо! Тааакое!!! Если бы ты сам увидел, вмиг бы пожалел, что был с мальчишкой слишком деликатен! А теперь тебя опередил Малфой! – аврорши переглянулись и опять заржали. Остин скрипнул зубами. В отряде все знали, что он предпочитает парней, и нормально к этому относились. Но черт дернул его за язык на той проклятой вечеринке! Не стоило ему напиваться вхлам и признаваться на игре «правда или вызов», как ему понравился малыш Невил. А теперь каждый считает своим долгом подколоть его. Тут он резко затормозил, наконец поняв, что сказали девчонки. Малфой опередил? Какой бред! Невил Лонгботтом – наивный невинный мальчик. Он вполне гетеросексуален. Все несколько дней, пока опекал Невила в школе авроров, Остин повторял про себя как мантру: несовершеннолетний… натурал… злоупотребление доверием! Несовершеннолетний, натурал, злоупотребление доверием! Именно из-за его простодушия и гетеросексуальности кандидатуру Лонгботтома одобрили для миссии по охране Малфоя. И именно поэтому аврор Вестидж не решился его соблазнять. А ведь вполне бы мог. Вон у Малфоя, тоже несовершеннолетнего натурала и мелкого белобрысого крысеныша, таких моральных блоков не было, и у него вполне получилось. Хотя, ему-то зачем был нужен Невил? А и правда, зачем ему Невил? Неужели?.. Нет, они же исключили все возможности контакта Малфоя с внешним миром. Или не все? Остин схватился за голову, круто развернулся и помчался в штаб слежения.