Ленни + Кимбол = Дружба (?)

Тишина. Тишина была для него всем. Она давала ему сосредоточиться, хорошенько обдумать каждый свой шаг. Она давала некое облегчение, свободу мыслей и действий. Полное умиротворение. …Не думаю, что есть что-то, что этот парень способен любить больше тишины. Хотя, есть одна девчонка. Ленни. Видимо, тишина давно проиграла ей. Ведь он может даже умереть, лишь бы она была счастлива. Он готов в абсолютной точности исполнить любое её желание. Даже невыполнимое, или такое, ради которого нужно хоть на край света отправляться. Но он ведь всё равно сделает это. Ради её радости. Раздался щелчок. Парень сонно поднял голову в сторону, но не обратив на это совершенно никакого сильного внимания, он вскоре снова принялся сверлить ровным, выразительным взглядом чертежи очередного прибора, который его попросили сделать на днях. Посудина с крепким кофе немного подрагивает от слегка трясущихся рук механика, и края кружки касаются его губ. Отпив немного и поставив кофе, тот с еле заметным любопытством продолжил изучать чертеж. Как же долго он не спал… Это желание прилечь и закрыть глаза хоть на мгновение сжигало его изнутри, словно пламя, не давая нормально сосредоточиться хоть на чём то. Серые, безэмоциональные глаза были уставшими, слипались каждый раз, как только он успевал моргнуть. Но парню было явно не до сна. Да и, видимо, уже никогда не будет. — Кимбо-о-л! Раздался давно знакомый ему женский голос со стороны прихожей. Неприятная, но такая привычная растяжка его имени раздражала и завораживала одновременно, но он не делал ей никакие замечания по поводу этого, как делал обычно. Почему? Никто не знал. — Я вернулась! — в комнату вошла девчонка с взъерошенными пепельными косами, пряди из которых лезли во все стороны в хаотичном порядке. Привычный её вид, что сказать. — Да, да, привет, — монотонно ответил парень, словно даже не услышав её слов, и продолжая смотреть в одну точку — чертеж, — Обед я приготовил, если что. Такой ответ явно не устроил брюнетку, поэтому, сложив руки на груди, она обиженно посмотрела на ответчика. Хотя, что удивительно, в таких обиженных, невинных зелёных глазах чувствовалась и нотка сожаления, ведь она прекрасно понимала всю ситуацию, в которой сейчас находится её друг. Но гордость Ленни брала верх и не давала этому сожалению вырваться наружу. — Спасибо за заботу, Кимбол, но я вообще-то умею готовить сама! — сквозь зубы процедила ангел, и величественно подняв шею, она круто развернулась и покинула комнату. Раздался смех. Звонкий такой, искренний, неестественный для него. Такой, какого ещё давно не слышалось из его уст. Он хоть и не видел того, что она делала, но он уже прекрасно мог представить её гордо поднятую шею и уверенный шаг. Он знал её слишком хорошо, поэтому мог сейчас легко понять, что она в обиде. Но парень не принял обиде значение — она долго не обижается. Так и произошло. Через время она забыла об этой нелепой ситуации… Или же всё-таки не забыла? Продолжая разглядывать чертеж и уже потихоньку приступая к основной работе, Кимбол вдруг услышал приближающиеся шаги, а ещё через время в дверном проеме показалась Лен, которая пристально рассматривала потолок. — Давно хотела себе питомца, какую-нибудь птичку, — мечтательный вздох черноволосой эхом пронесся по помещению, — Квезаля! Парня от её слов резко передёрнуло. Тут же забыв о работе и оторвавшись от дел, ангел не спеша повернулся и взглянул на заворожённую подругу. Это была её мечта. Но где найти эту птицу, если она скорее всего далеко? — Я думаю, это временно. Не отрывай меня от работы, пожалуйста, — произнес полушёпотом парень и нервно улыбнувшись, повернулся обратно в сторону стола. Но девушка видимо не собиралась останавливаться. Прыгнув на кровать, что стояла неподалёку от рабочего стола парня, Ленни не унимаясь продолжала говорить о той птице. Говорила и о её длинном хвосте, разноцветных перьях, невероятной внешности. Сначала Кимбол Уотерсон старался просто игнорировать её, пытаясь сосредоточиться лишь на работе, и у него получалось. Но это ведь не могло длиться вечно, не так ли? Держа в ладони карандаш и невольно сжимая его от сильного напряжения, парень смотрел лишь на чертеж, стараясь заострить своё внимание лишь на нём. Злость, тихая злость, ярость. Они съедали его с потрохами, но кто же знал, что Ленни может ТАК доставать? Болтая чуть ли не над самым ухом, девушка всё тараторила и тараторила, без умолку, словно специально нажимая на самые центральные нервы парня. Ещё чуть-чуть и он не выдержит. Болтовня продолжалась. Парень уже был на пределе. Он больше не способен терпеть. Ещё немного и карандаш, что он держит в руке, разломится на части. Ещё немного и… Хруст. От карандаша остались лишь две неровные половинки. Одна — мелкая-мелкая. Другая же была подлиннее. Две половинки, ранее принадлежащие целому карандашу, вдруг были разъединены. Но кто виноват в этом? Тот, кто и сломал. — Хватит! — грозно, словно приказывая, прокричал парень, резко поворачиваясь в сторону сожительницы. От резкости Кима девушка невольно вздрогнула, по телу её пробежали муражки, а зрачкм забегали в разные стороны, словно боясь встретится взглядом, — Ты мешаешь работать, зная, что мне и так тяжело! Почему?! — Потому что… Ты постоянно думаешь лишь о работе. Ты настолько погряз в ней, что даже не слышишь что я говорю тебе! Спорим, что всё что я сейчас говорила, ты пустил мимо ушей! Я не люблю когда меня игнорируют и не слушают, и ты это знаешь! Вот теперь ты испытал то раздражение, что испытываю я, когда ты снова так делаешь. Знаешь, работа станет тебе отличной новой подругой. Сказав это, девушка поднялась на ноги. — И да, квезаль был моей реальной мечтой, а не какой-то там временной, как ты говоришь! Завершив на этом, Ленни мгновенно выбежала из комнаты и вышла из дома, так что парень успел только встать, чтобы попытаться догнать её. Кимбол даже краем глаза заметил на её щеках слёзы, которые она так четно пыталась скрыть от него. Понимая, что её ему не догнать, он сел обратно на стул и опустил голову вниз. Он чувствовал себя полным идиотом. Сердце бешено стучало от волнения, от эмоций. Он всё думал: что ему делать дальше, как быть? Вдруг, в мыслях возникла идея. Подняв голову вверх, он взял сумку и накинув себе на правое плечо, выбежал из дома, совершенно забыв о работе, что он должен был выполнить к завтрашнему дню. Работа подождёт, ведь у него есть вещи гораздо важнее! [B]*** Прошёл час, два, три, прошёл день, в конце концов, но парень так и не вернулся. Давно пришедшая Ленни, не заставшая своего сожителя дома, подумала, что скорее всего он снова разбирается с очередным инцидентом, случившемся в городе и начала его терпеливо ждать, но когда шёл уже третий день она начинала волноваться. Да, они поссорились, но какая глупая ссора сравнится с таким долгим отсутствием самого близкого человека что у тебя есть? Сердце девушки ныло от горечи, от печали, от самых ужасных мыслей, что крутились в её голове: вдруг он ранен? Вдруг в опасности? А вдруг…нет, она даже не желала думать об этом! А вдруг он так разозлился на неё, что решил уйти? Но ведь все его вещи на месте. Ленни чувствовала себя очень виноватой, подавленной, сломленной. Жизнерадостность и оптимизм испарились в один миг, когда он исчез из её жизни, и если есть вероятность, то возможно навсегда. Она уже совсем отчаялась на шестой день, как вдруг, полную и трепещущую до глубины души тишину прервал скрип открывающийся двери и аккуратные шаги, принадлежащие кому-то. Взглянув на владельца этих шагов, девушка чуть не упала в обморок, толи от радости, толи от неожиданности. На пороге стоял Кимбол, держащий в руках нечто, что закрыто синей тканью, да так тщательно, что невозможно было разглядеть ни одной детали, что могла сказать, кто же под ней скрывается. — Кимбол! — в изумлении и восторге воскликнула девушка, смотря парню прямо в глаза. Он слегка улыбался, тепло, заботливо, как улыбался много лет назад, — Ты живой! Где ты был всё это время?! — Да так… Ловил кое-кого для тебя, — с этими словами он отдёрнул ткань и под ней показалась золотистая клетка, из стен которой выглядывала птичка с длинным хвостом, разноцветными перьями и до жути необычной внешностью. — Квезаль! — радости Лен не было предела и она, под действием кипящих и режущих насквозь эмоций одарила парня распростертыми объятиями. Но вдруг, словно что-то осознав, она не спеша отошла от него и изменившись в лице, произнесла, — Стоп, а где ты её достал? Она же живёт в Южной Мексике! — Ну, мне кое-кто помог попасть туда, — ответил ангел с загадочной улыбкой. Глаза девушки округлились и она, изменившись в лице ещё сильнее, смотрела на него с серьезным видом. — Да ты что?! Ты мог пострадать, или, того хуже, умереть! — всплыла она. Но на это Кимбол лишь усмехнулся: — Пострадать? Умереть? Мелочи.