Крик в ночи

      Ночь медленно подбиралась к нему.       Облачная. Тёмная. Настолько, что с освещением не справлялись даже его собственные фонари… Или ему так казалось.       Всё вокруг душило… Темнело в оптике.       И никого вокруг.       Найтскрим подозревал, что Мегатрон делал это специально — отправлял его в одиночку на разведку или патруль, когда на небе ни звёздочки. Темно.       Лидер точно знал, что Найтскрим не может находиться в темноте.       С самого дня мнимой активации.       Ему всюду виделись клинки, элементы сражений… Меч Мегатрона, направленный прямо в его сторону, и наноклик спустя уже торчащий в его груди, истекающей энергоном…       Найт знал, что всё происходящее было галлюцинацией, но слышал собственный крик. И смех своего повелителя. Противный, мерзкий… Подобный маньяку, что упивается страданиями жертвы. Хищнический. — Это всё — ложь… Прочь, прочь из моей головы!..       Каждый чёртов раз всё начиналось одинаково. — Это… Просто… Галлюцинации…       Сначала — видения. Поле боя, так похожее на Кибертрон… В манипуляторах почему-то алый меч, а чуть впереди стоит Мегатрон со странным обликом — более высокий, лиловый…       По какой-то причине он хочет одолеть его, но убивать — ни в коем случае. Искра полна стремления защитить всё вокруг…       Откуда-то берется эта пылкость, эта сила, скорость…       Словно он когда-то был другим.       Но вскоре это всё развеется, и придёт паника.       Второй этап в этом маленьком безумии… И самый жуткий.       Хочется уйти, сбежать куда-то, где светло и тепло, подальше от смеющейся тьмы, но сил нет. — Кто-нибудь…       Его голос терял силу, и он не слышал себя.       Только летел куда вздумается, потерявшись в этом ужасе.       Фраза Мегатрона оглушительным громом проносится в мыслях — «не возвращайся до рассвета».       И от того ещё больнее.       Далее эмоциональный фон разбавляли голоса. Разные, большинство из них он не узнавал… Обрывки фраз, простые крики, его собственные речи… Мольбы о пощаде, и вместе с ними — новые галлюцинации: случайные персонажи, созданные, как он думал, пошатанным разумом. Странные маленькие трансформеры, несколько автоботов, что почему-то приветливо улыбались, белая фемм-нейтрал в языках пламени, люди… Нет, конкретный человек, что задержался в оптике чуть дольше остальных, хотя образ и не запоминается.       И, наконец, заключительная часть всего этого ужаса — исчезают видения, затихают голоса… Он закрывает оптику, останавливаясь где-то посреди леса, готовый к тому, что сойдёт с ума. Процессор едва не горит. Весь корпус пронимает дрожью, он просто не управляет собой.       И потом среди всей паники, разбавленной хаотичными мыслями и болью, появляется странная… Молитва.       Тихий женский голос… Чуть дрожит на некоторых моментах… Иногда прерывается, будто его обладательница плачет и вытирает слёзы, задыхаясь подобно ему.       Найтскрим не может разобрать и слова, словно был под водой. Просто знает, что каждое произнесённое предложение адресовано ему, и что ему знакома та женщина, что говорит всё это.       Тьма понемногу перестаёт «душить», уступая свету фонарей и позволяя свободно мыслить.       Вместе с тем пропадает и непонятная молитва, затихая по мере того, как он успокаивался.       На Искре появлялось такое редкое умиротворение… Чувство безопасности, такое важное сейчас, но при том такое редкое.       Найтскрим выравнивает полёт, снова свободно осознавая, куда именно летит, и делает яркость фонарей максимально ярче, чтобы по крайней мере видеть всё перед собой…       И параллельно задумывается: были ли те видения и голоса настоящими? Или, быть может, отрывками прошлого, что отняли много лет назад?       Одно он знал точно: кто-то чувствовал его боль, потому что та молитва звучит каждый раз по-разному. И каждый раз он буквально мог услышать дыхание, интонацию… Биение сердца, шорох ткани, словно та, что так старалась ему помочь, прижимала к груди что-то небольшое — камешек или что-то вроде того…       Он не мог знать наверняка, но был просто благодарен ей, даже если её никогда и не существовало.       Потому что он выживал за счёт этих слов.       Не появись она в последний момент — и он сойдёт с ума.       А этого хотелось меньше всего…