Котёнок

Кан Ёсан — местная достопримечательность. Как скульптура в музее, отгороженная от людей несведущих (да и сведущих тоже) высоким стеклянным порогом: его запачкать можно, а до скульптуры дотянуться — очень вряд ли. Остаётся глазеть со стороны и восторгаться красотой небезызвестной, практически книжной, как в романах бульварных пишут. И правда, скульптура. Как к экспонату выставочному к нему таскают экскурсии. Каждый новенький, появляющийся в школе, либо дружить идёт, либо подкатывать. И если на первых хладноокий принц Кан Ёсан смотрит с надменным недоумением, то от последних вообще шарахается ничуть не учтиво. Это как флиртовать с айсбергом. Или с красиво расписанной, но всё-таки непробиваемой стеной. По словам очевидцев, Кан Ёсан ни с кем не сближается. На обедах он сидит обособленно, ест быстро и аккуратно принесённое из дома. На перерывах класс не покидает, читая книжку в непрозрачной обложке. Иногда его можно увидеть в разных частях школы, но Кан Ёсан как приведение — вроде заметишь, погонишься, а руки захватят лишь пустоту. Ах, временами рядом с ним есть люди. Он их даже не отгоняет, хотя остаётся с каменным лицом и равнодушным взглядом. Чон Уён, главный заводила студсовета и организатор девяносто процентов досуга, прыгает вокруг и донимает, и вот его Кан Ёсан не посылает. Его и пару старшеклассников, очень непохожих друг на друга: один вечно взъерошенный и юркий, второй спокойный и вечно беспорядок первого прибирает. В принципе, непонятно, друзья ли они с Кан Ёсаном. Кан Ёсан вообще не похож на человека, который способен дружить. Может, просто терпит этих троих в качестве исключения. Жизнь, интересы и мысли Кан Ёсана — великая загадка. По нему никогда не поймёшь, что в голове. На вещах нет наклеек или швов, рубашка идеально подстёгнута галстуком и он вообще не от мира сего. Девушки вздыхают и смотрят вслед, парни ворчат, что эта гадюка им мешает. А поделать нечего. Касаться его не хочется даже драки ради — слишком ледянит. Разумные люди обходят его стороной так же, как он обходит их. Только и остаётся наблюдать, как стройная фигурка исчезает за человеческими границами, и не пытаясь оглянуться назад. Кан Ёсану, прекрасному и безразличному Кан Ёсану не важен весь этот мир.

*

Сон Минги — самое жуткое существо в этих стенах. Ну вот серьёзно, такого монстра вы нигде не найдёте, как ни ищите. При одном упоминании его имени у чувствительных школьниц волосы дыбом встают, а кто постарше просто за сердце хватается, путая стороны рёбер; век живи — век с Сон Минги не связывайся. Это надо ж ещё неудачу ему на глаза попасться! Студсовету даже предлагали начать листовки выдавать при поступлении. Мол, огнетушители шутки ради не трогать, в кабинетах не драться, а важнейшее правило — не разговаривать с Сон Минги. Он же как зверь дикий, в глаза посмотришь — вызовешь агрессию, а тебе надо так трагично жизнь заканчивать? Минги замешан, вроде бы, во всём хаотичном, что в школе происходит. Если выбивает пробки, или кто-то поджигает уголок здания, или кто-то избивает младшего за оградой — это определенно он. За Минги тянется след почти что кровавый, череда побед и широких ухмылок бандитского лица. Перечить ему не решаются и завсегдатаи, учителя лишний раз с настолько проблемным типом не связываются, а что с его семьёй — вообще неизвестно. Известно, что он бьёт наотмашь и жестоко, что не чурается чужой головой стекла разбивать, а ещё на уроках всегда сидит один. От его широкоплечей фигуры так и веет опасностью, за версту чуешь. Ученики его избегают, а Сон Минги, угрюмый и скалящийся, сам не торопится к ним подсаживаться. Он слишком злой и решительный для этой реальности, не то что для школы. Не буди лихо, как говорится. Вот его и стараются не задевать.

*

Кан Ёсан — неприступная крепость из ледяных блоков. Сон Минги — гроза честного люда и причина всех беспорядков. Общего между ними — ноль без палочки, ровно ничего. Кроме вдруг объявившегося дворового котёнка. Котёнок изодранный, маленький и перепуганный. У него хрупкое тельце, шерстью покрывает клочками, круглые глаза полны ужаса, а неловкие по юности лапки подгибаются. Котёнок боится идти, мяукать и даже дышать. Он вообще не двигается, спрятав мордочку в край стены, словно не зная, что остальное всё его выдает — мелко дрожащий хвостик, трясущиеся ушки. Котёнок то ли серый, то ли рыжий, то ли с подпалинами. Неброский и очень несчастный. Может, поэтому Ёсан останавливается. Хотя было бы глупо полагать, что он задержится из-за подобного: всего лишь котёнок. Любой его одноклассник пожалел бы да прошёл дальше. Но Ёсан не такой. Ёсан, заметив мельком это несчастное крохотное создание, уже к нему чуть ли не бежит. Аккуратно присаживается рядом на корточки, сумку опускает на землю, не боясь запачкать. Ёсан смотрит. Котёнку б тут испугаться или сбежать, но он вдруг разворачивается. Юноша и зверёк глядят друг на друга, и от (такого холодного, равнодушного и далее-далее-далее) Ёсана не чувствуется ни капли угрозы. Только всепоглощающее сочувствие. Ёсан протягивает ладонь, пальцы чуть подрагивают. Котёнок тоже дрожит, но делает робкий шажок. Тыкается мокрым носом в тёплую сухую кожу. И тихонько мурлыкает, сам удивляясь выдавшемуся звуку. Ёсан гладит предельно аккуратно, только по мордочке. Дворы не слишком близко к школе, его не узнают, а даже узнали бы — ему всё равно. Домой питомцев нельзя, отец выкинет без колебаний, что же делать? Да и малыш весь израненный, ему помощь надо оказать. У Ёсана, как назло, даже пластырей нет, никогда не пригождались. Что делать, что делать? — Кан Ёсан. Он поднимает лицо, сам не двигаясь. Прохладные глаза отражают человека выше на голову целую, растрёпанного и с грубыми чертами лица. Бровь изящно выгибается: — Сон Минги. — О, так ты меня знаешь? — Минги стоит, закинув сумку на плечо. Галстук развязанно болтается, верхние пуговицы рубашки расстёгнуты. — Наслышан. — Я о тебе тоже. Ёсан пожимает плечами. О школьных сплетнях он всегда в курсе, Хонджун уже уши прогрыз бесконечным «Перестань держаться как глыба, с людьми поговори». Говорить с людьми смысла Ёсан не видит, всё равно на свой лад переврут. Минги замечает котёнка мгновением спустя. Охает и резко бахается на корточки, отчего малыш подскакивает, но — не сбегает. Таки остается, усталые глазки мерцают любопытством. Минги копается в сумке, бурчит под нос: — Есть у меня, точно было... Двое юношей так и не запоминают момент, в который начинают сообща работать. Ёсан придерживает котёнка, успокаивающе гладит и слова шепчет мягко, а Минги бережно и быстро по возможности раны на том обрабатывает. — Собаке попался небось, — вздыхает Минги, с извинениями почёсывает котика за ухом. Тот неуверенно, но благодарно мурчит. — Я ж их разогнал, ну что такое, всё равно возвращаются. — А говорили, ты животных по приколу бьешь, — Ёсан слегка, совсем слегка улыбается. Улыбка выходит слишком неожиданной и слишком невинной для человека с таким образом, Минги остолбенело моргает и чуть челюсть не роняет. Пыхтит, мотает головой. — Да я только местную свору бродячих. И не бил, просто пытался за черту прогнать. На пустырь. Либо так, либо догхантеры, бродяги-то агрессивные. — Защитник. — Ёсан произносит это без капли сарказма, без намёка на шутку, и Минги вдруг становится радостно. Котёнок доверчиво жмётся к рукам, и Ёсан выглядит немножко растерянным, точно не привыкший к ласке. Спрашивает неуверенно: — Ты можешь его забрать? — Мой дом не подойдёт. — Везде лучше, чем на улице. — На улице лучше, чем у меня, — серьёзно отзывается Минги. Ему нечего скрывать, просто обычно никому не интересно. — Мы и сами впроголодь живём. — А меня отец побьет, — вздыхает Ёсан. Минги выглядит обескураженным, но кивает с пониманием, и больших знаков расположения не нужно. Юноши просто сидят и гладят котёнка, а потом расходятся. Холодный Ёсан и опасный Минги — и брошенный зверёныш, вдруг ставший связующим звеном.

*

На следующий день Ёсан кабинет покидает почти первым. Обеденный перерыв слишком длинный, Уён с его бесконечным балабойством увязаться ещё не успел, и Кан Ёсан предоставлен сам себе. Он быстро и неприметно уходит с территории школы до самых дворов, немного путается в улицах, но в конце концов натыкается на нужный. Ёсан ожидал увидеть котёнка, но тут ещё и Минги. Минги сюсюкается со зверьком, но не позволяет тому подходить близко. Большие руки (больше ёсановых, наверно, раза в два) старательно обустраивают гнёздышко из картона и старого одеяла, и выглядит это неэстетично, но весьма уютно. Ёсан присаживается рядом. От неожиданности Минги отшатывается, выдыхает: — Не пугай так! — Мне казалось, ты бесстрашный, — замечает Ёсан с любопытством. Минги вымученно мотает головой. Косая тень подъезда делит его лоб пополам, как козырёк кепки, и это до умиления забавно. Воротник торчит под косым углом, приходится сдержать желание поправить. — Ненавижу ужасы, — признаётся Минги с литым страданием в голосе. — Вообще смотреть не могу. Не вяжется, наверно, с образом? — А я люблю дорамы, — вздыхает Ёсан, подпирает подбородок изящной ладонью. — И фэнтези. По мне тоже не скажешь, наверно. — Ага. Не скажешь. Они немного молчат. Затем Ёсан лезет в захваченный пакет и достаёт одну игрушку за другой, поясняет под аккомпанемент чужого аханья: — Я подумал, ему понравятся. Взял, что нашёл. Всегда хотел кошку завести... — Хах, я тоже. Вот у нас и завелась. Давай сюда положим... Котёнку и впрямь понравились. Если бы можно было весь перерыв тут провести, Ёсан бы ни секунды не сомневался: мало того, что зверёк очаровательный и смышлёный, так и общество Минги не напрягает. Этот бандюга со свирепым взором грозы района, оказывается, боится пугалок и любит животных. И не судит Ёсана по слухам. Ёсан ведь вовсе не ледяной. Он правда хочет общаться, но не умеет. А Минги и рад бы не давить своей суровостью, да не получается. Но хотя бы так, вдвоём, они не скребутся когтями, и время течёт быстрее, чем хотелось бы. Расходятся тоже без прощаний, однако у обоих стойкое чувство, что ещё пересекутся. Хоть и непонятно, зачем.

*

То, что они встречаются и в следующий раз, уже не удивляет. В какой-то мере Минги даже ждал этого — это отстранённое красивое лицо с устремлённым вдаль кристальным взглядом, эти скромные аккуратные манеры, эту негромкую, немногословную, но искреннюю речь. Кан Ёсан был для Минги такой же загадкой, как для всех остальных. Только Минги знал немножко больше. Например, он видел, как Ёсан улыбается. Ещё Ёсана очевидно тянет на добрые дела. Словно бы неочевидно, но он так и норовит чем-то помочь. Зная в медицине только формулу спирта, он упрямо приволакивает из дома кучу скляночек, которые Минги отметает. Минги тут как наставник, только вынужденный: учит Ёсана обрабатывать раны, чтобы те быстрее заживали. Ещё Ёсан носит еду. Сначала котёнку, затем и Минги. — Возьми, — Ёсан протягивает булочку. Стандартную булочку в стандартной упаковке из стандартного магазина за углом. Минги даже не сразу понимает, что это ему. Потом понимает; краснеет ушами, дуется, как ребёнок, и Ёсан вдруг то ли возмущенно, то ли пристыженно краснеет в ответ. — Я не котёнок, чтобы меня подкармливать, — через зубы цедит Минги. — Я заметил, — язвит Ёсан и почему-то смущается так страшно, что Минги даже про обиду забывает. Но ёсанова прямолинейность оказывается сильнее смущения, и вот звучит: — Люди, которые ладят, вроде делятся едой. Я тоже хочу. С тобой. — Ёсан-а, у тебя нормальных друзей нет? Он пожимает плечами со смешком: — Меня все избегают. Я пытался... Но они все начинают жаловаться. Либо липнуть. — У тебя репутация человека, который жёстко посылает всех подряд. — Я не посылал... — Ёсановы глаза становятся совсем грустными, а булочка в худой руке чуть похрустывает. — Я не хочу лгать, вот и говорил, что нам не по пути. Когда донимали, объяснял, почему. Только и всего. Минги пристально его рассматривает, а сердце щемит и приплясывает. Минги накрывает прохладную дрожащую ладонь своей широкой и немного влажной. Сминается упаковка. Минги отпускает минутой спустя. — Ты вовсе не холодный и далёкий, — говорит он и ломает булочку пополам, делится. — Ты просто не знаешь, как вести себя с людьми. А когда пытаешься наладить контакт, они не понимают тебя. Ёсан понуро кивает. Котёнок тыкается ему в кроссовок, и Минги улыбается, вызывая неловкую, но тёплую улыбку в ответ. Во дворе неподалёку от школы они начинают обедать вместе, втроем — Ёсан, Минги и котёнок.

*

Имя котёнок обретает случайно. — Надо его хоть как-то назвать. — Ёсан почесывает малыша за ухом. Шёрстка того уже начала отрастать, клочки выглядят менее жалкими. — Всё равно приютить некому, я звонил. — Мяу, — роняет Минги. — ...что? Отступать поздно. Остается только краснеть под натиском своей буйной фантазии, и Минги ерошит беспокойную шевелюру: — Ну, имя. — Котенок по имени Мяу, — отчётливо проговаривает Ёсан, точно сам поверить не может. И смеётся. Его смех не похож на издевательский гогот, на безумные вопли других сверстников и чье-то подавляемое хехеканье. Его смех — серебристые колокольчики и ветерок в ивовых косах. Минги в смешанных чувствах, когда этот недохолодный принц вовсю улыбается: — Это очень мило. — Я милый? — переспрашивает Минги, хотя не о том говорилось. И Ёсан серьёзно кивает. Потому что Минги — он такой, да. Он непосредственный и бойкий, как ребёнок. Падкий на яркое и сладкое, любящий внимание, хоть и не просящий о нём. Он не судит по стереотипам, не ограничен рамками. Что вообще такое чудо забыло среди морей надутых одинаковых масок? — Почему у тебя такая дурная слава? — задумчиво протягивает Ёсан, ловит напряжение ответное, мягко договаривает: — Ты совсем не такой, каким описывают. Ты добрый и всегда вступаешься за слабых. Не только с котёнком. Те пацаны, кого ты за парковкой избил, выманивали деньги шантажом. Ты вступился. Я видел. — Видел, — тупо повторяет Минги и смущается. — Никогда бы не подумал, что ты... «Будешь за кем-то наблюдать». Ёсан и сам бы не подумал, но так вышло. Минги приковывает его взор непроизвольно, одним своим существом — всем, что его составляет. Они с Ёсаном совершенно разные, кардинально противоположные, и всё-таки схоже одиноки. И схоже думают. И чувствуют. — Я из нищей семьи, — честно выговаривается Минги. — Из-за этого сверстники постоянно издевались. Вот и лез в драки... Так и вышло. Репутация попортилась. Теперь что бы я ни делал, это выглядит как что-то плохое. — Они тебя просто не понимают, — утешающе касается его плеча Ёсан. Оставляет пальцы поверх ткани. Где-то слоем материи ниже пульсирующее тепло другого тела, и к нему необъяснимо влечёт. Котёнок сворачивается клубочком в своём обустроенном уличном гнёздышке. Ему тепло и хорошо, и не хочется думать, что однажды наступит период дождей.

*

Их классы находятся рядом. Ёсан как-то не задумывался, тем более, Минги нечасто на занятиях увидишь, а тут воспоминание ожило. Очередной перерыв, Ёсан по-прежнему сидит один, когда другие разбрелись по компаниям, и ему не одиноко. Привычно. Хочется к Минги и котёнку по имени Мяу. Вот Минги на мысленный зов и является. Он маячит телебашней в проходе, чуть ли руки не заламывая, и выглядит испуганным и нервничающим. Одноклассники поскорее пытаются проскользнуть, шепчутся, бросая косые взгляды, но Минги ищет только один — и находит. Первый раз на памяти класса Ёсан кому-то улыбается. Спокойное лицо, что можно счесть произведением искусства, преображается незнакомой прежде теплотой, и Ёсан чуть не подскакивает. Этот сигнал Минги воспринимает верно, подходит, переминаясь, как медвежонок. Теперь перемены они коротают вместе, то разговаривая о чём-то, то просто наслаждаясь обществом друг друга. Минги из тех людей, что при своём энтузиазме и громкости всё равно не может надоесть. Ёсану нравится и слушать, и отвечать. Одноклассники крутят пальцами у висков. Хёны — тоже. Уён интересуется, не спятил ли Ёсан дружить с самым отпетым драчуном школы, Сонхва мягко осведомляется, уверен ли Ёсан в нём. — Дружить? — это слово ставит Ёсана в тупик. Он часто моргает, затем повторяет: — Я с ним и не собирался дружить. Минги покачивается в дверном проёме с несколько потерянным выражением лица, но улыбается, когда заметивший его Ёсан сразу подбегает. Принцу приходится голову немного запрокинуть, и с такого ракурса Ёсан выглядит крохотным и очаровательным, как тот же котёнок. Белый и бархатный. Царапающий неумышленно. Ёсан держится за рукав Минги, когда они куда-нибудь идут, а Минги прорезает толпу решительной линией, и этот вид настолько дикий для окружающих, что порождает ещё больше сплетен и слухов. Но обоим всё равно. У них на двоих один котёнок и бесконечное множество тем для обсуждения. Минги иногда странно вздыхает, но Ёсан, возможно, просто это упускает. А вспоминает тогда, когда Минги не ходит в школу уже с несколько дней, и хотя это всего считанные часы, Ёсан задыхается. Его личное пространство, привыкшее к теплу и яркости одного балабола, неуютно кусает сердце. Ёсан скучает и не может это не признать, но ни номера, ни адреса Минги у него нет. Минги не приходит на обед и не навещает котёнка. Ёсан гладит Мяу по голове, но его б кто так погладил. Неужели он чем-то Минги обидел? Когда? — Минги тебе нравится, а? — Ёсан смотрит, как резвится бездомыш с плюшевой мышью. — Мне вот очень. Он единственный нормально попробовал меня узнать, как и я узнавал его. Когда он уже вернётся? Мяу ответа не знает. Ёсан тоже.

*

А на следующий день начинается ливень. Ёсан замечает это ещё дома, затем опрометью кидается в школу, игнорируя недовольного спешкой отца. Ёсан летит через лужи, разбивая начищенными кроссовками грязь, в одноклассников чуть не втыкается, поскальзывается на повороте и чуть не падает. Мяу там один, под дождём. Мяу промокнет. Его логово не предусмотрено для дождей. Идиоты, почему сразу не подумали!.. До места Ёсан практически долетает. Его сейчас и мать родная не узнала бы: весь взмыленный, с тяжело вздымающейся грудью и бешено горящими зрачками. Скорее леопард, чем домашний котёнок. Бантик с шеи сорвал и потерял по дороге. Ёсан никогда не был равнодушным, но доказать смог бы только сейчас — но оно и не надо. Главному человеку не нужно что-то доказывать, он знает и так. Всегда знал. Поэтому приходил на переменах и брал из рук еду, не ущемляясь в гордости. Он всегда готов был принять Ёсана настоящего, не сожалея и не оглядываясь на образ. «Глупый Минги, где тебя носит?» — Ёсан-а? — в шелесте дождя, перебиваемой дробью о раскрытый зонт, чуть ласковый голос. Низкий и хриплый, очень хулиганский, а под дурной молвой — искренний и преданный человек. Минги вымок до нитки. Волосы липнут к лицу. Брови вскинуты. Ёсан показывает на местечко Мяу с замирающим сердцем, не сразу вспомнив, что надо перестать глазеть. Домик был цел, но пропитан водой. Картон размок, одеяло сбилось, а котёнка нигде не было. — Я забрал его, — отзывается Минги на немое. — К себе. — А. — Ёсан пытается справиться с опустошением, внезапно разрастающимся в сердце, но безнадежно свою битву проигрывает. Больше не будет совместных посиделок. И походов за кошачьим кормом. И мяуканья под ладонью. Ёсан смотрит на руки Минги и вздрагивает, возвращаясь в реальность, хмурится: — Он тебя поцарапал! — Ерунда, — отмахивается Минги, но Ёсан быстрее. В мгновение ока рядом оказывается, вручает чересчур высокому школьнику зонт и задирает его запястье. Оглядывает предплечье. Видимо, Мяу перепугался при внезапной смене дислокации, вот и отомстил за переживания, вредный ребёнок. Ёсан копается в сумке. Минги научил его носить с собой предметы первой помощи, и сейчас глаза его сияют звездами — Ёсан не просто кивал, а всерьёз запоминал, что ему говорили. — Ты как младенец, — ворчит Ёсан, лепя пластырь. — Неосторожный. Надо быть осмотрительнее, понял? Не заставляй беспокоиться за тебя. Минги улыбается, как дурак, счастливо и радостно, очень просто. — Я слышал, что ты не хочешь со мной дружить, — перебарывая себя и навалившуюся здесь же несвоевременную робость, выдавливает Минги. — Но, может, хотя бы заглянешь в гости? С Мяу поиграть. Ёсан смотрит на него с чистым, серебристо звенящим изумлением. Прикусывает нижнюю губу, как если бы осознал, что в прошлый раз явно недоговорил. Кивает вихрастой головой. — Нам и не нужно дружить, — прямо и честно говорит Ёсан. — Просто позови меня на свидание. — Позвать... тебя? — поперёк горла воздух становится. Ёсан опускает лицо, уши его краснеют, как у провинившегося младшеклассника, и сам он точно меньше становится. Прямолинейность в этот раз и плохую шутку сыграть могла. Минги смотрит на опустившиеся плечи, чуть намокшую от россыпей капель рубашку и брюки, замызганные кроссовки. Холодный Кан Ёсан, отгородившийся от мира высокомерный принц, бежал изо всех сил, чтобы укрыть от дождя бездомного котёнка. Все эти люди ошибаются, и хорошо, что Минги знает правду — что Ёсан никогда и не был тем, кем его называли. Минги, кажется, всегда знал. Он прочищает горло: — Ты серьёзно? Потому что... ты нравишься мне. С первого раза, как я тебя увидел. Ёсан вскидывает взгляд, ошеломлённый, и приходится быстро продолжить: — Я и не думал подкатывать к тебе, как остальные! Я... я просто видел, как ты сосредоточенно что-то читал, и ты так погружался в это, будто сам становился героем. И я подумал, что ты просто не поймёшь, если кто-то типа меня... Ёсан льнёт доверчиво, как тот же котёнок. Цепляется тонкими пальцами за насквозь сырую рубашку Минги. И широко, очень светло улыбается, и голос его звучит тихо, даже так перекрывая звон дождя: — Ты мне тоже нравишься. Я понял, что у тебя доброе сердце, ещё до Мяу. Но если бы подошёл, ты бы не понял... Мне так казалось. Сейчас кажется иначе. А про свидание я серьёзно. И Минги, восторженный, накрытый волной небывалого и обжигающего тепла, тянется вниз его поцеловать — только дождь отвечает обраточкой, и во всю мощь лёгких выдаётся чихание. Ёсан смеётся, придерживает его за талию, и Минги смеётся тоже, стряхивает капли с волос. Ливень молотит со всей силой доступной, но двоих огибает, зонтом — насмешка человечества над природой. Теперь дожди будут долго.

*

Кан Ёсан — безусловная школьная достопримечательность. Слухов о нём много и один другого краше: то ли он реальный принц, то ли наследник корпорации, то ли спит на картоне и питается утренней росой. В окружении у него изредка мелькает кто-то из хёнов или попрыгунчик из студсовета, оценки всегда высшие по шкале, форма сидит идеально и без капельки пыли. Сон Минги — причина тысячи и одной баек про хулиганство и расхлябанность. Орёт на учителей, бьёт беззащитных зверушек, стреляет у школьников сигареты. С ним опасно связываться, потому что в плохом настроении (которое у него всегда) Сон Минги подряд всех лупит. Ужас, одним словом. Когда и каким образом случается, что эти двое начинают ходить вместе, для люда школьного становится страшнейшей тайной. Никто ничего не понимает, рты разеваются, зубы стучат: главный задира и неприступный айсберг вдруг оказываются двадцать четыре на семь рядом. Ходят по коридорам вместе, перемены проводят вдвоём, домой возвращаются вообще за руки. За руки — немыслимо! Ученики теряются и путаются, учителя не смеют сделать замечание, когда Кан Ёсан переводится в другой класс и теперь сидит с Сон Минги все уроки подряд. Потом кто-то набирается смелости и спрашивает, что за отношения. Кан Ёсан изящно выгибает бровь и с максимальной невозмутимостью, которой позавидовали бы статуи острова Пасхи, сообщает, что они встречаются. Два парня. Принц и бандит. Как пара. Пламенная сенсация сотрясает школу, только о том и говорят, поток любопытных не иссякает. Правда, обоим юношам на то плевать. Минги достаточно рыкнуть, чтобы подойти не посмели, а Ёсан любые нападки привык игнорировать. Главное они и так определили для себя. Главное — это позволять ладони греть ладонь. Клеить пластыри на новые царапины и тереться щекой о высокое плечо. Спать на любимых коленях в школьном дворе и таскать кошачьи вкусняшки вместе с человеческими, направляясь в гости. Зачем доказывать слухам, что ты другой? Зачем пытаться вдолбить правду тем, кто её и не желает принять? Тот, кому ты действительно важен, и без доказательств тебя поймёт, не понадобятся ни борьба, ни многословие. Разве что один уличный котёнок... Но это уже рассказанная история.