Страстное танго

— Пусть идут в задницу со своими приличиями. Я его не узнаю… Обычно такой сдержанный и рассудительный Александр сливается со мной в жарком поцелуе почти посреди бального зала, крепко держа меня за бёдра, прижимаясь к ним своим пахом. Ягодицами чувствую его эрекцию и почти теряю рассудок от нахлынувших эмоций. Иногда так хочется врезать по его наглой шведской физиономии! У-у-у, ненавижу, когда он соблазняет меня в самом неподходящем месте! Но танго с ним было слишком страстным, слишком горячим, что я до сих пор не могу отдышаться. Чего стоит только мгновение, когда моё лицо чуть не встретилось с полом, а затем я снова оказалась в объятиях его сильных рук. Уж что, но встряхивать Алекс умеет похлеще любых американских горок. Не могу насладиться нашим поцелуем, его язык быстро проникает в мой ротик и снова исследует каждый выученный уголок. И теперь не волнует уже ничего: ни Рэйчел, ни Сэм, что с возможной тоской смотрели на нашу страсть, ни Ева, которая явно хотела разорвать нас на кусочки за грубое нарушение правил бального этикета. Нехотя мы отстраняемся друг от друга, воровато оглядываясь по сторонам с надеждой, что нас никто не заметил. Не заметил страстно целующуюся прямо посреди зала парочку? Ха-ха, Агата, очень смешно. Всё ещё чувствую его желание и тут же отстраняюсь. От отсутствия его тепла, шею и спину обдало холодком, а кожа тут же покрылась мурашками. Оглядываясь, выдаю самую пошлую улыбку из своего арсенала и теряюсь в толпе дебютанток в белых платьицах. Но и Нильсен явно не пальцем деланный, быстро понимает мой намёк и идёт за мной в один из тёмных проходов. Где-то сбоку раздаётся недовольный голос, но мы предпочитаем притвориться, что ничего не слышали. Конечно, шариться во время приёма в чужом поместье — это жутко подозрительно, но мы ничего не можем с этим поделать, возбуждение после сексуального танго слишком явно даёт о себе знать. Богатый интерьер мелькает со всех сторон, от обилия мелких деталей рябит в глазах и кружится голова, пока мы бесшумно пытаемся найти укрытие. Сзади нежно берёт меня за руку, и от этого прикосновения я чуть не расплываюсь, словно кусочек масла на горячих блинчиках, которые подают на завтрак в лондонском отеле, где мы остановились всей компанией. Мы останавливаемся напротив какой-то двери, оборачиваясь, а вдруг застукают. Алекс пробует покрутить ручку и она с лёгкостью поддаётся. Он с хитрой улыбкой пропускает меня вперёд, а затем заходит и сам, прикрывая за собой дверь. Здесь горит одинокая лампочка и слегка тесно, везде стоят картонные коробки и ещё какие-то принадлежности, кажется, вёдра и швабры. Похоже, мы нашли какую-то подсобку. И не успеваю я сориентироваться, как оказываюсь прижата к холодной стене помещения. Я, чувствую его горячее дыхание на своей шее, чувствую как он вжимает меня в стену своей грудью, чувствую как его бёдра прижимаются к моим и я чувствую его нарастающее возбуждение. Его руки жадно изучают каждый сантиметр моего тела и я просто не могу не стонать от его прикосновений. Алекс водит носом по моей щеке, выписывая на ней только ему понятные узоры. Мне так хорошо в его объятиях, как не было за эти последние несколько дней. Мы снова сливаемся в отчаянном поцелуе, я полностью растворяюсь в этих ощущениях. У Александра возникли некоторые проблемы с моей длинной и пышной юбкой, поднять её к талии оказалось очень трудно. Я тактично отстраняюсь, слегка отворачиваюсь и тянусь руками к молнии на спине, выгибаясь при этом так сексуально, как могу. Слышу его неровный вздох и хищно улыбаюсь, понимаю, что всё делаю правильно, ещё чуть-чуть — и он сорвётся. Корсет платья расслабляется и оно медленно слезает, оголяя все мои соблазнительные изгибы. Александр смотрит на меня с усмешкой: — Тебя не учили носить нижнее бельё, мин лилия? Вместо ответа я притягиваю его к себе за воротник рубашки, одновременно расслабляю и бабочку. Параллельно он стягивает с себя белые перчатки и наконец-то прикасается ко мне. Горячие ладони будто бы обжигают мои бёдра, чувствую, как он сжимает их, притягивая меня к себе максимально близко, чтобы между нами не оставалось ни сантиметра. Каждое его прикосновение заводит меня ещё больше. Мы жадно целуемся, как в последний раз, но я и не против. Слегка подаюсь вперёд, трусь бедром о его пах, а затем ловлю его сдавленный стон губами. Снова оказываюсь прижата к стене, чувствую, как рука Александра медленно спускается вниз, еле касаясь моей разгорячённой кожи. Возбуждение достигает апогея, тянущее чувство внизу живота превращается в спазмы, а я больше не могу медлить. Его пальцы оказываются у центра моего желания так внезапно, что я слегка вскрикиваю. Он гладит мои липкие, насквозь влажные складочки, шепчет мне на ухо о том, какая я мокрая, круговыми движениями растирает мои соки по клитору. В голове пусто, я не могу думать ни о чём, кроме красавца-шведа, упивающегося моим желанием, здесь и сейчас. Я не могу произнести ни слова, только скулить и хныкать, бессвязно умоляя о большем. И тут один его палец погружается в моё естество, а я не могу сдержать сладостный стон. Затем второй, и мой разум (точнее, его остатки) на огромной скорости уносится в стратосферу. Он начинает медленно двигаться внутри меня. Умелые пальцы мужчины достигают всех моих чувствительных точек, от наслаждения мои глаза закатываются. Стараюсь задержать его в себе, хулиганю и сжимаю влажные стеночки, пока он погружается в меня до максимума. Вдруг он поднимает мою ногу и она оказывается перекинута через сгиб его локтя, удерживающего её в одном положении. Угол изменился, теперь я слышу, как пошло хлюпает естественная смазка, чувствую его хриплое от возбуждения дыхание на своей шее, ни с чем на свете не сравнится это ощущение близости с любимым мужчиной. И прежде, чем я забываюсь в наслаждении, он вытаскивает пальцы из моего лона и подносит к моим губам. Покорно открываю их и чувствую свой вкус. Он с упоением наблюдает за развратной картиной, пока мой язычок ловко собирает всю влагу. Он снова целует, идеально сочетая всю свою напористость и нежность по отношению ко мне. Слышу как расстёгивается ширинка его брюк, и я уже в предвкушении самого сладкого. Я на секунду отвлекаюсь и оказываюсь прижата лицом к стенке. Мотает меня, как тряпичную куклу, но мне это даже нравится. Я чувствую его властность, а он наслаждается моей покорностью. Без доли страха выгибаюсь в спине и повиливаю задом, что стало для него призывом к действию. Ягодицу моментально обжигает удар, а с моих раскрытых губ срывается стон. Чувствую его горячую плоть, прижимающуюся с моему заду, и сгораю от вожделения. Новым маникюром царапаю стену, пока он неторопливо покачивается туда-сюда, подогревая моё желание. — Александр… Ах… Пожалуйста, — прошу я, оглядываясь на своего искусителя. На мгновение он отстраняется от меня, но тут же приникает снова, неожиданно входя в меня до упора. Не могу сдержать громкий протяжный стон от такого сладкого чувства наполненности. Слегка сжимаю стеночки и чувствую каждый его сантиметр. Александр не двигается, давая мне пару секунд, чтобы привыкнуть к его размеру, и вскоре делает первое движение. Он двигается монотонно и плавно, крепко держа меня за бёдра, не давая ни шанса на бегство. А мне и не хочется. Мне нужно лишь ощущать его близость и бесстыдно громко стонать от его напора. Чувствую как он берёт мои руки и заводит их у меня за спиной. Чувствую себя маленькой, беззащитной овечкой, попавшей в лапы серого волка. Его темп увеличивается, а я не могу сдерживаться: — Да, папочка! Ещё! — в ответ слышу его гортанный хриплый рык прямо рядом с моим ушком. Знаю, его сильно заводит, когда я невинно называю его «папочкой». Бёдра Алекса рвутся вперёд с ещё большей силой, так, что мои уже сводит от силы шлепков и удовольствия. Но на самом пике он снова выходит из меня, на что я просто не могу сдержать разочарованный стон. Он снова поворачивает меня лицом к себе и кладёт мою ногу себе на талию. Я сразу понимаю намёк, хватаюсь за его широкие плечи и обвиваю ногами его торс, прижимаясь ближе. Касаюсь его губ своими, дразнюсь, покусываю. Пальчиками зарываюсь в его мягкие волосы, притягиваю ближе. Не хочу, чтобы он от меня отстранялся. Александр слегка приподнимает меня и снова насаживает, проникая намного глубже, чем до этого. Он ловит мой громкий стон, увлекает в поцелуй и прижимает ещё ближе к себе. Обнажённой спиной чувствую небольшой холодок от стены, а грудью его горячее тело, руки Алекса придерживают меня за поясницу. Он развязно двигается, а я, пусть и не в самом удобном положении, подмахиваю ему бёдрами, подстраиваюсь под нарастающий темп. Уже не выдерживаю наслаждения, насаживаюсь до упора, неосознанно напрягаюсь, и внутри меня наконец-то развязывается тянущийся узел. Кончаю настолько сильно, что хватаюсь за костюм Александра, сминая его в своих руках. Сокращающиеся стеночки сжимают его плоть, и он кончает следом, изливаясь глубоко внутрь меня. — Каттен, — шепчет он, стараясь удержать моё обмякшее тело. Швед аккуратно снимает меня с себя, и мы, мокрые и довольные, начинаем приводить себя в порядок. Всё ещё не могу отдышаться, воздух вокруг пропитан запахом секса, а я ловлю себя на мысли, что мне бы не помешало проветриться в саду. Мы так же с опаской оглядывается по сторонам и, выйдя из подсобки, как ни в чём не бывало движемся обратно в главный зал, где на наше появление никто не обращает внимание. И слава Создателю. Правда, теперь придётся объяснять нашу отлучку Рэйчел, Сэму и особенно Еве, но я более, чем уверена, что мы придумаем правдоподобную отмазку, если её не испортит глупый юмор этого шведского красавчика.