Sunrise of Love

      Санджи любил свою работу. Он обожал готовить и видеть как остальные наслаждаются его едой. Буквально ещё вчера он готовил на кухне Зеффа в Баратти, а уже прошло несколько месяцев как он с Луффи и ребятами.       Команда Мугивары Луффи стала его семьей, как и старик с теми оборванцами, что работали на него и вырастили самого Санджи. Только было единственное но. Он влюбился в накама. И пусть это была бы прекрасная Нами-сан или загадочная Робин-чан, но это была чертова водоросль. Чертова водоросль, которая его ненавидела всеми фибрами своей души.        Что только он ни делал, чтобы угодить Зоро: приносил ему еду в воронье гнездо, если тот забывал об ужине, до последнего ждал его на завтрак, чтобы еда не была остывшей, даже курить меньше стал! Но все было напрасно. Старпом будто бы этого не видел и просто игнорировал его существования вне их драк. Увы, но только в драках Санджи мог прикоснуться к телу словно у греческого бога, ощутить насколько стальные мышцы напряжены, а взгляд решителен и дерзок. И если Винсмок бил не в полную силу, боясь, чтобы Зоро не повредил себе что-то или же ему не повредила прелестная Нами-сан от их стычек, то в ответ с ним самим могли не церемониться и ударить, пусть и не режущей стороной катаны, но достаточно сильно, едва ли не до переломов. Впрочем, он никогда не покажет мечнику, что ему больно, пусть и потом Чоппер, вздыхая, будет ему наносить свои дурно пахнущие мази и обматывать его бинтами.       Главное, что никто ничего не подозревал. Разве что тяжелые вздохи их маленького доктора и пронзительный взгляд Нико Робин, которая знала намного больше, чем могла рассказать.       Так и проходил день за днем, пока неожиданно после ночного дежурства блондин не подхватил бронхит. Все было достаточно банально: он утром, после конца смены, слезал с гнезда по вантам, когда перед глазами потемнело и Санджи без сознания свалился в океан. Ему невероятно повезло, что именно в этот момент Зоро решил пойти отлить и, заметив падающее тело, он без раздумий бросился за борт.       И вот теперь пришедший в себя Санджи лежал в лазарете под теплыми одеялами, пока олененок бегал возле своего шкафчика с препаратами, ища нужные, чтобы помочь накама. Кок попробовал подняться, чтобы уйти готовить завтрак, но тело плохо слушалось, и он со стоном вновь упал на подушку.       — Санджи, что ты делаешь?! — тонкий и высокий голос Тони Тони заставил его немного поморщиться. — Не двигайся! У тебя высокая температура!       — Почему я здесь? — прохрипел Санджи, пытаясь хоть как-то вернуть голос.       — У тебя был жар два дня! Зоро тебя принес всего мокрого и без сознания. Сказал, что ты просто свалился вниз, — у блондина прошли мурашки по спине от одной мысли, что этот чертов Маримо его вынес на руках из воды и прижимал к своему горячему телу. Возможно он аккуратно положил его на койку и дожидался пока появится маленький доктор. А может… Нет, ему нельзя фантазировать о большем. Уже факт того, что он его вытащил из холодной воды говорил о многом. Хотя их старпом достал бы любого члена команды, если бы увидел подобную картину.       Поругавшись еще немного с Чоппером, Винсмок смирился с тем, что до полного выздоровления будет лежать в кровати и ничего не делать.        Конечно же его навещала вся команда. Девушки сочувственно кивали головами на его слова о здоровье, сетуя, что теперь они не смогут несколько дней питаться божественной едой Санджи, Луффи сидел с показно-слезливой мордахой и вздыхал, что не попробует мяса, хотя видно же по глазам, что он уже спланировал рейд на холодильник. Усопп гордо взял на себя должность кока, ведь блондин ни за что не позволит прекрасным дамам готовить для этих проглотов, Френки просто лил слезы и своим басом горланил что-то о том, что ему «сууууупер грустно». Все были здесь, кроме долбанной водоросли.       Этот факт расстроил кока. Он ведь старается для всех, а Маримо даже не может просто прийти и сказать пару слов или же просто постоять здесь рядом. Пообещав всем, что он быстро вылечится, Винсмок остался один в лазарете. Он опять надеется на что-то невообразимое с Зоро. Хоть и ежу понятно, что им не быть вместе. Он так погрузился в свои печальные мысли, что и не заметил, как наступила ночь и его утянул в свою страну Морфей.       Шла третья ночь заточения Санджи в лазарете и он пусть и не крепко, но сладко спал. Ему было хорошо. Кто-то гладил его щеку, как когда-то покойная мама, проводя пальцами по скуле и едва ли касаясь губ. Прикосновения были такими нежными, такими родными…       — Мама… — тихо сквозь сон прошептал парень, подсознательно пытаясь стать ближе к прикосновению и продлить ласку. — Мама…       Неизвестный лишь тепло улыбнулся, не отводя взгляда от такого детского выражения лица их боевого кока. Пальцы опустились на губы и уже ласкали их, мягко проводя подушечками по нижней губе и обводя контур верхней.       — Не уходи, — едва слышно, но дыхание сбилось и рука резко одернулась, но парень так и не проснулся.       — Черт! — прошептал мужской голос. Никто из команды не знал, что он находится здесь, что смотрит за любвеобильным коком, что завидует тому, в кого он влюблен, кому показывает свои улыбки. И это были не навигатор и археолог.       Так повелось, что Санджи лучше всех в команде общался с Усоппом. Они вместе сидели вечером на камбузе и смеялись с чего-то, после того как перемыли всю посуду. Блондин готовил свой фирменный чай, и от этого просыпалась ревность. С ним он так себя не ведет. Ему он никогда не дарит улыбку. Они только ругаются и дерутся, но лишь так можно почувствовать эту бледную кожу на ощупь, услышать тяжелое дыхание со смесью никотина и мятной зубной пасты.       Трудно было признаться, но Охотник на пиратов Ророноа Зоро влюбился. Второй раз в своей жизни. И черт бы с ним, если бы это была бы Нами или Робин, но нет. Он влюбился в мужчину, в бабника, в их кока! Что может быть хуже? Правильно, осознание того, что его самого никогда взаимно не полюбят. Вот и остается сидеть рядом и позволить себе несколько прикосновений к близкому, но недостижимому человеку. И пусть все считают Зоро черствым, бесчувственным, но он ведь тоже живой человек и тоже хочет ласки.       За своими мыслями мечник не заметил как наступило утро и блондин, по привычке вставать на рассвете, смотрел сквозь него расфокусированным сонным взглядом.       — Зоро? — хриплый ото сна голос заставил парня едва ли не бегом удалиться из каюты, чтобы спросонья кок не понял, что это был и правда он.       Санджи же попытался протереть глаза ото сна и убедиться в том, что это была лишь часть сна, где мягкие прикосновения матери сменились грубыми с мозолями, но такими желанным руками, что ласкали его нежно и с любовью. Нет, этого не могло быть в действительности. Это был и правда лишь сон.       — Тогда почему здесь отчетливо пахнет полиролью, что использует Маримо? — блондин свесил ноги с кровати и одевшись вышел на палубу. Проникнуть в ванную комнату и привести себя в порядок было легко, но вот взять сменную одежду, когда там спит Чоппер… Будет же крику. А еще курить хотелось. Просто отвратительно хотелось.       Парень с невероятным удовольствием достал с кармана пиджака пачку сигарет и любимую зажигалку, что подарил на восемнадцать лет чертов старикан. Он прикурил и блаженно затянулся, выпуская изо рта в утренний туман сизый дым. Было хорошо и умиротворение накатило огромной волной, уничтожая все волнения и оставляя в памяти лишь сон с прикосновениями Зоро.       — Тебе разве Чоппер разрешил уже вставать с кровати и курить? — неожиданно над ухом раздался тихий низкий голос, который принадлежал только одному мечнику. Санджи вздрогнул, но не показал ни одной эмоцией, что эта встреча взволновала его, что пальцы слегка задрожали, а сердце ускорило ритм. Он так и не повернулся к накама и стоял к нему спиной, чувствуя его жар даже без прикосновений тела к телу.       — Что ты тут забыл? Если в дозоре сидишь, так делай это качественно, тупая водоросль, — блондин все же набрался смелости повернуться к парню позади и выдохнул ему дым в лицо, ухмыльнувшись. Правда, в душе хотелось, чтобы его обняли и сказали, что рады видеть здоровым и полным сил. Рады просто его видеть.       — Это так ты говоришь спасибо за спасение своей тощей задницы? Надо было тебя оставить акулам на съедение, — Ророноа усмехнулся, но даже и не думал отходить от Винсмока. Пусть он и водоросль, по словам глупого кока, но замечает мельчайшие детали, благодаря многим битвам. Четко же видно как напряглись мышцы всего тела, как едва заметно дрожат пальцы с сигаретой, как в глазах за превосходством и вызовом скрывается то, что Зоро еще ни разу не видел: страх и что-то такое, что он никак не может понять.       Санджи от пристального взгляда весь сжался внутри, но сохранил лицо. Так близко Зоро он еще никогда не видел: глаза у него темно-карие с примесью глубокого зеленого цвета, тонкие темные брови, что постоянно нахмурены, сейчас расслаблены и это делает выражение лица старпома каким-то ласковым и добрым, губы не кривятся в зверином оскале, а возле глаз видны маленькие морщины от того, что тот постоянно жмурится на солнце. Теперь блондину было понятно, почему прелестные меллорин вздыхают, смотря на его розыскные листовки, ведь Зоро невероятно красивый мужчина.       Они бы стояли так еще очень долго, если бы не урчащий желудок старпома и легкий ожог от дотлевшей сигареты на пальцах кока.       — Пошли, Маримо, буду кормить тебя, — блондин уже было направился в сторону камбуза, как почувствовал на запястье хватку сильных пальцев. Он вопросительно повернулся к парню, но тот, не сказав ни слова, поднял его на руки и словно принцессу донес к лазарету и сгрузил на койку.       — Какого хрена?! — тихий яростный шепот, чтобы не разбудить спавшую команду. — Я тебе не меллорин, чтобы меня так носили!       — Ты до сих пор болен, придурочная Завитушка. Нам нужен здоровый кок и сильный боец, а ты пока не отвечаешь ни одному из требований, — мечник скрестил руки на груди, от чего мышцы напряглись и выглядели довольно внушительно. И лишь в этот момент Винсмок понял, что именно эти руки его несли сюда, что именно эти руки вытащили его из моря. От этих мыслей лицо, уши, шея парня покрылись краской и он отвернулся от собеседника.       — Ради Нами-сан и Робин-чан я тебя послушаю, придурок, — беззлобно прошептал он, все равно чувствуя на себе пристальный взгляд темных глаз. Но спустя мгновение Санджи почувствовал как к щеке прикоснулись подушечки пальцев и он растеряно посмотрел на Ророноа, что уже едва ли не нависал над ним.       Такую реакцию и хотел увидеть старпом, смотря в растерянные голубые глаза, в которых плескалось неверие, страх, удивление и то, что он до сих пор никак не мог определить для себя. А тем временем пальцы уже поглаживали нежную кожу, даже не чувствуя, что там пробивается колючая щетина. Просто прикосновение, но оно было удивительным, потому что кок видел и понимал кто это делает.       — Значит… Это был не сон? — неверяще проговорил блондин, вспоминая ощущения от этих рук, что лишь только час назад касались к нему точно также. Но почему?       Видимо последнюю мысль он сказал вслух, потому что объяснить следующие действия Зоро было нельзя. Он приблизился к его приоткрытым губам и выдохнул в них:       — Доверься мне, идиот, — и прильнул в осторожном поцелуе к другим губам, нежно обводя их языком и даже не пытаясь углубить поцелуй, пока цепкие белоснежные пальцы не ухватились за его футболку и не притянули ближе к такому желанному телу. С того момента крыша слетела у них двоих. Мечник нависал над Санджи и они целовались так, будто не делали этого годами: зубы постоянно едва ли не прокусывали губы, губы ласкали друг друга, языки сплетались, пытаясь соревноваться между собой.       А руки жили собственной жизнью. Они жадно сжимали и гладили тело партнера, проникали под одежду, царапали ногтями нежную кожу. И оторвавшись от таких идеальных губ, Зоро увидел то, что в последующие годы он не разрешит видеть никому, кроме себя: светлые волосы словно нимб рассыпались по подушке и в лучах утреннего солнца выглядели как чистое золото, прикрытые и потемневшие от возбуждения глаза, что так и манили в свои глубины, припухшие от яростных поцелуев губы, тяжелое дыхание и прелестный румянец на щеках.       — Ты такой красивый, — прошептал на ухо блондину парень, прикусив мочку и услышав первый стон. Стон от удовольствия, что приносит он. Губы опустились на шею, целуя ее, проходясь языком по сонной артерии и оставляя на видном месте неприлично большой засос. Все должны знать, что этот сексуальный блондин лишь его. Никто не должен даже и подумать о том, что можно забрать себе Санджи.       Блондин пытался сдерживать стоны от ласк Зоро, но лишь одна мысль о том, что именно его ладони сейчас проводят с нажимом по ребрам, именно его пальцы поднимаются выше и сжимают соски на грани между удовольствием и болью, именно его губы оставляют горячие поцелуи на шее и именно он сказал, что Санджи красивый…       От накативших эмоций парень вцепился в плечи любовника ногтями едва заметно потираясь возбужденным членом о чужое бедро, услышав тяжелый выдох из тонких губ. Они были так возбуждены, что кажется готовы были кончить даже без рук.       Но в один момент блондин, собрав все свои силы, вывернулся из сильного захвата старпома и каким-то невообразимым образом смог оказаться сверху, смотря на любимого сверху-вниз.       — Что ты задумал, эро-кок? — мечник зажмурился на последнем слове, когда кок вновь потерся членом уже об его собственную плоть. Он даже не мог помыслить, что чертов Завитушка такой развратный.       — Я хочу увидеть его, — почти шепот и Санджи оказывается между разведенных ног Зоро, приспуская с него штаны с бельем. Перед его глазами оказался не такой уж и длинный, но толстый увитый венами член. Крупная темно-бордовая головка блестела от выделившейся смазки, делая ее похожей на леденец. Парень облизнулся. Такое он видел впервые. Таким он видел Зоро впервые.       Он наклонился и неуверенно провел языком на пробу по головке, пытаясь ощутить ее вкус. Пусть и было немного солоновато, но ему это показалось едва ли не сладостью. Еще пару раз лизнув, Винсмок провел языком по устью уретры, а уперевшись левой рукой в больничную койку, правой он провел по всей длине чужого пениса, полностью закрывая головку крайней плотью и освобождая от нее. Ророноа выдохнул сквозь зубы, сдерживая себя, чтобы не схватить развратного кока за волосы и не засадить ему по самую глотку. Взамен он лишь мягко провел по светлым прядям и слегка подтолкнул к изнывающей плоти.       Санджи понял, что от него требовалось и неумело взял в рот. Это первый раз, когда он был с мужчиной в постели и как же хорошо, что именно этим мужчиной оказался Маримо. Он старался принести ему хоть каплю удовольствия от своей неопытности. Санджи попытался взять как можно глубже, помогая себе рукой, надрачивая член в такт движениям головы. Он втягивал щеки, иногда проводил зубами по головке, но больше всего ему нравилось, что Зоро сжимал со всей силы волосы в те моменты, когда зубы слегка касались, а губы плотно обхватывали плоть.       — Кок!.. Кончаю, — прорычал, закрыв ладонью глаза, мечник, но он не успел вовремя вытащить, потому что дурная Завитушка не услышала и теперь наверняка у него на лице и во рту куча спермы. — Черт, прости.       — Вкусно, — парень открыл глаза и увидел Дьявола во плоти: шея в засосах, тяжелое дыхание, кончик языка слизывает сперму с уголков губ, а голубые глаза прямо так и смотрят невинно. — Что?       Он выдохнул и, натянув штаны, одним движением подмял под себя кока. Пальцы грубо сжали интимное место блондина, но вместо напряженного полового органа они лишь почувствовали влажное пятно. Поймав взглядом красные щеки Санджи, Зоро сразу же понял, что он кончил раньше него. Ну ничего, у них еще будет время заставить этого Дьявола кончать не только от члена во рту, а и в заднице.       — Пойдем помоемся, а то сперма на твоем лице много чего расскажет ведьмам, — Ророноа вновь подхватил на руки блондина и унес в ванную комнату, по пути нагло облапав последнего за аппетитные ягодицы в этих облегающих брюках. Им очень повезло, что Усопп не вставал с утра пораньше как Винсмок, чтобы приготовить завтрак, и вся команда еще спала крепким сном, поэтому никто не видел их двоих.       После душа парни стояли возле фальшборта и молчали. Санджи боялся спросить, что означало все это и его сердце обливалось кровью, а Зоро не хотел быть отвергнутым, но и не мог оставить все это так, не узнав мнения неожиданного любовника.       Первым не выдержал мечник и обнял за талию стоящего спиной к нему парня, прижимая к своей груди. Он пытался показать, что все это не просто так, а сейчас банально не хватает слов описать свои чувства.       — Если это такой способ сказать, что ты любишь меня, то…       — Я люблю тебя, Санджи, — не дал закончить он блондину и лишь крепче прижимая к себе, уперевшись подбородком в правое плечо, даря легкий поцелуй в шею.       — Зоро… И я тебя люблю, — губы встретились с чужими губами, даря тепло, ласку и всю любовь, что есть внутри.