Wo xue Hanyu

«Почему я вообще должен этим заниматься?» - подумал Россия, обложившись учебниками китайского языка и словарями. На улице светило яркое солнце, ослепляющим свечением отражаясь от свежего декабрьского снега. Столица была охвачена предновогодним настроением; люди, еще с октября прозомбированные рекламой, сновали от одного торгового центра к другому, улыбались и не скупились тратить деньги на атрибуты зимнего праздника. Меньше всего на свете Брагинскому хотелось учиться. – «Мало мне мозг вынесли французский, немецкий и английский?» «Быть готовым на случай, когда все станут едины с Китаем?» - милостиво подсказал хрипловатый голос из сознания. «Для укрепления отношений с важным экономическим партнером», - женский холодный и глубокий голос, немного растянутое произношение – Москва. «Спасибо, моя девочка. – Москва едва ли походила на «девочку», но обращение установилось давно и всех устраивало, - Владивосток, успокойся, все права на запугивание стран объединением пока принадлежат мне», - улыбнулся Иван. «Ляодунский полуостров он клал на ваши авторские права. Тебе легко говорить, а кто первым пострадает, если Китай перестанет себя сдерживать? – город начал спокойно, но с каждой фразой тон повышался. – Он называет меня Хайшеньвэй! Ну ни в какие ворота ваще!» - в своем стиле пожаловался Владик. Порой изобилию жаргона в его речи мог позавидовать даже Польша. – «А еще он как-то странно на меня смотрит». «Как смотрит?» - не понял Россия. «Как Беларусь на тебя». «Эээ…» «Стрёмно признаваться, но я его капец как боюсь», - смутился Владивосток. «Забавно слышать это от тебя. Я… эмм… поговорю с Китаем. А пока не мешай мне», - попытался заверить Иван. Город ничего не сказал, но в мыслях было: «Ага, поговоришь. В экономическом плане вы все у него сосёте». - Ní hǎo, Еluósī! – неожиданно залетел в кабинет России Китай, прервав раздумья первого. Вообще-то, утром они уже здоровались. Сейчас же дело шло к вечеру. Но, в конце концов, это могла быть просто тренировка. – Как успехи? - И тебе нихао, Джунгуо, - вздохнул Ваня. Ответ на второй вопрос был написан на кислом лице русского, поэтому он решил его проигнорировать. - Устал? Так это ты учишь лишь пиньинь, без иероглифов, - затараторил Китай на русском, проглатывая половину звуков, меняя некоторые слова до неузнаваемости, но Иван привык. - А вот когда… - Мне от этого не легче, - перебил Россия, вызвав недоумение Яо. – Давай проверим выученное – после последнего слова Ваня издал непонятный звук, похожий на смешок в нос, - мной и пойдем поедим. Поесть Китай любил, поэтому согласился с тем, что проверку знаний Брагинского нужно закончить скорее. - Так, что тут у нас… - протянул он. – Новые слова. Начнем. «Текст»? - Кэвень, - с улыбкой ответил Россия. Это слово встречалось в задании на перевод каждого урока, не запомнить было бы трудно. - Kèwén, Иван. - Кхевэнь – уже тише и менее радостно. - Ты совершенно не следишь за тонами, - покачал головой Китай. - Уу, - проурчал в ответ Иван, - я не могу. - Все ты можешь. «Вопрос»? - В-вэнь-тхи, - каждый слог давался Ване тяжело. Китай лишь слегка поморщился, но, сморгнув, снова принял невозмутимое выражение лица. - Слишком выделяешь «Х». Просто произноси с придыханием. «Отвечать на вопрос»? Россия замер. Потом хрюкнул. Потом засмеялся в голос. - Россия? - Да, да… Хуита веньтхи, - Россия попытался принять серьезное выражение лица, но получалось плохо. «Говно вопрос!» звучало в голове прокуренным голосом и смехом Владивостока. Китай пожевал губы, но решил оставить поведение России без комментариев. - «Ты свободен после занятий?» - А мы уже закончили? – просиял Иван. - Россия! – начал закипать Китай. – Это вопрос из урока. Иван задумался. В мысли устойчиво залезло «Are you free after lessons?» и никак не хотело уходить. О чем он на свою голову сказал Китаю. - Блин, что-то только английский вариант вспоминается. Почему-то как на иностранном языке, так сразу английский. Так долго учил, что теперь все другие перебивает. Ассоциации или… - Альфред, значит… - прошипел Китай. Доброжелательная улыбка, являющаяся неотъемлемой частью азиатской дипломатии, постепенно превращалась в ухмылку, а на дне опасно суженных глаз плескалась сдерживаемая ярость. Ему давно не нравилось подозрительное сближение США и России, и Иван всерьез опасался за Америку, долговое рабство которого грозило при очередном всплеске ревности китайца перерасти в анальное. - А что Альфред сразу-то? – засуетился Россия, пытаясь спасти положение. От Китая в таком состоянии и раньше можно было крепко получить половником, а в последнее время он стал очень силен. – Есть еще Англия, и… Яо резко захлопнул учебник. Весь его вид говорил о том, что стоит России допустить одно неверное действие, и будет ему не просто «перезагрузка», а жесткая. «Вспоминай, Ваня, ты можешь!» - пронеслось в голове у России. - Ся… - Нууу? - Ся кхе ихоу ни ю шир ма? – быстро выдал Россия, чтобы Яо не успел вслушаться в произношение. Яо вздохнул, медленно открыл учебник и опустил на него взгляд. «Ты лажаешь», - прохрипел Владивосток. «Ширма, мля» - хихикнул Хабаровск. «Отвалите! – взмолился Россия, когда после высказывания второго по лицу стала расползаться улыбочка, – Дайте дожить до конца занятия!». «С удовольствием бы отвалил», - подумал Влад, но решил оставить разговор об этом до лучшего времени. - Теперь серьезно, - голос Китая вернул Ивана в реальность. - Да, – ответил Россия, прекратив давиться от смеха и усевшись поудобнее. - «Возвращаться». Ваня сжал губы и покраснел, а его плечи мелко затряслись. - Мммпхф… ииии… хи-хи-хыыы… кх-кх…кха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! - Брагинский, чтоб тебя! – не выдержал Китай. – Вечно тебе во всех языках ругательства твои слышатся! Ты невозможен! – разразился он тирадой, пока смех России сотрясал стены комнаты. Для впечатлительного Ванечки сегодня было слишком много открытий. Яо смешно размахивал руками, что-то быстро говоря по-китайски, разбавляя речь обильным количеством русского мата. Китай очень любил материться по-русски, и делал это при каждом удобном случае, чем очень удивлял Ваню, всегда считавшего лучшим для ругани немецкий язык. Через пару минут Китай устал, и, выдохнув, плюхнулся в кресло из искусственной кожи. Конечно же, сделанное в Китае из клееных опилок и неимоверно тяжелое. Россия к тому времени также успокоился. Отдышавшись, он медленно подобрался к обиженному надругательствами над своим языком брюнету, и сел перед ним на корточки, получившись таким образом ниже Яо. Иван положил ладони на колени Поднебесной и с наиболее милым выражением лица, на которое был способен, вкрадчиво произнес: - Ну, не обижайся, я не специально. Твой язык имеет другую систему, мне очень тяжело. Знаю, что это не оправдание, ведь ты мой учишь. Просто… мне нужно время. Простишь блондинку? – похлопал глазками Ваня. Китаю было известно, что блондинки в России ассоциируются с девушками не особо умными. Такое отношение он не понимал, ведь в его стране люди прикладывают немало усилий, чтобы сделать волосы светлее, а результат получается в большинстве случаев довольно убогий. Но столь самокритичное высказывание смягчило Китай. - Shìde, - тихо произнес он, отведя глаза в сторону. Обида сохранилась, но в гораздо меньшей степени. - А теперь, свет души моей, давай на сегодня прекратим занятие и поужинаем. Я знаю отличный ресторан с шикарным выбором. И находится недалеко. Поесть Китай был всегда готов, но гордость заставляла еще немножко поломаться. - Скажи это по-китайски. «Чего?!» - уверенный уже в своей победе, Иван такого явно не ожидал. Его мысли предательски разбежались, а китайские слова вылетели из головы, как будто и не учил их никогда. «Как же сказать? Let’s have a dinner? Чёрт!». Возможности выкрутиться не было. - Ммм... Qing… - начать с «пожалуйста» - беспроигрышный вариант, - chi wanfan… he wo, - с трудом произнес Россия, делая паузы между словами. Грамотность оставляла желать лучшего, тона практически не соблюдались, скорость значительно отличалась от обычной для китайского языка. Но фиолетовые глаза были в этот момент раскрыты так широко, что Китай даже умилился. - Hǎo а. Xièxie nǐ, - улыбнулся Яо. Русский с облегчением вздохнул. – Сейчас покушаем, но за то, что ты сегодня так издевался над моим языком, после ужина будешь наказан, - Китай щелкнул Ваню по носу. - Ой… - Россия почувствовал, что за этими словами скрывается нечто большее, включающее скорое наводнение территории китайским ширпотребом, а также контрабандный вывоз леса-кругляка, строительство новых трубопроводов, очередные поползновения в отношении Дальнего Востока, и многие другие последствия уязвленной китайской гордости. Под истеричное «Бляяяяя!!!» Владивостока, лучше других знакомого с Китаем, он плюхнулся пятой точкой на пол. Вечер в приятной компании только начинался.