Good morning

Утренние яркие лучи солнца просачиваются сквозь неплотную ткань штор и медленно, но неосторожно будят двух молодых парней. Минхо просыпается первым, моргает несколько раз, скидывая остатки сна, и поворачивает голову, смотря на все ещё мирно спящего парня. Тот морщит носик мило, когда луч солнца попадает на него, и накрывается одеялом с головой. Ли на этот жест улыбается широко, через секунду зевает, и в его голове созревает шаловливый план, что он намерен осуществить. Под одеялом старший обнимает Хана за тонкую талию и спускается медленно ниже. Футболка задирается, и рука ложится на упругую задницу и сжимает её несильно. Вчера у них был секс в душе и после этого Хан уснул в одной футболке старшего, что сейчас только на руку. Джисон ничего не замечает и все ещё спит, уткнувшись в подушку носом. Ли понимает, что все идёт по плану и двигается почти вплотную к теплому телу. Младший, чувствуя родное тепло рядом, тут же его обнимает во сне, не подозревая о действиях, что сейчас тот делает. Ягодицу младшего снова сжимают, на этот раз сильнее и при этом другой рукой под просторной футболкой Ли играется с чувствительным соском. Тело начинает уже реагировать, что заметно по полувставшему члену. Старший усмехается и гладит ягодицу, пальцем проникая во все ещё растянутую дырочку. Подготовка действительно не нужна, но подразнить – это святое. Изо рта младшего невольно вылетает стон, и он начинает пробуждаться. Весьма необычное пробуждение у него вышло. Минхо собой доволен и добавляет ещё палец, двигая ими мучительно медленно внутри парня. Тот скулит и глаза открывает. Ли его на спину переворачивает и сам сверху нависает, улыбаясь лукаво, пальцами все ещё двигая внутри. Джисон за шею обнимает, хочет начать возмущаться, но его затыкают нежным поцелуем. Неторопливо старший обводит языком мягкие любимые губы, посасывает поочерёдно каждую из подушечек и проникает внутрь, оглаживая дёсны. Хана выгибает, ибо пальцы задевают простату. Стон скрывается в губах Минхо и тот отстраняется. – Хё-о-о-он, я же опоздаю на первую пару, – бурчит, голос хриплый слегка – он ещё не до конца проснулся. – У нас выходной, дурачок, и я не планирую выпускать тебя из постели, – мурчит на ухо и кусает его мочку, играясь с сережкой в ней. Уши у парня чувствительны сильно, поэтому он плечи крепкие старшего тонкими пальцами сжимает и выдыхает тяжело. – А как же секс на кухонном столе? – Джисон улыбается, уже сам насаживается на чужие пальцы и глаза от удовольствия закатывает. Пальчиками в рыжие пряди зарывается, тянет вверх, заставляя голову откинуть и проходится языком по всей длине, присасываясь к адамову яблоку. У Минхо дыхание учащается, и он третий палец добавляет, тут же ими на комочек нервов надавливая. Хан скулит негромко, голову на подушки откидывая. – Только в этом случае ты встанешь с постели сегодня, – отвечает на вопрос, заданный кажется час назад и снова целует, на этот раз более напористо. Руки младшего блуждают по его груди, обводят соски, спускаются к кубикам пресса. Джисон очень любит тело старшего, оно буквально само совершенство для него, он готов в музее выставить, чтобы любоваться. Но в музей нельзя, там чужие похотливые взгляды, а Хан собственник жуткий. Ли терпением никогда не отличался, но сегодня нетерпелив кажется Джисон. Тот ерзает по постели, руками хватается за все подряд и стонет красиво так, высоко и протяжно. А Минхо все двигает пальцами внутри него и не хочет заменять их на что-то большее. – Господи, Минхо, прошу, трахни меня, – в самые губы говорит младший, а старший отчего-то злится. – Как ты меня назвал? – прекращает все действия и отстраняется, садясь на свои пятки, зло сверкая глазами, что пять секунд назад смотрели с усмешкой и скрытым обожанием. – Папочка, прости-прости, твой малыш просто очень хочет почувствовать твой большой, толстый, покрытый венками член в себе, я нуждаюсь в этом, прошу, – лоб покрыт испариной, волосы взмокли, но он все ещё чертовски привлекателен для Минхо. Человек под ним же – настоящее сокровище и Ли его действительно сильно любит. – А может мне заставить тебя кончить от моих пальцев внутри, а потом и от моего члена, а, малыш, что ты думаешь? – к старшему возвращается то игривое настроение, что и было до этого. На его вопрос парень судорожно кивает. – Да-да-да, пожалуйста, папочка~ Минхо рычит утробно и ускоряет движения, чувствуя, что младший близок. Он накрывает своим ртом головку аккуратного члена, начиная её посасывать и не останавливая своих интенсивных движений рукой. Через минуту руки Джисона тянут волосы старшего, пока сам он изливается в его рот. Ли глотает все и довольно облизывается. «Сейчас он точно похож на кота» – думает расслабленный после оргазма Хан. Голова его откинута на подушки, чёрные волосы красиво разбросаны по её поверхности, дыхание сбито напрочь. Минхо думает, что заказал бы такую картину, правда, потом бы выколоть художнику глаза пришлось, ибо эту эстетику только ему одному видеть дозволено. А в данный момент он целует младшего, даёт ему почувствовать свой вкус и с громким чмоком отстраняется. Пока Джисон немного приходит в себя и настраивается на вторую волну, Ли стягивает с себя боксеры, что все это время сдерживали его эрекцию и облегчённо стонет. Член уже ноет, требует разрядки, но старший кончит только, когда окажется внутри тела Хана. Он начинает водить рукой по своему члену и закидывает голову назад. Парень от этой картины невольно снова начинает возбуждаться и тяжело сглатывает. И за что ему такое искусство в постели? Через некоторое время пальцы Минхо касаются слегка покрасневшего от недавних действий ануса, и он на пробу вводит один палец. Джисон теперь сверхчувствителен, чудесно. – Ну что, малыш, готов принять член папочки в себя? – усмехается загоревшимися вмиг глазам и быстрым кивкам. Очаровательно. Джисон сплошное очарование, смешанное с сексуальностью, пускай он и сам не осознает наличие второго фактора. Зато его Минхо видит в нем прекрасно. Старший входит одним резким толчком, заполняет до краёв и начинает двигаться, хватая парня за хрупкие бедра, на которых обязательно останется ещё больше синяков, чем есть сейчас. Хан смотрит вниз, наблюдая как член Минхо виден даже через его живот, и невольно ещё сильнее возбуждается. В их первый раз он испугался размера, но после у него появился своеобразный фетиш на то, как он затрагивает все точки внутри него и виден даже снаружи в качестве бугорка на животе. Ли прекрасно знает о таком фетише своего парня и очень часто вгоняет констатацией этого факта младшего в краску. Сегодняшний день не исключение. – Нравится смотреть на то, как хорошо и правильно я заполняю тебя, да? Только посмотри в какую развратную шлюшку ты превратился, что возбуждаешься от таких вещей, – ускоряется, выходя почти полностью и резко входя обратно, сразу же попадая по простате, отчего младшего выгибает сильно, а на спине старшего появляются новые красные полосы. – Хён, хён, хё-о-он, – голос Хана срывается на  протяжные стоны, когда сам он почти на грани. Снова. – Уже кончаешь, малыш, так быстро? – специально издевается и замедляется, но получает в ответ на свои действия хныканье и сильную хватку в волосах. Возвращается к прежнему темпу. Джисон тянется было рукой к своему истекающему смазкой члену, но получает сильный шлепок по ней и шипит недовольно. – Я запрещаю, ты кончишь от одного моего члена в себе, – Минхо и сам на грани, рычит громко, вбивается сильнее, ягодицы сжимает больнюче. Кончают парни почти одновременно, стоны сливаются в одну сплошную мелодию, пальцы переплетаются, улыбки расцветают на лицах, нежность расползается по венам сладкой патокой. Утро действительно бывает добрым, особенно когда оно с любимым сердцем и душой человеком.