Сыграем в любовь ещё раз? Или всё было по-настоящему?

Примечание от автора: конец этой части советую прочесть под Доминик Джокер «Если ты со мной».😉       — Дочка, я хотел с тобой поговорить, — строгий голос отца и его не менее серьёзное выражение лица, не на шутку перепугали Ксюшу.       Девушка только что вернулась с работы домой, где её ждал сын и папа, который сегодня исполнял роль няньки.       — Что-то случилось? — мельком взглянув на дверь в детскую, Ксюша перевела на отца обеспокоенный взгляд.       — Нет — нет, с Кириллом всё в порядке, не переживай, — подав дочери домашние тапочки и, повесив её пальто на вешалку, мужчина направился на кухню, жестом приглашая дочь за собой. — Пойдём за чаем всё обсудим.       Заглянув в детскую и убедившись, что с Кириллом всё хорошо, мальчик уже спал, закутавшись в одеяло, и мирно посапывал, Ксюша направилась вслед за отцом.       — Так что, всё-таки случилось? — сделав глоток чая, девушка первой прервала тишину.       — Видишь ли, — Борис Леонидович замялся, не зная, как лучше начать разговор. — Мы с Кириллом сегодня гуляли, и он мне все уши прожужжал историями о хорошем докторе Юре.       Ксюша опешила, такой темы для разговора она уж точно не ожидала. Переведя растерянный взгляд на отца, девушка столкнулась с вопросом, который застыл в его глазах. Шумно выдохнув, Ксюша опустила голову и тихо произнесла:       — Да, пап, это тот самый Юра.       — И он… — Борис Леонидович растянуто проговорил, как бы спрашивая у дочери, стоит ли задавать вопрос полностью.       — Он знает всё про Кирилла, каким-то образом сам догадался, я подтвердила, — заметив беспокойство отца, Ксюша добавляет. — Кирилл соответственно ничего не знает. Мы с ним договорились, что как-то надо всё Киру рассказать, но сам понимаешь, не знаем, как это лучше сделать.       — Значит, Юрий всё знает, — инженер поднялся из-за стола и подошёл к окну, задумчиво склонив, голову на бок, мужчина устремил свой взгляд на тёмное небо. — И что дальше?       — А что дальше? — Ксюша непонимающе, посмотрела на отца. — Дальше он будет общаться с Кириллом, рано или поздно, мы всё равно расскажем ему всю правду.       — Мальчику нужна полная семья, — чуть помедлив, Борис Леонидович томно вздыхает и разворачивается к дочери лицом.       Полная семья. Это выражение заставило Ксюшу в буквальном смысле вздрогнуть. Девушка уже и не помнила, что это такое полная семья? Когда родители развелись, ей было десять лет, она осталась жить с мамой, а папа уехал в другой город. А дальше, редкие папины приезды в гости, которые со временем вообще сошли на нет, разговоры по телефону, которые всё чаще стали происходить только по праздникам, и новые мамины ухажёры. Ксюше не хватало отцовского воспитания, ей вообще в целом не хватало отца в детстве. Когда ко всем детям на утренник в школу приходили мама и папа, Ксюша ждала только маму, да и то, если та сможет уйти с работы, оставив свой маленький бизнес. На выпускном, в школе тоже у всех были родители, а Ксюша с натянутой улыбкой принимала поздравления от мамы и её очередного, какого-то по счёту, кавалера, и до боли сжимала телефон в руках с нетерпением, ожидая, папиного звонка.       Именно тогда, Ксюша пообещала сама себе, что её ребёнок никогда не будет расти без отца, и именно она сама лишила собственного сына отца.       Горько ухмыльнувшись собственным мыслям, Ксюша ещё раз подняла взгляд на отца, затем поднялась из-за стола, обошла его и встала рядом с мужчиной, заглядывая ему прямо в глаза. От нахлынувших воспоминаний девушке нестерпимо вдруг захотелось обнять папу, что она и сделала. Заключая мужчину в свои крепкие объятия, Ксюша утыкается носом ему в плечо и вдыхает аромат детства. Запах этого парфюма Ксюша запомнила на всю жизнь. Будучи ещё маленькой десятилетней девочкой, когда обнимала отца на прощание, стоя на перроне барнаульского вокзала, провожая мужчину в Москву, она вдыхала этот аромат, стараясь как можно надолго запомнить, запах отца.       Поведение дочери заставило Бориса Леонидовича растеряться, но он всё же обнял её в ответ. Мягко поглаживая Ксюшу по волосам, совсем как в детстве, когда девочка что-нибудь натворит и после наказания от матери, бежит искать помощи у отца.       Ксюша тихо выдохнула, будто боясь нарушить столь хрупкий и волшебный момент, затем чуть отстранилась от отца и с мягкостью в голосе произнесла:       — Пап, не переживай, — ласковая улыбка дочери и её спокойный тон, заставили отступить беспокойство мужчины. — Всё будет хорошо, у Кирилла будет отец, а насчёт всего остального, — Ксюша на секунду задумалась, а затем добавила. — Тоже всё будет хорошо.       Возвращая голову на плечо папы, Ксюша, впервые за несколько дней, почувствовала умиротворение на душе. Хотя, как может быть иначе? В папиных то объятиях…

***

      Середина осени выдалась на редкость тёплой для Москвы. В этот день солнце радовало своим теплом жителей столицы, и было бы преступлением в такую погоду сидеть дома. Именно поэтому, Ксюша с сыном в компании любимой рыжеволосой подруги направились на прогулку в парк, находящийся напротив дома Завгородних.       Правда, день у Ксюши не задался с самого утра. Голова нещадно болела, аппетита совсем не было. Выпив с утра только чашку кофе, девушка планировала остаться дома за документами, но мольбы сына о прогулке с тётей Юлей, сделали своё дело.       И вот две подруги, удачно расположившись на скамейке, и наблюдая за тем, как Кирилл катается на самокате, начали свою неторопливую беседу.       — Ну не знаю, по-моему, Борис Леонидович прав, — поправив выбившийся локон, рыжеволосая встречается с недовольным взглядом подруги. — Нет, ну, а что? У ребёнка должен быть отец!       — Юль, я же не против, пусть они общаются, — Ксюша делает глоток воды и, с удивлением отмечает, что купленная двадцать минут назад бутылка воды, уже на исходе. — Я даже рада, что, наконец, эта вся история закончилась, и ОН теперь знает всю правду. Как камень с души свалился, честное слово, — ещё один глоток.       — А, по-моему, ничего не закончилось, всё только начинается, — многозначительно ухмыльнувшись, Комиссарова толкает локтём подругу и, чуть тише, добавляет. — У Вас, то с ним что?       — Ничего, — кареглазая безразлично пожимает плечами.       — Как ничего?! — удивлённый восклик рыжеволосой привлекает внимание прохожих. — Завгородняя, пожалей мужика! Он вон тебя как любит, забыть не может и поэтому поводу даже с копией твоей пытался встречаться! — Ксюша недовольно одёргивает подругу, указывая на прохожих. Заметив заинтересованные взгляды окружающих, Юля недовольно фыркает. — Что? Анекдот подруге рассказываю. Мужчина, Вы куда-то шли? Вот и идите дальше! Женщина, а Вы ковырялись в телефоне? Так не отвлекайтесь!       — Юля!       — А что Юля? — девушка недовольно вскидывает бровями. — Ксюш, просто перестань уже над ним издеваться.       — Так всё! — не желая продолжать дальше этот разговор, Завгородняя хватает сумочку со скамейки и убирает туда бутылку с водой. — Я пошла, разогревать обед, а Вы с Кирой потихоньку меня догоняйте, — резко встав на ноги, у девушки сначала потемнело в глазах, а за тем всё поплыло. Пульсирующая боль в висках, бешеный стук сердца, холодная земля, и испуганные крики сына и подруги, это всё, что помнит Ксюша, прежде чем, она окончательно теряет сознание.       — Ксюша!       — Мама!

***

      Ксения не помнит, сколько времени она провела без сознания. Очнувшись от запаха такого любимого и родного парфюма, она ещё минут двадцать лежит с закрытыми глазами, просто не в силах, чтобы их открыть. Девушка чувствует, как лежит на чём-то мягком, на узком, на кровать не похоже. «Значит, диван «, делает вывод шатенка и тут же молится всем Богам, чтобы это не оказалась больничная койка.       Ксюша также чувствует, как её ладонь кто-то сжимает. Хотя, как кто-то? Чей аромат парфюма в воздухе витает, тот, по всей видимости, и сидит рядом.       В первые минуты, после того, как кареглазая пришла в себя, ей казалось, что это просто её глюки, но когда она уже услышала ЕГО голос и их перешёптывания с Юлькой, всё встало на свои места, это точно ОН. Веки девушки дрогнули, и она чуть-чуть приоткрыла глаза, тут же с облегчением выдыхая. Это её квартира.       — Привет, — он произносит это шёпотом, будто боясь нарушить её покой.       Повернув голову в бок, Ксюша сталкивается с беспокойством в голубых глазах.       — Привет, — с хрипотой в голосе, отвечает она. — Что со мной было?       — Ты потеряла сознание на улице, домой тебя занёс какой-то прохожий, который любезно согласился помочь Юле, — словив удивлённый взгляд девушки, мужчина ухмыльнулся. — А врач из скорой вынес не утешительный диагноз, — теперь удивление на лице Ксюши перемешалось со страхом. — У Вас, Ксения Борисовна, переутомление!       — Дурак! — обиженно цокает Завгородняя. — Зачем так пугать, то?       — То есть, тебе можно, а мне нельзя, да? — увидев недоумение на её лице, он проговаривает. — Ты себе даже представить не можешь, что со мной было, когда мне позвонил Кирилл и сказал, что маме плохо.       Лицо Юрия, при упоминании этого момента, вмиг помрачнело. Он как раз заканчивал обход, и ссорился с очередным очень важным пациентом, которого в клинику устроил Лев, и которому было плевать на порядки, заведённые в медицинском учреждении. Устав спорить о полезности правильного питания, Юрий уже было хотел сказать что-то язвительно самодовольному мешку с деньгами, как тут же был прерван звонком телефона.       Когда Кирилл сообщил, что ОНА потеряла сознание где-то на улице и вот уже 20 минут не приходит в себя, а ему страшно из-за мамы, стало страшно ещё и доктору. Сердце сделало бешеный кульбит, а руки затряслись от страха, в голове вертелась лишь одна мысль: «Только не это! Только не ОНА!»       Облегчённо выдохнуть он смог только, когда врач из скорой, которого Юра застал буквально на пороге, перед уходом, сообщил, что у девушки банальное переутомление…       Потом Юра где-то с час сидел в одиночестве рядом с её постелью и держал за руку, как тогда маму… При мысли, что он мог больше её никогда не увидеть, сердце уходило в пятки. Почему-то именно в этот момент, после испытанного страха за жизнь девушки, Юра вдруг ясно осознал, что никакая копия не сможет ему заменить её, даже частично.       Смотря на спящую девушку, мужчина дал сам себе слово, что больше никогда её не потеряет, он просто больше её не отпустит. И никакая клиника, или любая другая мечта в сумме ничего не стоят по сравнению с ней. Он просто не может себе позволить потерять её ещё раз.       Заметив, что мужчина о чём-то задумался, Ксюша решает прервать тишину:       — Извини, — виновато потупив взгляд, произносит она.       — Ксюш, так нельзя! Тебе надо отдыхать, а не целыми днями батрачить на работе! — в его голосе слышится строгость, граничащая с испугом.       — Я не думала, что так получится. И уж тем более я не думала, что … — девушка на секунду замолкает, поднимая на доктора свой полный недоверия взгляд. — Что ты так за меня перепугаешься.       Юра склоняет голову на бок и, сузив глаза, пристально вглядывается в её лицо. — Испугался? — насмешливо произносит он. — Я не испугался! С чего ты взяла? Я просто всего лишь навсего чуть Богу душу не отдал, когда представил, что ты снова можешь исчезнуть из моей жизни, и теперь уже точно навсегда.       От его слов и этого взгляда по телу девушки прокатываются мурашки. Она действительно даже представить себе не могла, что он будет за неё вот так переживать.       Чуть помедлив, Ксюша сама берёт мужчину за руку и привлекает его внимание.       — Юр, прости меня, пожалуйста, — чуть слышно произносит девушка. — Я во многом перед тобой виновата. Я решила, что клиника тебе дороже меня и сына. Сделала тебе неимоверно больно. Лишила Кирилла отца. Если бы не я, мы бы могли быть счастливы.       — Почему могли бы? — в тон ей спрашивает мужчина. — Ксюш, мы можем быть счастливы, просто дай нам шанс. — Юра протягивает Ксении свою ладонь, чуть замешкавшись, девушка аккуратно вкладывает свою руку в ладонь мужчины, как бы отвечая взаимностью.

***

      Холодная, осенняя ночь. Ветер за окном ужасно воет. Капли дождя барабанят по стеклу. В полумраке спальни Ксюша едва может разглядеть ЕГО умиротворённое лицо. Ей не спится, в первые жизни она до ужаса боится заснуть. Ну, а вдруг это всё галлюцинации во время обморока, вдруг стоит ей только на секунду закрыть глаза, а потом открыть, и он исчезнет?       — Завгородняя, я чувствую твой пристальный взгляд! — его голос раздался неожиданно и немного пугающе для девушки. — Быстро закрыла глаза и спать, а то с твоими обмороками я скоро поседею! На секунду представив мужчину седым, Ксюша пропускает смешок, но тут же придаёт себе как можно больше серьёзности, и поудобней устроившись в объятиях мужчины, положив голову ему на плечо, наконец, закрывает глаза.       Нет, галлюцинация точно не может ворчать в точности также как и он. Значит, всё происходящее, ничто иное, как реальность…