Летний отдых.

      Жизнь про-героев шла своим чередом. Ребята из А класса выпустились из академии вот уже как пять лет. И после этого кто куда разъехался: Каминари и Джиро улетели в Англию и открыли там свой офис; Изуку как новый Герой №1 стал вообще колесить по свету, помогая всем людям с улыбкой на лице, как он этого и хотел. Ну, а половина ребят просто либо устраиваивались в офисы, либо находили для себя какое-то другое призвание.       Но были всё же, кто остался в Японии. И среди них был Бакуго. Он решил, что для него слишком геморно куда-то путешествовать, поэтому он решил остаться на родине. Да и здесь были его родители, так что Кацуки ещё остался под предлогом помочь им. Он часто пересекался с Шото, который тоже остался и работал в офисе Старателя. В семье Тодороки всë наконец-то пришло в норму, так что Шото уже мог спокойно общаться со своим отцом, а также с мамой, которую выписали из больницы.       Всë бы в принципе и шло также хорошо, но ребята очень соскучились друг по другу, поэтому решили летом вместе собраться на море. И это был прям апогей.       Только представьте: на одном пляжу собралась как минимум десятка лучших про-героев, да ещё и в шикарной одежде. Девушки в сексуальных купальниках, а парни в одних плавках, выставляя на показ свои накаченные тела, от которых текли все.       Бакуго и Тодороки уже заняли местечко, как и планировалось, расставили мангалы, потому что в итоге должны были подтянуться ещё ребята из В класса. Да, ближе к концу обучения все нашли общий язык, ведь уже не было чувства конкуренции, и все занимались одним благим делом.       И кстати говоря, стоит заметить, что Хитоши Шинсо всë же перевëлся на геройский факультет и все оставшиеся два года учился в классе Айзавы. Правда, он сначала толком ни с кем не общался, но после одного случая всë поменялось.       Ох, и всë же обладатели огненных причуд были горячими и внешне. Хотя Шото было очень хорошо вместе с его ледяной причудой, с помощью которой ему не было так жарко в эту духотень.       Где-то в течение часа уже собралась половина компании, и на пляже стало гораздо громче. Джиро привезла свои колонки, которыми она управляла с помощью своей причуды, а Денки со своим электричеством вечно их подзаряжал. В общем, на каких-нибудь тусовках эти двое были просто идеальными организаторами. Ну и просто в жизни они умудрились как-то сойтись. — Ребят, а Изуку то будет? — чего-то решил спросить Каминари. — Ну да, он как раз на днях должен был вернуться в Японию, а уж по времени как приедет, так и приедет, — ответил Шото, ставя на стол очередную пожаренную порцию шашлыка и овощей, — а ты по какому поводу интересуешься? — Просто интересно. А то ведь он у нас новый Символ Мира. Небось особо не отдыхает. — Да он сам виноват. Взвалил на себя такую ношу, что нам работы не остаëтся, — подал голос Бакуго. — Ой, да кто бы говорил. Кацуки, вы ведь вечно боролись за это место. Ты ещё постоянно с ним бои устраивал, после чего вы получали от Айзавы. Когда это ты успел сдать позиции? — хотел пошутить Денки, но в него прилетел какой-то стаканчик, поэтому он решил замолчать. — А вы, парни, вообще не меняетесь.       Сбоку послышался знакомый голос, от которого Кацуки вздрогнул. Он повернул голову и чуть не остался стоять с открытой пачкой. Киришима здоровался с ребятами, пока Кацуки его рассматривал: красные длинные волосы были собраны в хвост, всë такие же акульи зубы по-прежнему украшали его лицо, а если учитывать, что он был ещё в легкой накидке, на капюшоне которой виднелись такие же акульи зубы, то это была просто бомба…       Сколько они уже не виделись? Получается, что после выпуска и не виделись. Но Киришима очень возмужал: стал ещё прекраснее. Как думал Кацуки, у которого… — Бакуго, сейчас шашлык спалишь своей причудой! — прокричал Шото, сразу остужая чутка расплавившийся мангал. — Твою мать, прости…       Тодороки даже немного удивился, что Кацуки извинился, но не стал обращать на это сильно внимание. Ведь Бакуго действительно очень изменился со времён академии. Стал более спокойным, рассудительным, больше слушал своих товарищей по команде, но и сам мог предлагать довольно неплохой план для проведения операций. В общем, изменился он в лучшую сторону.       А в это время Эйджиро с лëгкой улыбкой на лице кинул взгляд на Кацуки, но на него сзади кто-то навалился с объятиями. — Хэй, Эйджиро, здаров! Тоже только сейчас приехал?       Красный бунтарь повернулся и увидел всë такого же улыбающегося Изуку, у которого ещё прибавилось шрамов на теле. — Привет, Изуку. Да, буквально пять минут назад пришёл. Как твоя кругосветка? — Ох, просто великолепно… — в этот момент уже и другие ребята подгребли к этим двоим и теперь уже стали здороваться с Изуку, который, заметив Кацуки и Шото, сразу рванул к ним. — О, а вот и Изуку, — довольно сказал Шото, наблюдая, как зеленоглазый пытается к ним пробраться. — Привет, ребят! Рад вас видеть, как у вас здесь дела? — Потихоньку. Я работаю у отца в офисе, иногда с Бакуго на миссиях сталкиваемся, — обладатель двух причуд усмехнулся, когда Кацуки скорчил недовольную мину при его упоминании, поэтому решил пока сам перекусить, а заодно и поболтать с Изуку.       Блондин что-то буркнул им в след и стал смотреть новости на телефоне, всë равно сейчас половина решила искупаться, а еды на столе навалом. — Привет, Кацу.       Бакуго чуть не уронил телефон, когда услышал этот нежный голос, который был для него словно наркотик, дурманящий разум и душу. — Привет, Киришима. — Хах, — красноволосый немного потëр шею и отвёл взгляд, — опять ты меня по фамилии называешь. Всë ещë дуешься? — Да делать мне больше нечего.       Кацуки не хотел продолжать этот разговор, поэтому решил пойти тоже искупаться, но его схватили за руку… — Кацу, слушай… — Пожалуйста, не надо. Всë уже в прошлом.       Бакуго вырывает свою руку из крепкой хватки и идёт к воде, но его благополучно сбивает Каминари, который тащит Хитоши на руках, ведь тот как обычно хотел отсидеться в сторонке, но ему не дали скучать.       По всему пляжу разносится смех, потому что Кацуки готов сейчас подорвать любого, кто попадётся ему под руку. И этим кто-то оказывается Изуку, который больше всех угарал над своим другом. Вот только из-за этих двух придурков в итоге образовались огромные волны, которые чуть не снесли половину людей, которые лежали около самой воды, но эту проблему очень быстро смогли устранить. — А ты всë такой же шумный, — ухмыльнулся Киришима, смотря на свою руку.       Так и прошёл их день: ребята веселились, вспоминали лучшие моменты в Академии, пели разные песни, пили разные напитки. А ближе к вечеру Шото развëл костёр, и все очень миленько болтали. — Ну что, Кьëка, Денки, можно поздравить вас с женитьбой? — вдруг начал Изуку, на что ребята немного покраснели, но затем кивнули, — мы все видели, как вы хорошо общались ещё на первом курсе, так что ни для кого здесь не было это прям неожиданностью, — некоторые ребята посмеялись, а зеленоглазый продолжил, — много говорить не буду, скажу только главное: наша с вами жизнь очень насыщенная. Вы вдвоём вообще находитесь на четвертом и пятом месте в топе героев, так что на вас очень большая ответственность лежит. Продолжайте в том же духе, вы прекрасные герои, и как новую семью пусть вас ждёт только счастье и благополучие. За вас, ребят! — Спасибо, Изуку! — говорят в один голос Каминари и Джиро, а затем все чокаются и начинают пить. — А давайте как в старые добрые времена споём песню, которая была у нас на первом культурном фестивале? — с энтузиазмом спросила Мина, — Джиро, пожалуйста, у тебя точно голос стал только лучше. — Ахах, ну можно попробовать.       Дальше было всё просто волшебно: та самая песня, которая сплотила этот класс, разносилась по всему пляжу, ребята даже вспомнили танец, а Тодороки делал шикарные спецэффекты с помощью своих причуд. Стали подтягиваться и другие люди, которые наслаждались вечерним шоу.       Когда все уже поуспокоились, то Киришима заметил, что кое-кого не хватает. — Эй, а кто-нибудь видел Бакуго? — Я видел, как он пошёл куда-то туда, — Монома скрестил руки и указал в противоположные стороны, за что получил по голове от ТецуТецу, — а-а-ай, ты чего творишь? — Да ты пьяный уже в ноль, так что сиди и молчи. — Эйджиро, он вроде в магазин пошëл, — сказал Изуку, который уже тоже еле сидел.       Большинство ребят уже разошлись к этому времени, и осталось от силы человек семь. — Видимо, он под этим предлогом свалил домой, — сказал Киришима сам себе и уже тоже решил собираться домой. — Эй, Эйджиро, оста-а-анься, — Мидория хотел его остановить, но умудрился споткнуться о свои ноги и чуть уже не упал лицом в песок, но его поймал Шото. — О, ребят, а давайте выпьем за вас! — как-то загадочно красноволосый посмотрел на своих друзей, а Изуку даже взбодрился после таких слов. — В каком это смысле? — спросил Тодороки, но на его щеках стал появляться румянец. — В самом прямом. И я останусь, если вы выпьете сейчас на брудершафт.       Никто этого не услышал и увидел, потому что троица стояла достаточно далеко от всех, но Изуку и Шото переглянулись, а затем стали смеяться, как дурачки, будто не понимают, о чём речь. — Ой, да ладно вам. Я ведь всё прекрасно знаю. Да и сегодня вы друг от друга не отлипали, будто скучали друг по другу.       Парни ещë больше залились краской, но Киришима похлопал каждого по плечу и уже закинул сумку себе на плечо. — Спасибо, что устроили сегодня такое мероприятие, но я уже правда подустал, а мне ещё до дома добираться. Так что может ещё как-нибудь увидимся. Пока.       Эйджиро помахал ребятам, которые томно вздохнули и тоже уже решили закругляться, потому что если они не уйдут все сейчас, то просто останутся спать здесь, а это было не самым лучшим вариантом.       На улице было уже около трёх часов ночи, людей не было, а в домах только в некоторых окнах горел свет. Киришима плëлся по дороге, смотря по сторонам. Он старался вспомнить расположение одного дома, ведь он уже давно не ходил по родным краям.       И вот он на месте. Эйджиро смотрел в окно, в котором не горел свет.       «Уже спит? Хотя что я здесь вообще делаю? Он ясно дал мне понять, что не хочет меня видеть».       Думал Киришима и уже хотел уйти, как сзади послышался голос. — Киришима? Ты чего здесь делаешь?       Парень повернулся на голос и увидел Бакуго, который стоял с пакетами. — Ох, я… Ты просто ушёл домой, даже не попрощавшись. — Это вы как-то все быстро разбежались, когда я в магазин ушёл.       У Эйджиро на миг округлились глаза, а затем его прорвало на смех. — Эй, ты чего? — Кацуки немного удивился такой реакции на его слова. — Хах, нет, ничего, это просто я уже ничего не соображаю. Ладно, не буду тогда тебя больше тревожить. Я пойду. — Эйджи… — Киришима опустил тот момент, что его назвали по имени, потому что сейчас он подумал, что это его шанс, — не хочешь зайти в гости? А то я зря бухло что ли купил? — Ну… Я не против.       Кацуки слегка улыбнулся и поспешил открывать дверь, но Эйджиро заметил смену его настроения и попытался скрыть выступивший румянец.       Сначала они сидели в полной тишине. А затем… Пиво. Шампанское. Виски. Конечно с такого набора разговор уже шëл во всю. Кацуки вспоминал их с Киришимой отношения, а затем стал припоминать его уход. — Хахаха, так ты реально обиделся на меня из-за того, что я просто ушёл, толком с тобой не попрощавшись? — Знаешь, это было ударом в поддых с твоей стороны, — Кацуки выпил залпом очередной стакан виски, чем-то заедая. — А ты в курсе, почему я это сделал? — когда Бакуго повернул голову, затуманенный взгляд столкнулся с рубиновыми глазами, в глубине которых горел огонёк. А затем Кацуки опустил глаза на губы, которые были немного приоткрыты… — Даже представить себе не могу.       Кто первым двинулся вперёд было уже не важно. Кацуки во всю запустил руку в красные волосы, немного их сжимая. Эйджиро стал приподнимать чужую майку, жадно целуя эти губы, которые были пропитаны запахом и вкусом виски. Парни старались хоть как-то сделать глоток воздуха, но получалось с трудом, но ещё тяжелее было оторваться друг от друга.       Однако Киришима с трудом разрывает поцелуй, чтобы сделать вдох, а заодно сказать: — Я хочу тебя. Прямо сейчас. — Тогда не заставляй меня ждать.       В комнате становится в разы горячее, и тут явно дело не в причуде Бакуго. Киришима наваливается на него всем телом, снова целуя в губы, но на этот раз ещё и проникая языком в рот, ещё больше пьянея то ли от алкоголя, то ли от любви к этому сексуальному и горячему в прямом смысле парню. Где-то сбоку начинают падать бутылки и стоит звон на всю квартиру, но на это совсем не обращают внимание. Бакуго стонет сквозь поцелуй от того, как по его телу блуждают эти крепкие руки, как страстно целует его Киришима. Как же давно он этого не испытывал…       Кацуки лезет рукой в шорты, оттягивая резинку боксер, и обхватывает уже вставший член. Киришима тяжело выдыхает, снова разрывая поцелуй, и Бакуго этим пользуется. — Пойдëм-ка на кровать.       Блондин толкает парня на кровать, а затем садится перед ним на колени, снимая его шорты вместе с боксерами. — Кацу, стой… — Заткнись.       Киришима ничего не больше не успевает сказать, потому что Кацуки проводит влажным языком по всей длине, а затем нежно целует головку, от чего красноволосый готов кончить уже сейчас. Бакуго сейчас такой милый и открытый перед ним. Только для него Кацуки готов быть таким всегда.       Манипуляции на члене продолжаются, а Киришима закидывает голову назад и начинает громко стонать.       Бакуго взял головку в рот, начиная еë посасывать. Он хотел растянуть удовольствие для обоих, хотя он сам уже жёстко возбудился ещё после первого поцелуя. Затем он стал брать на половину, не забывая проводить языком по набухшим венкам. Киришима просто сходил с ума от того, как горячо было в глотке Кацуки, поэтому он положил руку на его голову и стал задавать свой темп.       Бакуго понял, что Эйджиро уже начал срываться, поэтому слегка улыбнулся и стал поддаваться движениям руки на своей голове. Тонкая линия слюны уже стекала по его подбородку, но Кацуки продолжал использовать губы и язык, чтобы доставить полное удовольствие своему любимому. Он уже крепко сжимал внутреннюю часть бедра, а затем и вовсе обнял Киришиму за талию, чтобы быть ближе к нему.       Эйджиро уже был на пике удовольствия, поэтому сильно надавил на чужую голову, а заодно двинул бëдрами вверх, вбиваясь полностью в глотку Кацуки и обильно кончая. Бакуго словил от такого движения небольшой рвотный рефлекс, но смог его подавить. — Боже, ты всë также прекрасно делаешь минет. — Меньше слов.       Бакуго заткнул парня поцелуем, потому что хотел продолжения. И Эйджиро понимал это. Красноволосый уложил Кацуки на кровать и быстро снял с того одежду. Член Бакуго жутко пульсировал и уже ждал разрядки.       Блондин услышал какие-то шорохи и уже хотел спросить, в чëм дело, но тут к его анусу приставили холодный палец. — Всего лишь искал у тебя смазку, — возле самых губ сказал Эйджиро и накрыл чужие губы своими, попутно вводя один палец.       Очень скоро добавился и второй палец, и красноволосый стал растягивать Кацуки, а также начиная надрачивать тому. Бакуго совсем не сдерживал свой голос, да и это никому не понравилось бы. Киришима наслаждался его голосом. Сильно загнав пальцы, Эйджиро почувствовал, как Кацуки кончил. — Хэй, Кацу, я люблю тебя.       Киришима вытащил пальцы и уже хотел искать презервативы, но Кацуки его притянул к себе. — Хочу тебя прямо так. — Ох, ты меня точно с ума сведëшь.       Эйджиро снова использовал немного смазки, положил ноги Кацуки к себе на плечи и приставил головку ко входу. — Готов?       Увидев лëгкий кивок, Эйджиро вошëл сразу на половину. Прозвучал громкий стон, и красноволосый стал ждать, покрывая шею и ключицы поцелуями. Блондин буквально через минуту двинул бëдрами в сторону Киришимы, желая полностью его ощутить внутри. Эйджиро толкнулся ещё немного вперëд, смотря на Кацуки. Он был прекрасен. Вечно хмурый и бесящийся по мелочам парень сейчас так сладко под ним стонал. Эта мысль жутко заводила, поэтому у Киришимы вообще все тормоза снесло, и он вогнал член до конца. Кацуки вскрикнул, но затем улыбнулся, притягивая парня для поцелуя. Он сам переместил ноги на поясницу Эйджиро, чтобы обнять его ещё крепче.       Киришима стал двигаться. Жёстко, быстро, но он знал, что так они оба будут получать удовольствие. Он оставлял засосы на ключицах, на груди. Когда дело уже подходило к самому главному, красноволосый хотел выйти, но ему не дали. — Кацу, ты уверен? Я могу кончить внутрь? — Да-а-а, пожалуйста, — ещё сильнее скрестив ноги, простонал Кацуки.       Через пару сильных толчков Эйджиро кончил внутрь, а затем нежно поцеловал Кацуки в губы. — Я люблю тебя, — улыбнувшись, сказал Кацуки.       Только для Киришимы он готов показывать эту искреннюю улыбку. Только для Киришимы он готов быть таким. — Я тоже очень тебя люблю. Прости, что я оставил тебя здесь. Мне стоило забрать тебя с собой или самому остаться. Прости. — Всë нормально. Главное, что сейчас ты со мной, — Бакуго проводит рукой по щеке Эйджиро, который сразу начинает к ней прижиматься, а затем, выйдя из Кацуки, ложится рядом и крепко того обнимает. — Я такой идиот. Больше тебя ни за что не оставлю.       Кацуки понимает, что начинает проваливаться в сон, поэтому оставляет лëгкий поцелуй на горячей щеке и засыпает с мыслью, что этот отпуск он запомнит надолго.