Голосовые

Сириус проснулся от того, что рядом что-то пошевелилось. Сонно приоткрыв один глаз, он покрепче прижал к себе повернувшегося во сне Кьяре. Вчера тот уснул на улице, и Хоши не без труда перенёс его в дом. От этого юноша даже проснулся ненадолго, стащил с себя верхнюю одежду и упал в постель, даже забыв укрыться одеялом. Ровное и спокойное дыхание Кьяре стало чаще. Он проснулся и растерянно уставился на бывшего репетитора. – Ты не уехал?.. – пробормотал Трисс, протирая глаза. – Так ещё целая неделя впереди, – Хоши ласково взъерошил волосы юноши, – забыл? – Мне снилось, что она уже прошла… Хорошо, что нет. Уткнувшись в грудь любимого, Кьяре крепко прижался к нему. Сириус, повернув голову, склонился к шее юноши и мягко, едва ощутимо, поцеловал. Трисс, не ожидавший такой нежности, вздрогнул, слегка отстраняясь, но молодого человека это не остановило. Мочка уха, нежная кожа над сонной артерией, ключицы… Продолжая целовать Кьяре, он провёл ладонью под его футболкой, не без удовольствия отмечая, как тот подставляется под его руку, ласкаясь. – Кьяре, – Сириус наклонился к уху юноши, и тот невольно замер, будто околдованный его голосом, – а помнишь, ты жаловался, что мы просто спим в обнимку?.. Трисс покраснел так сильно, что у него заболели щёки. Уточнить, всё ли он верно понял, не хватало духу, но взгляд ярко-зелёных глаз Сириуса был достаточно однозначен. Стащив с Кьяре футболку, Хоши продолжил целовать его грудь, изредка прикусывая нежную кожу. У него не было никакого опыта, и он боялся испортить первый раз своего возлюбленного, но блестящие янтарные глаза и частое дыхание наполняли его уверенностью. Понимать чувства и эмоции было сложно, но видя их физическое воплощение, сомневаться не приходилось. Кьяре отчаянно кусал губы. Прижаться, вцепиться, почувствовать тепло чужого тела и никогда не отпускать это чувство – вот и всё, чего он сейчас хотел. Мысли о том, что он ничего не умеет, просто выскочили из головы, и он млел в тёплых руках, вновь и вновь подставляясь под поцелуи и извиваясь от болезненного, но головокружительного чувства. Его. С ним. Только его. Только его, и больше ничей… Как прекрасно. Поцелуи Сириуса становились всё резче и увереннее. Дрожа от волнения и возбуждения, он на мгновение опустил гудящую голову на грудь Кьяре. Сердце юноши стучало часто, сильно, и он ощущал эти толчки через хрупкую грудную клетку. – Так красиво…– прошептал Хоши. – Ты такой живой, такой… ты прекрасен. – Н-нет, ты…– от волнения голос Трисса звучал хрипло. Не зная, куда деть свои чувства, теснящиеся внутри и разрывающие его на части, он сунул руку под пижаму Сириуса. Только сейчас, касаясь разгорячённой кожи, он почувствовал, как ему холодно. Прижав ладонь к груди молодого человека и ощутив частый ровный пульс, Кьяре слегка сжал заледеневшие от волнения пальцы. Хоши резко вдохнул. – Моё…– тихо, словно не до конца веря, что способен на такую наглость, шепнул Кьяре. Молодой человек уверенно кивнул, накрывая его ладонь своей. – Твоё. Даже если ты потом захочешь положить его в баночку… Сириус улыбался, но, несмотря на это, Кьяре был уверен, что тот говорит серьёзно. Хоши вообще редко шутил, и лёгкость, с которой этот человек готов был отдать ему всего себя, восхищала и пугала одновременно. – Я не стал бы… Тебя это беспокоит? – Нет, ничуть. Я Хоши, для нас естественно растворяться в любимых. Я просто хочу сказать, что хочу быть твоим. Целиком и полностью. – И я, – Трисс обвил шею молодого человека руками, прижимаясь к нему. – Весь твой. Сердце, душа, жизнь – бери, что захочешь… Юноша замер, стыдливо краснея и опасаясь неуместной шутки, но молодой человек только кивнул, проводя рукой вдоль изгиба его позвоночника. – Ты тоже немного Хоши… Не думал сменить фамилию? – Мне не предлагали… Но я не против. – Выйдешь за меня? Кьяре быстро кивнул. – Я ведь уже говорил, что согласен… – Да. Но это было официальное предложение. Сириус ласково коснулся рукой горячей щеки юноши. Ему нравилось касаться Трисса, нравилось наблюдать, как он и его тело отзываются на прикосновения и поцелуи… Сняв с себя верхнюю часть пижамы, он прижал Кьяре к себе. Тот уткнулся, робко хватаясь за кожу на спине Хоши. – Можешь смелее, – шепнул Сириус. Молодой человек осторожно коснулся резинки трусиков-шорт – больше на Триссе из одежды ничего не осталось. Юноша крепче схватился за него, царапая от волнения спину Хоши. Обоим было немного страшно, но делать шаг назад было страшнее. Освободив бывшего ученика от одежды, Сириус разделся и сам. Технически он знал, что должен делать, но от этого проще не становилось. Наклонившись к юноше, он осторожно прижался к нему. Мучительно-приятное чувство заставило Хоши резко выдохнуть. Зрачки Кьяре резко расширились, и он выгнулся, желая вновь ощутить прикосновение горячего тела. Движения становились быстрее и ритмичнее. Молодой человек облегчённо улыбался, а Трисс, потерявшись в пространстве и времени, судорожно царапал его спину, почти не осознавая реальность. Лишь когда Сириус касался его тела губами, оставляя поцелуи или прикусывая, он тихо вздыхал, пытаясь сфокусировать взгляд. Юноша был осторожен, но пытлив, и Хоши восхищался каждым его движением, ощущая, как тот старается доставить удовольствие не только себе, но и ему. Но вместе с удовольствием, трение причиняло дискомфорт. О проникновении речи не шло – такой смелый шаг пугал обоих, но без разрядки ощущения становились всё отчаяннее и болезненнее. Ногти Кьяре впивались в спину всё резче, расцарапывая кожу. Юноша томился от неизвестного прежде чувства, не понимая, как выразить свои эмоции, и сдерживал желание застонать в голос, боясь, что их услышат. Извиваясь ящеркой, он изгибался, подставлялся под поцелуи и укусы и сам с наслаждением впивался в бледную кожу Хоши. Терпеть было невыносимо, и он потянулся рукой вниз, чтобы наконец-то почувствовать облегчение, но Сириус схватил его за запястье. Трисс тихо пискнул, умоляюще глядя на него. Юное нежное тело, мечущееся средь подушек как в лихорадке, вызывало такой прилив желания, что молодой человек, не знал, куда его девать. Слизывая капельки крови там, где он прокусил тонкую кожу, Хоши будто пьянел, не желая давать себе отчёта о происходящем. Проведя рукой по часто вздымающейся грудной клетке Кьяре, он спустился ниже и лизнул бедро юноши. Тот ахнул, приподнимаясь на локтях. – Ты не против?.. – Н-нет…– Трисс чувствовал лёгкое головокружение, но ему, несмотря на неловкость, хотелось наблюдать происходящее. Сириус действовал уверенно. Тонкие изящные пальцы сомкнулись на пульсирующей плоти, образуя тугое колечко. На мгновение ему показалось, что для Кьяре всё закончится прямо сейчас – так внезапно он подался бёдрами вперёд, но поняв, что тот лишь просит о ласке, со всей бережностью коснулся его губами. Ощущение было странным и непривычным. Язык молодого человека скользил быстро, очерчивая набухшие до предела тонкие венки, и мягко надавливая в самых чувствительных местах. Анатомию Хоши знал идеально. Кьяре вздрагивал, подавался вперёд и шумно выдыхал воздух, когда Сириус ускорялся. Это возбуждало и приводило последнего в восторг. Опустив руку к промежности, молодой человек позволил и себе немного расслабиться, не сбиваясь с заданного ритма и быстро подстраиваясь под него. Ощущение синхронности и единства кружило голову… Резко выгнувшись и ещё не до конца понимая, что произошло, Кьяре обмяк, раскинув руки и расфокусированным взглядом таращась в потолок. С трудом, будто рука налилась свинцом, он положил ладонь на грудь, стараясь унять стучащее сердце, не дающее ему глубоко дышать. Сириус, морщась с непривычки, сглотнул, быстро вытирая губы. Он достиг удовлетворения несколько раньше, но не смотря на прилив окситоцина в кровь и последовавшую за тем сонливость, всё же смог помочь своему возлюбленному получить удовольствие. Опустившись рядом с ним на подушку, он с трудом натянул на них обоих одеяло и прижал Кьяре к себе. Сил на разговоры не было, хотя это и не требовалось: по уставшей, но довольной улыбке Трисса всё и так было ясно. Заснули они почти одновременно, крепко прижавшись друг к другу. Первый день взрослой жизни начался.