После угасания
гаснут души, тухнут свечи — город словно в пелене, апокалипсис в грядущем, мирный день в далёком сне. искривляет, искажает, выжигает без стыда, счастье наше отравляет эта чёртова война. стынет в мороке надежда, растеряв своё тепло. не вернуться, не проснуться — ну скажи же, как оно? каково же жить в пороке, наблюдать издалека, как невинные страдают и смиренно ждут конца. милосердие иссякло, точно так же как баланс. кровопийцы наступают, уничтожив свет и шанс. я в неволе заточённый, мне закрыты небеса. несмотря на угасанье, до сих пор жива мечта. может быть, весьма наивно — бредить о свободе вновь. неужели в этом мире навсегда мертва любовь? неужели не сбежать нам, выход новый не найти — не хочу в такое верить, лишь вперёд хочу идти. выживать и грезить ночью, как когда-нибудь вдвоём в час великий, непременно, мы с тобою дверь найдём. заточенье будет в прошлом, рядом вся наша семья. наконец мы все познаем смысл, радость бытия. я шепчу как заклинание: «пусть закончится кошмар». нету сил, но есть желание. ярость — внутренний пожар, луч надежды, что когда-то даст мне сил их сокрушить. и тогда мы возродимся, сможем снова
просто жить.
