Сопротивление

      В очередной чертовый раз я проснулась в плену черного постельного белья, которое свидетельствовало о моем пребывании на Аванпосте. Прошло полтора года с конца Третьей Мировой войны, но ситуация нисколько не улучшилась. Очевидно, что все жильцы этого места, включая меня саму, были обречены. И плевать, умрем мы от голода, от злосчастных эпидемий, каких снаружи пруд пруди, или же от поехавшей крыши каждого. Вопрос времени.       Тем не менее, мое ведьминское предчувствие подсказывало, что именно сегодня что-то должно измениться. Но, опять же, перспективы спасения в этой дыре слишком сомнительны.       Спустя некоторое время я таки нашла в себе силы подняться с кровати. Лениво мазнув взглядом по часам, я поняла, что проспала только завтрак, а вот на какой-то чрезвычайно важный сбор, о котором на днях говорили Мид с Венейбл наперебой, я успеваю. Что же, по утрам не омлет с беконом подают, так что перетерплю. Я собралась, надев брючный костюм пурпурного цвета и, собрав непослушные рыжие волосы в высокий хвост, вышла из комнаты.       Атмосфера, как и всегда давила своей мрачностью. «Готика» — говорила управляющая Аванпоста. «Абсолютная безвкусица» — скажу вам я, ибо гладкие черные стены и кожаная мебель не имеют ровно никакого отношения к готической архитектуре 12-го века.       Проходя через очередной узкий коридор, ведущий в центральный зал, я ненароком налетела на кого-то.       — Какого черта ты здесь стоишь?! — моя привычная ядовитая реплика, обычно адресованная кому-то из пребывающих, так как никого другого здесь нет и не было.       Но я ошиблась. Тот, кого я чуть было не сбила с ног, оказался очень высоким мужчиной с голубыми глазами и русыми волосами до плеч, одетый в алый бархатный костюм. Он то устоял на месте, а вот я стремительно полетела вниз, однако вовремя схватилась за стену. Незнакомец смерил меня надменным взглядом, а затем ухмыльнулся:       — Помнится, никто не запрещает мне прямо здесь вырвать твое сердце из груди.       Только сейчас я осознала, что все это происходит прямо в дверном проходе, таким образом, на нас уже уставились заинтересованные взгляды.       — Здесь смерть приравнивается к избавлению, так что буду премного благодарна, — я натянула ядовитую улыбку и слегка поклонилась.       Все задние места за длинным обеденным столом были заняты, так что мне пришлось сесть на самое ближнее, у камина.       Мужчина вышел из тени коридора и размеренным шагом, сопровождаемым звонким стуком каблуков, подошёл к началу стола.       — Меня зовут Лэнгдон и я представитель Кооператива, — оглядывая всех присутствующих, он кинул на меня быстрый взгляд. От него исходила настолько сильная и темная энергия, что у меня невольно закружилась голова, — надо признать, что настали не самые лучшие времена. Практически все Аванпосты истощили свои запасы, ещё один не выходит на связь уже как несколько месяцев, так что вы можете смело называться последними выжившими. Но есть место, которое было предусмотрено и на такую ситуацию, — Святилище. Запасов там хватит на несколько десятков лет, но туда поедут не все. Я буду собеседовать каждого из вас, чтобы решить, кто по-настоящему достоин жизни. Остальные же останутся здесь умирать от нехватки еды или будут съедены гниющими монстрами.       Все, даже Венейбл и Мид, зачарованно слушали речь Лэнгдона. Некоторые дамы даже пытались привлечь его внимание, демонстрируя декольте и даже не догадываясь, что со стороны это выглядит не лучше извиваний червяка.       — Первой, кого я хочу выслушать, будет леди, у которой проблемы с вестибулярным аппаратом, — он перевел на меня свой чарующий взгляд. Его тьма будто просачивалась в меня, вытягивая все жизненные силы. Я сидела, как заколдованная, и пялилась на Лэнгдона, пока не почувствовала струйки жидкости, текущей из моего носа. В тот же момент с подбородка начала капать моя черная кровь, окрашивая белую рубашку, — и чего же ты ждёшь? Идём.       Он двинулся вперёд, обходя всех и снова скрываясь в полумраке коридора, пока я только вставала со стула, пытаясь остановить кровотечение. Вскоре я таки догнала Лэнгдона, и мы уже вместе продолжили путь. В определенный момент представитель Кооператива резко остановился, доставая ключ и открывая дверь.       — И так, добро пожаловать в мою обитель, — он вошел в помещение первым, неспеша повернулся ко мне и сделал приглашающий жест рукой.       Я молча зашла, проигнорировав руку представителя Кооператива. Комната была немного лучше остальных: очень просторная, с обыкновенной мебелью, которая находится у каждого, и, как всегда, в черных тонах. Лэнгдон прошел к огромному столу, стоящему у дальней стены, и сел в кожаное кресло. Я последовала его примеру, приземляясь в кресло напротив, ибо было очевидно, что собеседование не будет проходить в формате «стоя». Когда я подошла к столу вплотную, то осторожно провела ладонью по гладкой лакированной поверхности.       — Дубовый массив, — уточнил Лэнгдон.       — Мне не интересно, — выпалила я, резко отдергивая руку и присаживаясь на стул.       — Что же, тогда начнем, — пухлые губы мужчины сжались в тонкую нить, выражая недовольство, — я буду задавать тебе вопросы, ни один из которых не останется без твоего ответа. Если ты мне солжешь, то я это увижу, и наказание будет очень суровым. Все понятно?       — Для вас я мисс Мюллер, и никаких «ты». Конкретно Вы здесь не центр вселенной. И я не позволю себя наказывать.       Лэнгдон уверенно встал со стула и широким шагом обошел стол, после чего резко схватил меня за шею и припечатал к стене настолько сильно, что у меня на мгновение заложило уши. Его лицо оставалось спокойным, а жесты были непоколебимы; он проделал эти движения с особой методичностью, будто ему приходилось так поступать с каждым очень много раз.       — Вы, мисс Мюллер, не знаете о теперешней ситуации ничего, — его громогласный бас, казалось, раздавался не в комнате, а у меня в голове. Я снова посмотрела Лэнгдону в глаза, которые полностью почернели, и кровь с новой силой хлынула из моего носа, — жалкие людишки когда-то: «ты пилишь ветку, на которой сидишь». Я даю тебе последний шанс, которого в следующий раз может и не быть, Эмили.       Он также резко разжал руку, от чего я с грохотом упала на колени, жадно глотая воздух. Когда я наконец-то восстановила дыхание, то увидела своего собеседника за столом. Я медленно поднялась и, с трудом сохраняя равновесие, вернулась на свое место. И хотя я владею темной магией, Лэнгдон слишком силен даже для меня. Да и факт того, что он явно необычный человек, уже нельзя было отрицать.       — Возьми, — сказал он, протягивая мне белый платок, видимо, чтобы я вытерла кровь.       Я потянулась за ним через весь стол, и как только кончики наших пальцев соприкоснулись, меня пронзила волна тока. Я всем телом откинулась на спинку стула, запрокинув голову, точно парализованная. Дрожь покрыла все тело, глаза закатились, а сердце стучало настолько сильно и быстро, что казалось, будто оно непременно выскочит из груди.       Дальше все как в тумане

***

      Я проснулась настолько внезапно, что меня буквально подбросило с кровати, таким образом, я слетела с нее, ударяясь головой о пол. Ввиду событий вчерашнего дня, сознание ещё долго не могло прийти в норму, так что я просто валялась безжизненной куклой в холодном поту, жадно глотая воздух. Но со временем гул в ушах окончательно прошел, как и дрожь в конечностях, и я медленно поднялась с пола, проходя в ванную. Лицо, конечно, оставляло желать лучшего: опухшие глаза и губы, кровоподтёк под носом и синяк на лбу. Потребовалось много сил, чтобы таки привести в себя в наиболее приемлемое состояние. К слову, сегодня я проспала только начало завтрака, но на его середину постараюсь успеть.       Вот я уже сижу за длинным столом и ковыряю вилкой мерзкий желейный кубик.       — Отборная безвкусица, — едко прокомментировала мое фиолетовое платье с глубоким вырезом и открытыми плечами Коко, — настолько вычурно, что мне аж противно.       — Противно должно быть тебе от своей разукрашенной мордашки и полного отсутствия мозгов, — ответила я, — возможно, дорогуша, у меня, в отличие от тебя, есть, что демонстрировать.       — Несомненно есть, — чья-то большая ладонь опустилась на мягкий подлокотник стула, еле заметно проведя по моему плечу, — мне кажется, что мы вчера не закончили. Не находишь, Эмили?       Мне даже не требовалось оборачиваться, чтобы понять, что сзади меня стоит ухмыляющийся Лэнгдон. Я молча кивнула и встала из-за стола, ибо понимала, что если начну спорить, то только усугублю свое положение. Гробовое молчание в многочисленных коридорах, через которые мы проходили, нарушало лишь постукивание наших каблуков. И вот мы уже в его кабинете. Как всегда угнетающая атмосфера и представитель Кооператива во главе своего величественного стола, впрочем, как и я.       — Итак, продолжим, — наконец проговорил мужчина после затянувшейся паузы, — первый вопрос: какая твоя сексуальная ориентация?       — Я по кошечкам, — наглейшая улыбка из моего арсенала, — а Вы на что-либо рассчитывали?       — Если продолжишь, то вскоре просто утонешь в своей желчи, и никто не сумеет тебя спасти, — его глаза вновь почернели, но мне было невероятно забавно, — и да, если ты опять сорвешь собеседование, то я заставлю тебя переспать со всеми животными в этом месте, раз ты у нас… такая. В последний раз спрашиваю: все ясно?       — Допустим, — ответила я, закинув ногу на ногу.       — Кто ты? — спросил Лэнгдон.       — Обычный человек. А что, похожа на кентавра? — вновь с издёвкой сказала я, к слову, будучи черной ведьмой.       — Ты лжешь, — голос мужчины охрип и перешёл на рык; только сейчас я поняла, насколько он был зол, ибо на дух не переносил лжи и лицемерия, — если бы ты была одной из никчёмных людишек, то давно бы подохла после вчерашнего, а не сидела и насмехалась надо мной, невзирая на возможные последствия, которые крайне скоро тебя настигнут. Кто ты?       — Ведьма, — я поджала губы.       — Отлично. Расскажи свою историю. Абсолютно все, что происходило с тобой до апокалипсиса, без утайки.       — И с какого перепуга, Лэнгдон? — мои брови взлетели от удивления, ибо моя биография оставляет желать лучшего, а некоторые моменты своей жизни я хочу забыть навсегда, — это слишком личное.       — Со мной у тебя не должно быть этого понятия. Как я и обозначил ещё вчера, ты отвечаешь на все вопросы, которые я задаю, — он заинтересованно глянул на меня, откидываясь в мягкое кожаное кресло, — я слушаю.       — Нет… — я повела головой, отводя глаза, — компромисс? Ты разрешишь мне не откровенничать, по крайней мере сейчас, а с меня выполнение любого твоего желания.       Лэнгдон залился смехом, по которому невозможно было определить, действительно ли ему смешно, или же это начало моей кармы.       — Знаешь, Эм, чем дольше я с тобой знаком, тем интереснее мне становится. Честно, я уже было думал, что окончательно помру со скуки, выслушивая однообразные ответы остальных. Договорились, — мужчина протянул мне руку.       Внутренний голос во все горло орал, что ни к чему хорошему это не приведет, но когда же я кого-то слушала? Даже если это я сама…       Мою небольшую руку сжали длинные тонкие пальцы Лэнгдона, и, на удивление, ничего не произошло. Я сидела в изумлении, смотря в бездонные глаза представителя Кооператива, пока мой мозг медленно, но верно переполнялся вопросами.       — Ты как-то узнал мое имя, хотя я называла только фамилию, — тихо начала я, — как зовут тебя?       — Майкл Лэнгдон, если для тебя это так важно, — наши ладони разомкнулись, возвращаясь каждая на свое место, — вижу, вопросов у тебя ещё масса. Считай, что сейчас твое время спрашивать.       — Почему вчера от малейшего соприкосновения с тобой я провалилась в небытие, а сегодня от рукопожатия даже пульс не участился?       — Скажем так… Вчерашнее было наказанием за небрежно брошенные в мою сторону слова. Всех в этом мире рано или поздно постигает карма за содеянное, — я завороженно наблюдала, как пухлые губы Майкла неспеша произносили речь, смакуя каждое слово, — Настоятельно советую впредь думать над тем, что ты говоришь. Особенно такому, как я…       — А кто ты? — я резко перебила его.       Тот тяжело вздохнул, видимо пытаясь набраться терпения, а затем, вздернув подбородок, ответил:       — Я ещё не знаю тебя настолько хорошо, чтобы отвечать на подобные вопросы. Пока что для тебя, как и для всех, я — представитель Кооператива, и только. Откровение за откровение, — Лэнгдон ухмыльнулся, — и ты все ещё не хочешь приоткрыть мнимую завесу тайны, касательно твоего прошлого?       — Нет, — я снова высокомерно взглянула на собеседника, вспомнив, что давала себе обещание не поддаваться искушению уже на второй день знакомства, — это все?       — Да, — зло ответил он, скривив губы, — я тебя, конечно, не держу, но вот хочешь ли ты сама уйти?       Моя надменная улыбка и злобный прищур только лишь моим титаническим усилием воли не сменились ярким румянцем и опущенным взглядом. Я встала из-за стола, развернулась и нарочито медленно зашагала в сторону двери. Когда я уже готова была открыть ее, Майкл язвительно произнес:       — Коко следующая на собеседование, так что, уж будь добра, позови ее.       — Обязательно, — в такой же манере прошипела я, уходя из кабинета и громко захлопывая за собой дверь.       Как оказалось, мы с мистером Лэнгдоном соседи по комнатам. Ну и пусть. Вскоре я вошла уже в свою скромную обитель, прикрыла дверь и сползла по стене на пол. Майкл явно не человек, и даже не колдун. Настолько могущественной и всепожирающей энергетики не было даже у Верховной. Его взгляд буквально вытягивал последние силы, не оставляя возможности противостоять даже для меня, ведьмы. Боюсь представить, что происходит с обычными людьми во время и после разговоре с Лэнгдоном. Обязательно займусь поиском информации на предмет того, кто же он все-таки такой. Но это позже, поскольку сейчас мне определенно нужен был отдых.       И да, Коко я так и не позвала.