Алый рассвет

      Кларе казалось, что она спала очень долго, но, проснувшись и посмотрев на настенные часы, вот уже несколько лет мешающие заснуть (девушка так и не решалась высказать своё недовольство отцу), она увидела, что они показывают лишь начало десятого. В обычные дни рыжеволосая могла проспать и до полудня. Ей не хотелось выползать из тёплой постели, но её взгляд невольно опустился на кровать Марии, располагавшуюся в противоположном углу их небольшой уютной комнаты. Кровать была пуста, и, по обыкновению, бережно заправлена, а светло-зеленая ночнушка сестры аккуратно висела на стуле возле прикроватной тумбы. Вдобавок, она услышала запах жареного бекона и столь знакомый голос ведущего утренних новостей. Не было никаких сомнений – Мария проснулась, причем относительно давно.       Нехотя сползя с кровати, Клара направилась к небольшому комоду, на ходу снимая пижаму. Переодевшись в привычную короткую малиновую рубашку и чёрную юбку с воланами, девушка спустилась к сестре, на завтрак. — Доброе утречко! — Мария поприветствовала её с ослепительной улыбкой. Сестра была единственным знакомым Кларе человеком, который даже с утра умудрялся быть бодрым и довольным жизнью.       «Она вообще ложилась?» — в шутку подумала старшая, по-свойски взъерошив огненные кудри на голове девушки. — Тебе того же, — произнесла Клара, доставая из холодильника сок. — Приготовила сегодня твой любимый бекон, — заявила Мария, не переставая улыбаться. – Сколько тебе положить? — Я сама, не стоит, — девушка бросила на тарелку пять кусочков, обильно поливая блюдо острым соусом. — «Она так много делает для нас с отцом, аж неловко становится».       Быстро расправившись с завтраком, Клара легонько стукнула Марию по рукам, когда та, как обычно, собиралась забрать грязную посуду. — Тебе еще работать допоздна, давай-ка лучше я помою? — не принимая возражений, старшая принялась намыливать тарелку. Та то и дело норовила выскользнуть из-под её длинных, совершенно не пригодных для подобного труда, ногтей. — Отец уже убежал?       Мария одобрительно кивнула: — Да, минут сорок назад, — добавила она. — Он так волновался, даже не знаю, что там за миссия такая… Он намекнул что она — сестра воровато огляделась, словно шпион, готовый выдать разведанную информацию, а затем, громким шепотом, с наигранной загадочностью, выдала — опасная! — Надеюсь, он справится, — буркнула старшая, но в её голосе чувствовалось беспокойство. Она едва ли не разбила отцовскую чашку с кофейными сгустками на дне, но, мгновенно среагировав, поймала её, делая вид, что ничего не произошло. Они привыкли так жить, — обе знали, что всё далеко не в порядке, но никто не любил говорить об этом. Они боялись что-либо менять, ведь всё могло быть куда хуже. — Не накручивай себя, Клара, — на удивление серьезно подала голос Мария, подойдя к сестре сзади и по-семейному приобняв её за шею. — Я… тоже переживаю, но всё будет хорошо! — Наверное ты права, — согласилась Клара, поглаживая руку младшей. Ей хотелось верить в слова Марии, она всегда подбадривала её, даже в самые мрачные моменты жизни — неудачные первые отношения, трудности в учёбе… Из-за серьезного стресса во время сессии, Клара даже срывалась на сестре, а та терпела её выходки, поскольку понимала, как никто другой. На то они и близнецы. Мария была единственным человеком, на кого Клара хоть раз в жизни повышала голос. Ей было до боли стыдно, но время затягивало любые раны, в том числе муки совести. Они стояли так несколько минут, пока Мария не отпрянула, будто ошпаренная: — Ой! Вот же ж, на работу опаздываю, как обычно! — театрально топнув ножкой вскрикнула она, после чего заметалась по комнате, в поисках своей формы — длинного белоснежного фартука, который она берегла как зеницу ока. Клара тихонько хмыкнула, наблюдая за разворачивающейся перед ней картиной, приготовив связку ключей, которую сестра обычно впопыхах забывала и не раз возвращалась по пути на работу. — Спасибо! — поблагодарила девушка, выхватив ключи чуть ли не налету.       Закрыв за сестрой дверь, Клара наконец-то могла насладиться излюбленным одиночеством. У неё сегодня был выходной, который она готовилась провести в своей комнате, за чтением. Обычно она предпочитала научную литературу, не желая терять свои навыки и пополняя багаж знаний новыми фактами. Но иногда, оставаясь одна, она зачитывалась стихами вслух, из-за чего нередко плакала в подушку. Только когда никто не видит. Своеобразная эмоциональная разрядка.       В последнее время она чувствовала себя лишней в семье. Отец воспитал их, и даже сейчас, в достаточно взрослом возрасте, они не представляли жизни без него. Сестра следит за порядком в квартире, каждый день готовит. Клара ощущала свою бесполезность, и это угнетало её. Да и отец каждый день подливал масла в огонь. Она всегда была чужой, — вся её немногочисленная родня так или иначе связывала свою жизнь с кулинарией. Химия, по сути, та же готовка, однако последняя девушке совершенно не давалась. Она пыталась, множество раз, но каждый из них был чуть ли не хуже предыдущего. Одна мысль о своей ничтожности не позволяла Кальцоне сконцентрироваться на чтении. «Так дело не пойдет,» — она с громким хлопком закрыла книгу, откладывая её на привычное место, под кровать, откуда она легко могла достать её, не вставая лишний раз с насиженного места. Сегодня её выбор вновь пал на поэзию.

***

— Ну и нахрена мы приехали в эту харчевню?! — Гьяччо, как обычно, ругался, на этот раз недовольный выбором места трапезы. Его спутники давно привыкли к подобным неконтролируемым вспышкам агрессии и игнорировали молодого человека, наслаждаясь только что принесенной едой. — Вполне неплохо, — Прошутто оценивающе покачал головой, отправив в рот еще одну ложку супа. После чего добавил: — очень даже неплохо. — Мелоне, ты сейчас шею свернешь! — Иллюзо мягко тряхнул его за шиворот — Ешь спокойно, не отвлекайся!       Юноша с лавандовыми волосами повернулся к товарищам, облизнув губы. Его глаза похотливо сияли сквозь полупрозрачную маску. Такое поведение раздражало отряд ликвидаторов даже больше, чем бесконечные ругательства Гьяччо. Только разве что Иллюзо более-менее закрывал на это глаза. Им повезло, что с ними не было Ризотто, иначе выговора не избежать.       Порой, положив глаз на симпатичную девицу, Мелоне мог испортить важную миссию, или же привлечь к их банде лишние подозрительные взгляды. И пусть сегодняшняя миссия обвенчалась успехом, мужчины вовсе не собирались становиться центром внимания, особенно столь непрезентабельного заведения. — Эта девушка работает здесь поваром, — пояснил он. — Уверен, она станет прекрасной матерью для Baby Face. Давайте её похитим. — Ты из ума что ли выжил!? —рявкнул Гьяччо, привлекая к себе внимание посетителей небольшого кафе. — А вот и нет, — Мелоне даже глазом не повел, казалось, крик напарника его совершенно не смущал. — Она может готовить, ну разумеется, пока будет нужна. И можно использовать её как нам вздумается, если вы понимаете, о чём я…       Он похотливо усмехнулся своим фантазиям и обернулся к рыжеволосой девушке, передававшей официанту очередной заказ. — Нахрена тебе случайная девка?! Возьми да сними шлюху! — продолжал кричать парень в красных очках, стукнув кулаками по столу, отчего добрая часть кофе Мелоне расплескалась по деревянной поверхности. — Кстати говоря, денежек у нас не так уж и много, чтобы разбрасываться на шлюх и рестораны, — рассуждал Формаджо, отважившись подать голос. — А если у девчонки богатые родители, можно и выкуп потребовать… — ЗАТКНИСЬ! Тебя вообще никто не спрашивал! — Гьяччо настолько разозлился, что на его лбу вздулась вена. — …думаю, Ризотто не был бы против… — мужчина продолжал мысли вслух, игнорируя ругательства товарища по команде. — Делай что хочешь. В любом случае, избавиться от неё мы всегда успеем. — Мне, в общем-то, все равно, — высказался Иллюзо, и, усмехнувшись, добавил — Только я за ней следить не собираюсь. — Di Molto! — воскликнул Мелоне, и, не дослушав товарищей по команде, встал из-за стола и направился в сторону кухни, располагавшейся на веранде. Он еще издалека приметил стройные ножки незнакомки и решил завести светскую беседу, чтобы втереться в доверие.

***

      На улицах начинало смеркаться, Клара приоткрыла мокрые от слёз глаза. Она немного задремала, краем уха улавливая отвратительный писк телефона из гостиной. Сперва ей показалось, что это сон, но аппарат продолжал настойчиво звонить. Выругавшись про себя, девушка зашагала в гостиную. — Кальцоне? Мария или Клара? — из трубки раздался незнакомый мужской голос. — Клара. — Фабрицио ранен. Приезжайте в больницу, — эта фраза заставила её мгновенно проснуться. Сердце пропускало тихие удары, она вслушивалась в каждое слово незнакомца, диктовавшего ей адрес.       «Пусть это будет розыгрыш. Папа…» — она сжала руку в кулак, до боли впиваясь в ладонь острыми длинными ногтями. Ни медля ни минуты, девушка выбежала из дома, и, поймав попутку, отправилась к отцу.

***

      Мария уже закончила основную работу, и, будучи оштрафованной, помогала официанту в уборке террасы, на которой в тёплое время предпочитали кушать гости. Но тут неожиданно её окликнул незнакомый голос: — Эй, красавица! — промурлыкал странного вида парень, облизнув губы. Мария привыкла, что за вечер хотя бы один поддатый посетитель распускает в её адрес пошлости. Но этот молодой человек не был пьян. Его внешность смутила Кальцоне, — длинные волосы лавандового цвета, сиреневая маска, скрывающая один глаз, — подобных людей она наблюдала только в кино, и, ведомая интересом, подошла к незнакомцу. — Ась?! — едва успела пискнуть Мария, как загадочный гость оказался в непосредственной близости к ней. — Это ж ты здесь главная? — он задал риторический вопрос, невозмутимо разглядывая недоуменное лицо девушки — длинные пышные ресницы обрамляли её глаза, настолько чёрные, что неясно было где заканчивается зрачок. Тёплый южный ветер выбивал непослушные алые пряди из-под высокого поварского колпака. Молодое круглое лицо выдавало в ней «взрослого ребёнка», как и небрежно накрашенные фиолетовые губы, с ярко выраженными отметинами от постоянных укусов. — Ну, не совсем… Я су-шеф, — будто в доказательство своих слов девушка поправила колпак на голове.       «Такая дурочка, — подумал Мелоне — но готовит действительно вкусно, с этим не поспоришь. С ней можно неплохо сэкономить на ресторанах, тем более с деньгами сейчас напряженка…» — Вы что-то хотели? — слова повара вернули парня в реальность. — Да нет, всего лишь поблагодарить за вкусный ужин. — спокойно произнес ликвидатор, пожав плечами. — Можешь звать меня Мелоне. — Он протянул руку. — Очень рада, что вам понравилось. Я… — Мария покраснела, опуская взгляд. Она хотела было пожать руку в ответ, но крик официанта заставил её отпрянуть. — КАЛЬЦОНЕ! ЭТО ТЕБЯ! — Прошу прощения, кажется, мне звонят, — девушка отошла в подсобку, чтобы ответить.       Один лишь взволнованный голос сестры заставил её забыть об эксцентричном типе, и, сбросив форму, вызвать такси до больницы, в которой, в крайне тяжёлом состоянии, находился отец.