Алый рассвет

— Чур, я первый иду в душ! — Формаджо ввалился в гостиную, беззлобно расталкивая остальных членов банды. Ребята выглядели уставшими, их одежду покрывали кровавые пятна, было не разобрать, чья это кровь — их или убитых врагов. — Да щас! Если бы не мы, ты бы сейчас валялся в мусорном баке, вместо того парня! — раздраженно прошипел Гьяччо, крепко сжимая стекло очков, которые он снял, чтобы протереть от крови. — Может, вам напомнить кто выманил их? — вклинился в спор Прошутто. Пеши, в отличие от братана, не стал ругаться с остальными: он был согласен пойти и последним. Разногласие прервал громкий хлопок двери. Парни переглянулись. Ризотто вновь обманул всех, незаметно скрывшись в ванной. — Доигрались? — Иллюзо, дав Формаджо легкий подзатыльник, проследовал вглубь гостиной. В темноте он споткнулся обо что-то и, шипя под нос ругательства, повалился на пол. Потирая ушибленное колено, мужчина поднялся, под едкий смех обиженного соратника. — Так тебе и надо! — Формаджо уже не стал скрывать своей радости. — Тише вы, Клара спит, — прошептал Мелоне, включив маленький ночной светильник, чтобы лучше разглядеть то, что стало причиной падения Иллюзо. — Ого, сколько наркотиков! — он принялся разглядывать пакеты, доверху забитые белым порошком, что аккуратно разложены возле дивана. Другая куча лежала на журнальном столике, ассасины поразились, как только он выдерживал такой вес. — Твоя девушка, должно быть, сильно утомилась! Оно и видно, девчонка-то не промах, на славу поработала! — Она не… — Мелоне хотел было привычно ответить, но осёкся — Да, она умница. — Надо бы продегустировать, — потирая руки в предвкушении, Иллюзо деловито приоткрыл один из пакетов, собираясь расчертить несколько дорожек — Вы, ребята, не хотите угоститься, а? — Положи на место, — ледяной голос Ризотто послышался из стороны ванной. Сам того не осознавая, длинноволосый с разочарованным театральным вздохом, повиновался. Быстрыми шагами лидер команды преодолел расстояние в несколько метров и пронзил подчиненного взглядом, полным отвращения. — Ой, Ризотто, ты уже вышел? — мужчина нервно теребил одну из своих кос, старательно игнорируя гнев главаря. Позади вновь разгоралась нешуточная борьба за душ, но уже без участия Иллюзо. — Наркота строго для покупателей. И информатора. — объявил ассасин. — Если замечу, что ты или кто-либо возьмет хоть грамм — отрублю пальцы.       Слова лидера звучали убедительно, мужчина быстро закивал и вернулся к остальным, что столпились возле ванной. Прошутто удалось выловить нужный момент и зайти после Ризотто. Гьяччо отчаянно барабанил в дверь, но завидев недовольство главаря, остановился и мигом перевел тему: — Ризотто, с чего ты взял что этой потаскухе можно доверять? Вдруг она что-то туда подсыпала! — Да на кой ей это надо? Она от Мелоне ни на шаг не отойдет! — Формаджо расслабленно оперся на дверь. — Вот-вот! Нет, погодите-ка, да ты никак боишься её! — оживился Иллюзо, легонько похлопав Гьяччо по плечу — Ну, ну, прекращай. Она сама тебя боится. Ты только взгляни на неё!       Мелоне сидел на корточках перед диваном, на котором тяжело дыша, словно после долгой пробежки, спала Клара. Девушка, кажется, сильно переутомилась: даже громогласный Иллюзо не сумел потревожить её сон. Ассасин стянул окровавленные перчатки, и опасливо, боясь разбудить, провел кончиками пальцев по четко отточенной скуле, нежной коже виска, переходя к алым прядям. Спутанные локоны мягко легли в ладонь, Мелоне сжал их, наклоняясь, вдыхая незатейливый аромат.       Он долго вглядывался в лицо любимой девушки, и хоть видел её спящей сотни раз, постоянно замечал в ней что-то новое. Хотелось взять её на руки, унести к себе, снять мозоливший глаза лабораторный халат, расцеловать каждый миллиметр желанного тела. Мужчина уже перестал сопротивляться назойливым похотливым мыслям, что застилали его разум каждый раз, когда он видел привлекательную женщину. Невыносимо раздражало, что они никак не могут остаться наедине, и, признавшись в чувствах, им не удаётся в полной мере ощутить друг друга.       «Интересно, о чём она сейчас думает?» — спросил Мелоне сам себя, продолжая вплетать пальцы в огненные кудри. Тень длинных ресниц плавно ложилась на узкие щеки. В неясном свете тусклой лампы, он заметил мелкие слезинки в уголках глаз девушки.       «Что? Она плакала?» — он судорожно искал что-то, чем можно было бы вытереть её слезы, но наткнулся лишь на книгу, запрятанную между пакетами с наркотиками. Мелоне шепотом прочитал заголовок: — «Витторио Альфьери. Собрание сочинений».

***

      С приходом декабря в Неаполь нагрянули холода, какие на юге Италии встречались редко. Теплой одежды у Клары не было, поэтому перед встречей с информатором Ризотто приказал ей надеть пальто кого-то из членов банды. Выбор пал на Гьяччо — в последнее время ассасин редко выбирался на миссии по устранению конкурентов, к тому же, его одежда более-менее подходила девушке по размеру. Разумеется, не обошлось без скандалов: владелец ледяного станда чуть было не напал на Кальцоне, но остальным ребятам удалось унять конфликт, пускай и на время. — Я С ТОБОЙ ЕЩЁ РАЗБЕРУСЬ! — кричал он, плюясь слюной, пытаясь вырваться из хватки Формаджо и Прошутто, что едва сдерживали его. Кларе казалось, что Ризотто специально натравливает на неё Гьяччо, но зачем, она пока не понимала.       «Может, он хочет, чтобы мы помирились? — с сомнением подумала девушка, но тут же опровергла эту мысль — Вот еще, мы слишком разные, вряд ли это возможно!»       Кальцоне оглядела себя в зеркале перед выходом: широкое светлое пальто, скрывающее любые изгибы тела, черные старые ботинки, что отдал с барского плеча Иллюзо, и огромный рюкзак, доверху заполненный наркотиками. — Как я найду информатора? — спросила девушка у Ризотто, не поворачиваясь к нему. — Как он выглядит? — Он сам тебя найдет, — отрезал тот. Клара сильно переживала: она чувствовала, как тревога с каждой секундой подкрадывается всё ближе. Сердце бешено стучало от предстоящей вылазки. — Может, Мелоне всё же может пойти со мной? — она развернулась к главарю с мольбой в глазах. Общение с людьми не было её коньком, она переживала скорее не за свою шкуру, а за то, что испортит план Ризотто. Когда ей приходилось общаться с незнакомцами, что-то всегда шло не так. — Нет, — отказал он, не в первый раз слыша эти уговоры — если вы пойдёте вместе, информатор на вас даже не посмотрит. — Ладно, — Кальцоне ухватилась за лямки рюкзака, словно первоклассник, что собрался в школу. — Будь что будет.       Когда дверь за ней захлопнулась, девушка поняла, что назад пути нет. От паники зрачки расширились, на лбу образовалась испарина. В проклятом пальто было чертовски жарко, но другого выхода не было. Стараясь вести себя естественно, девушка побрела в сторону парка аттракционов. Казалось, прохожие странно косятся на неё, отчего становилось не по себе. Она успокаивала себя, что у неё есть станд, и в любой момент она может применить его для защиты. Всю дорогу до места встречи Клара была переполнена уверенностью, но стоило ей повернуть в парк, тревога вновь нагрянула с новой силой. А с ней и навязчивые детские воспоминания.       В далеком детстве она бывала в этом парке с папой и Марией, но хорошо запомнила лишь несколько аттракционов. Одним из них были машинки, на них отец почему-то никогда не отпускал дочерей одних. Мария их обожала, всегда выбирала ярко-красный блестящий автомобиль, стилизованный под спортивный, только в несколько раз меньше. Проходя мимо накрытых завесой аттракционов, Кальцоне услышала заливистый смех сестры, что с неистовым азартом врезалась в проезжавшие мимо машины. Клара напротив, предпочитала спокойную езду, отчего сестра дулась: — Ну ты и зануда! — приговаривала она, показывая язык.       В детстве чувствуешь себя неуязвимым. Однажды Клара видела, как мальчик разбил нос, больно ударившись об руль, резко затормозив. Поэтому предпочитала менее травмоопасный, но ничуть не менее экстремальный аттракцион — Комната страха. Затащить туда сестру было большой удачей, но Мария тут же выбегала и принималась хныкать.       Клара отчаянно нуждалась в этих эмоциях. Трепет от предвкушения чего-то жуткого, адреналин, бушующий в крови, в ожидании, когда на тебя вылезет очередная «пугалка», леденящие душу завывания бутафорских призраков, искусственный компьютерный смех какого-то маньяка, приметившего очередную жертву, ну и конечно, наслаждение от того, что она может пройти все локации до конца, а сестра — нет.       Но сейчас она больше не сможет войти в эту комнату. И не потому что спустя почти пятнадцать лет утеряла страх к развлечениям, а потому, что с момента встречи с Ноце боялась даже собственного отражения. Из мыслей её вывел незнакомец, небрежно дернувший за локоть: — Девушка, а девушка, не хотите прокатиться на колесе обозрения? — Нет! — отмахнулась она, презрительно скидывая его руку. — Жаль, — повёл плечами мужчина, закуривая сигарету. Он был в вельветовом пальто болотного цвета и в такой же шляпе. Клара не могла определить его возраст: где-то между сорока и шестьюдесятью, жилистый, ростом на целую голову ниже Клары. У него не было никаких опознавательных признаков: ни усов, ни бороды, ни странной родинки на лице. Девушку осенило: — А, впрочем, давайте, — согласилась она. Мужчина расплылся в улыбке и жестом приказал следовать за ним. — Он же сказал: «придёт красивая девушка», а это что такое… вылитый вампир… — бубнил он себе под нос, в надежде, что Кальцоне не услышит, он повернулся к ней, не сбавляя шаг: — тебе бы поспать, глянь какие у тебя мешки под глазами.       Девушка не ответила. Они молча сели в кабинку аттракциона, и тот, с подозрительным скрипом, тронулся. — Ты что-то хотела у меня спросить, девочка? Давай быстрее, желающих много, а времени в обрез, — он потыкал пальцем в свои наручные часы.       Пересилив себя, Клара выдала как на духу: — Вы знаете настоящее имя Ноце? — А чего ж не знать, — он развел руками. Клара металась, пытаясь подобрать подходящие фразы, чтобы не спугнуть информатора. Она открыла было рот, чтобы задать следующий вопрос, но тот перебил её: — Смотри, какой прекрасный вид открывается отсюда! — он выглянул из кабинки, игнорируя собеседницу, а затем, не отрывая взгляда, добавил — Смотри, смотри! Ты ведь не сможешь насладиться этим городом, когда проиграешь мне свои глаза. Нужно беречь то, что имеешь. — Глаза?! — оторопела девушка. Её передернуло от ужаса. Она была готова спрыгнуть вниз, лишь бы не оставаться с ним наедине. — Покер. Если выиграешь, я скажу тебе имя. Проиграешь — заберу твои глаза, — объяснил мужчина — Идёт?       «Снова играть, серьёзно?» — в панике девушка не знала, куда себя деть, лишь нервно теребила бахрому чужого пальто. И хоть после многочисленных партий с ребятами, Клара играла довольно неплохо, она не была настолько рискованной, чтобы ставить на кон свои глаза. Но с другой стороны, если она узнает имя Ноце, возможно, она сможет, наконец, победить его. — Нет, это слишком, — только и смогла выдавить она. Сердце стучало как ненормальное, в панике она могла бы случайно согласиться, и чёрт его знает, что бы из этого вышло. На кой ей нужен будет Ноце, если она ослепнет? В таком случае, лучше сразу умереть. Информатор развёл руками: — Прискорбно. Один человек срочно нуждается в пересадке глаз. А ведь Господь велел делиться. — Вы, наверное, даже не знаете, кто такой Ноце, — выдала она, сама от себя не ожидая такой дерзости, пытаясь взять собеседника «на слабо». Тот лишь слабо поднял брови и ответил: — Логично. Твой брат собирается странствовать по северу страны, вплоть до своего дня рождения. Он родился семнадцатого декабря восемьдесят второго, в пятницу. Кто бы мог подумать, что человек, родившийся в столь несчастливый день*, приберет к рукам весь наркотрафик Неаполя. Босс его очень уважает, чего не скажешь о подчиненных. Но о каком уважении может идти речь, когда ты перед ним, как открытая книга. А ведь он больше не убивает людей… почти.       «Чёрт возьми, похоже, он действительно знает больше, чем нужно…» — девушка слушала инфоматора с замиранием сердца и понимала, что возможно он сможет приоткрыть тайну смерти её близких. В панике она чуть было не забыла о своей тяжелой ноше. Трясущимися руками она сняла со спины рюкзак и расстегнув его, придвинула на пол к информатору. — Прошу вас, расскажите, кто и за что убил моего отца и сестру…       Вместо ответа, мужчина неодобрительно взглянул на неё, наклонившись ближе: — Ты что, хочешь, чтобы я вызвал полицию? — его тон с обыденного сменился на серьезный, Кальцоне тут же вспомнила голос Ризотто. Она замотала головой, отодвигая рюкзак ногой, но он был слишком большой, чтобы поместиться под скамеечку аттракциона. — Тогда зачем ты суешь мне наркотики? — Поймите, я должна знать. Как мне с вами расплатиться? — Давай сделаем так. Мы с тобой встретимся на вашей базе. Там и произведем оплату. Может и насчёт имени надумаешь, хорошая сделка, знаешь ли. — Я спрошу у Ризотто можно ли это устроить, — нашлась девушка. Ребята не особо гостеприимны, и кто знает, как визит этого человека отразится на её дальнейшей жизни на базе. — Но только в следующем году, у меня много клиентов, готовых хорошо заплатить, а не твоим вонючим порошком, — он покосился на рюкзак в ногах Клары.       «В следующем году?! Ждать почти целый месяц!» — она хотела было возмутиться, но проглотила слова. Вместо этого уточнила: — Скажите… а как вас зовут?       Информатор рассмеялся: — Моё главное правило: никогда не называю своего имени и не упоминаю клиентов. Свою цену я установил, снижать не буду, не надейся. Понимаешь ли, девочка. Я не работаю на мафию и не работаю против мафии. Я сам по себе. У меня есть люди по всей стране и информация — это мой основной заработок. Я итак сказал тебе больше, чем должен был. — Я вас поняла. Значит, вы сами свяжетесь… — Да, чуть не забыл, — колесо прошло полный оборот и опустилось вниз. Мужчина поднялся, и бросил напоследок, собираясь выходить: — передай своему главарю, что есть зацепки на интересующего его человека. Цену он уже знает.