Ликвидатор. Возвращение

      Земля       Пока Денис отлавливал чемоданы, помятой толпой катающиеся на ленте транспортёра, а София вызывала такси, Джули осуждающе рассматривала зону прилёта в аэропорту «Шереметьево». Пыль на двери туалета, грязный пол, замученные тележки, у справочной стойки обёртка от конфеты, в паре метров и сама конфета, раскрошенная чьим-то грубым ботинком. И, конечно, люди, бегающие туда-сюда в поисках… только вот чего, Фарион никак не могла сформулировать.       Голоса, плачь детей, монотонный гул транспортёров, стук каблуков и скрип проезжающих тележек слились в единое целое, через которое пробивалась невидимая сила, жёстко и грубо стремясь к своей цели.       В отличие от «Хитроу» аэропорт «Шереметьево» не церемонился с пассажирами, не старался поразить их важностью и красотой, он преследовал другую цель: заставить полюбить или напомнить о любви тем, кто посмел забыть. И как ни пыталась Джули втиснуть в сознание картинки будничной суеты, энергия исполина проникала в сердце и теребила душу, пока девушка не сдалась.       Фарион любила этот аэропорт, любила этот город со всеми их недостатками. Любила сильной, иррациональной любовью, любила «вопреки», а не «за что». И, наблюдая за Денисом, борющимся с тяжёлым непослушным чемоданом, и Софией, что-то сердито выговаривающей в трубку, Джули осознала, как скучала по Москве, по её улицам и площадям, по метро, по капризной погоде, по бешено бьющемуся сердцу города, по его ритму, по его жизни.       - Это война! – выдал Денис, вытирая вспотевший лоб платком и критически оглядывая чемоданы, сложенные на двух тележках.       Джули улыбнулась.       - Такси будет через десять минут. Сколько сил потратила, чтобы вызвать две машины, - бурчала Гаремова. - Три человека едут в разные стороны, поэтому машины нужно две. Что тут сложного?       Подруга предпочла деликатно промолчать, поймав весёлую улыбку Ситникова.       Первым уехал Денис, попрощавшись и напомнив Джули о встрече завтра. Спустя пять минут девушки тоже расслабились на заднем сидении авто.       - Поживёшь у меня? – спросила рыжая бестия, надеясь на положительный ответ.       - Я постараюсь быстро найти квартиру.       Гаремова скорчила недовольную рожицу:       - Куда ты так спешишь?       Джули спокойно ответила:       - Я не хочу мешать вам с Леонидом.       - Ой, ну хватит, перестань! Мы всё равно редко бываем у меня, его квартира намного круче, - София мечтательно улыбнулась. - Зачем спешить?       Опасный вопрос завис в воздухе, и рыжая бестия никак не могла к нему подобраться, боясь затронуть болезненную тему. Но Фарион слишком хорошо знала подругу:       - Я не собираюсь задерживаться в Москве надолго. Как только закончу дела в издательстве, постараюсь уехать.       София тяжело вздохнула.       - И не собираешься купить себе какое-нибудь жильё? Ну, чтобы было на всякий случай.       Уехав в Лондон, Джули договорилась с риелтором и выставила квартиру Ричарда на продажу. Через два месяца сделка состоялась, деньги перевели на счёт. Фарион вдруг вспомнила чувства, охватившие в момент, когда увидела сумму. Конечно, сумма была ожидаемой, но что-то внутри откололось, навсегда растворившись во времени.       Оторвавшись от тяжёлых воспоминаний, девушка ответила:       - Думаю, это стоит сделать.       «Она говорит о возможности приобрести квартиру, но при этом голос полон тоски и отчаяния», - с грустью подумала София, а вслух произнесла:       - Тебе сейчас лучше? – и на вопросительный взгляд подруги пояснила, - в последний день в Лондоне…       - Да, сейчас всё хорошо, - перебила Джули, стремясь быстрее закрыть нежелательную тему.       Оставшаяся часть пути прошла в полном молчании.       Гаремова думала о встрече с Леонидом, Джули - о странном состоянии, охватившем её в Лондоне в день отъезда. Сейчас сердце билось спокойно, мысли не метались в попытке представить будущее, а чувства затопила волна необъяснимого равнодушия.       - Вот так всегда, - причитала София, осматривая квартиру, в которой не была полтора года. – Никто здесь не жил, а ощущение, будто рота солдат дралась подушками, причём, ежедневно.       - Давай помогу убраться? – предложила Джули.       - Нет, ты не будешь отрабатывать своё пребывание здесь.       Фарион жалобно заныла:       - София, мне нужно чем-то занять остаток дня. Спать сейчас нельзя, иначе будет грустная ночь и печальное утро, а завтра мне на работу, если помнишь.       Осмотрев квартиру, Джули бодро предложила:       - Давай я помою полы?       Как ни старалась рыжая бестия состроить хорошую мину при плохой игре, не смогла. Пришлось сказать прямо:       - Нет, ты только грязь размажешь. Давай выпьем кофе, а затем ты возьмёшь пылесос под свою ответственность. Я же займусь полами и пылью.       - Отлично. Но ещё нужно сходить в магазин. Уверена, кроме кофе у нас ничего нет.       - Пошли, - не раздумывая решила Гаремова, и принялась яростно надевать кроссовки.       - Сейчас?       - Да, а чего тянуть?       Джули наморщила лоб, пытаясь определить причины столь бурной деятельности Софии. Не смогла и молча вышла вслед за подругой.       Не только Фарион заполняла остаток дня событиями и действиями, рыжая бестия тоже предпочла измотать себя, боясь задуматься о будущем, что ждёт их завтра. *************       Земля       Стена, испещрённая несметным количеством разноцветных булавок, листочков для записей и множеством пересекающихся нитей, вызывала в душе вампира Иванова весьма противоречивые чувства. С одной стороны, ему нравилось ощущение причастности к сложной задаче сохранения жизней на Земле, но с другой, любитель лёгких побед готов был выть от тоски и безысходности, не в силах быстро распихать пятьдесят человек со светлыми аурами в пространстве и времени так, чтобы спасти жизнь каждому.       - Да они издеваются! – прокричал Иван, передвинув две булавки в стремлении спасти двух человек и нарушив тем самым выстроенные нити судьбы пяти. – Я чувствую себя второгодником в первом классе.       - Не будь так строг к себе, - Сейма подошла к мужчине и нежно поцеловала его в щёку.       Вампир не остался в долгу, запечатлев сочный поцелуй на губах оборотня. Дельфин притворно сурово посмотрела на любимого и вернулась к работе.       - Ты изучаешь новую область, в которой никогда ничего не делал. Поверь, придёт время, и эти цветные нити не понадобятся. Всё будет здесь, - и Сейма выразительно указала на лоб.       Позади парочки раздался иронично-насмешливый голос:       - Даже и не знаю.       Сотрудники обернулись, увидев откровенно веселящегося ликвидатора, разглядывающего труды Ивана на стене.       - Берк, вот сколько тебе потребуется времени, чтобы направить по пространству пятьдесят человек со светлыми аурами, сохранив их целыми и невредимыми?       - Если очень стараться, то часа два.       - А если не стараться? – заинтересованно спросил Иванов.       - Минут тридцать-сорок.       Иван не унимался:       - А тебе, Сейма?       - Мне нужно несколько дней.       - А мне месяца два, если не больше. Как только я меняю нить одного, нити десяти ранее направленных нарушаются, - заныл вампир, уставившись в собственные труды.       - Сам захотел, - отметила девушка, - вот и работай.       - Вижу, спрашивать об успехах не имеет смысла? – улыбнувшись, выдал ликвидатор.       Ответом стал многозначительный вздох Сеймы.       Моран подошёл к стене, посмотрел на неё секунд двадцать и обратился к вампиру:       - Иван, попробуй начать с этих, - мужчина указал на группу синих булавок в центре композиции, - этого отправь по красной ветке метро, этого – по жёлтой, а этого – пешком. Пройдёт три станции, ничего с ним не случится.       Вампир задумался:       - Пешком? Но именно этот не любит ходить пешком, - Иванов с силой стукнул булавку указательным пальцем по головке.       - Так заставь. Организуй потерю кошелька, телефона и прочих человеческих радостей, пусть топает пешком. Или ещё что-нибудь придумай. В общем, твори.       - А почему именно этот?       Берк прищурился:       - А ты начни, сразу поймёшь.       Оставив Иванова заниматься координацией булавок на стене, ликвидатор обратился к Сейме:       - Ты уверена, что у нас получится?       - Да, - вдохновлённо ответила оборотень, затем чуть спокойнее продолжила, - тридцать человек отравились поддельным алкоголем в Западной Сибири, ещё двадцать пять утонули в Москве и Московской области, купаясь в прудах и водоёмах в нетрезвом состоянии. И после этого я наткнулась на пятьдесят со светлыми аурами у станции «Кропоткинская». С тех пор не могу отделаться от мысли спасти их всех. Условия позволяют. Поверь, это возможно!       - Почему всех? Ограничься меньшим числом.       На лице Сеймы проступило упорство с лёгким оттенком досады. Ликвидатор сдался:       - Понимаю, это вызов самой себе. И не только, - бросив красноречивый взгляд в сторону Иванова, Моран добавил, - что ж, дерзайте! Вот только не пойму, что они всей толпой делали у «Кропоткинской».       - Там храм рядом. Может, это связано?       Берк недоверчиво хмыкнул:       - А затем авария с разливом топлива и оборванными проводами в хмурый дождливый день.       - Которой не будет, - упорствовала Сейма.       - Хорошо, - согласился Моран и вышел из зала.