Одиночество на двоих

«Ужасный цвет», — первое, что подумал Ифань, когда увидел оранжевый — точнее, ярко-апельсиновый — ежедневник в руках у какого-то парня. Но, переведя взгляд на самого паренька, он понял, что ошибся, потому что цвет волос этого незнакомца показался ему ещё ужаснее. Лимонный. «Он что, цитрусы любит?» — опять же мысленно, — «Ещё и кофта синяя, он явно хочет выделиться». Пока Ифань наглым образом осматривал юношу, кто-то незаметно подкрался сзади и запрыгнул ему на спину. Послышались сдавленные ругательства и заливистый смех, что сразу привлекло внимание нескольких студентов, которые стояли неподалеку от них. В том числе и "лимонноголового", как мысленно прозвал незнакомца Фань. — Тао, что ты творишь? — выругался Ифань, пытаясь снять с себя друга. — Не будь такой букой! Я всего лишь хотел пошутить, — ответили ему, и Фань почувствовал, что его шею уже не сдавливают сильные руки друга, который, кстати говоря, с детства занимался ушу. — Шутки должны быть смешными, — все ещё ворчал Ифань, но уже без прежней раздраженности. — Ханжа, — друг показал ему язык. — Ребенок, — не остался в долгу Ифань. — На что это ты так внимательно смотрел? — спросил Цзытао, оглядываясь и пытаясь разыскать объект наблюдения. — На цитрусы, — усмехнулся тот. — Цитрусы? — непонимающе переспросил Тао. — Они самые. — Ты бредишь! — Отнюдь, - улыбнулся Фань. - Я голодный, пошли перекусим. Тао оценивающе посмотрел на него, но ничего не сказал. Только кивнул, соглашаясь на поход в столовую. Когда они сидели за своим привычным столиком, к ним присоединился Лухан — еще один друг — оживленно вклиниваясь в их беседу. Всех троих довольно часто в шутку называли "мафией" из-за устрашающего вида Тао и строгого взгляда Ифаня. Лухан же являлся кем-то вроде посредника между этими двоими и остальными студентами. Не то чтобы Ифань и Тао были нелюдимы, просто на фоне активного Лу ребята казались слишком серьезными и необщительными. Пока Лухан с Цзытао о чем-то переговаривались, Фань опять отвлекся на оранжевый ежедневник и желтые волосы — привлекший его внимание парень тоже появился в столовой. Ифань проводил задумчивым взглядом прошедшую мимо фигуру и отметил, что походка у этого "лимонноголового" немного странновата. — На что ты опять уставился? — отвлек его вопрос Тао. — Ни на что, - ответил он, а Лухан и Цзытао только переглянулись и одновременно пожали плечами. На следующий день Ифань опять увидел апельсиновый ежедневник и жёлтую голову, причем столкнулся он с этим парнем в библиотеке. Нос к носу. Быстро извинившись, "лимонноголовый" скрылся за огромным стеллажом с книгами по биологии, но Фань успел увидеть, что у этого цитрусового чуда глаза цвета горького шоколада, а нижняя губа полнее верхней. И почему он замечает такие мелкие детали? Непонятно даже для него самого. Ифань был уверен, что не видел раньше этого парня. Значит, он новенький? Можно спросить у Лухана, он наверняка знает, недаром его называют "Вездесущим Оленем". «И почему мне вдруг стало это интересно?» - с недоумением подумал Фань и, тряхнув головой, пробормотал: - Ужасный цвет. Когда в следующий раз Ифань опять столкнулся с раздражающими его цветами, он не выдержал и, нагнувшись к Лухану, спросил: — Кто этот парень с желтыми волосами и оранжевым ежедневником? — Где? А этот! Это Чжан Исин, он, кстати, тоже китаец. Учится на филфаке с Бэкхеном и Чунменом, по обмену перевелся. Разве ты его не видел раньше? Мы вроде даже как-то гуляли вместе с лингвистами. – Лухан вопросительно посмотрел на друга. — Не видел! — ответил Фань, уверенный в своей правоте. Лу задумчиво прикусил нижнюю губу и отвернулся к Тао, который увлеченно играл в «Subway», иногда разочарованно вздыхая, когда в очередной раз попадал под поезд. Ифань же раздумывал, почему этот Исин, когда они столкнулись в библиотеке, скрылся за стеллажами с биологической литературой, а не классической. «Он, может, просто увлекается биологией», — предположил парень. Спустя неделю в поле зрения Ву Ифаня снова попался ежедневник апельсинового цвета, который лежал на соседней парте вместе с фиолетовым рюкзаком и телефоном с воткнутыми наушниками. Кстати, тоже фиолетовыми. Фань со стопроцентной уверенностью мог сказать, кто являлся хозяином всех этих вещей, у него не было даже сомнений на этот счет. И подтверждая его мысли в аудиторию зашёл Чжан Исин со своими лимонными волосами. Он бросил короткий взгляд на Ифаня и сел на своё место. «Видимо, пары совпали», — рассеянно подумал Фань и заметил, что Бэкхен и Чунмен тоже здесь и весело машут ему рукой. Ву приветливо улыбнулся им в ответ. Пока длилась пара, взгляд Ифаня несколько десятков раз падал на раздражающую лимонную макушку. Он успел заметить, что когда Исин улыбается, у него появляется ямочка на щеке, но есть ли ямочка на второй, он разглядеть не смог, зато видел, как "лимонноголовый" постоянно что-то записывал в ежедневник, при этом кивая Бэкхену, который что-то бормотал ему в ухо. Странно, но Фаню вдруг захотелось заглянуть в этот ужасного цвета ежедневник, посмотреть, какие записи там делает этот цитрусовый парень, может быть даже посмеяться над кривым почерком (хотя, скорее всего, он не такой уж и кривой). Студент не сразу заметил, что кто-то усиленно тычет его в бок. Повернув голову, он встретился с хитрым взглядом Тао. — Хватит смотреть в ту сторону, а то у Исина останется дырка в голове. — Ты тоже его знаешь? — удивился Фань, чуть смутившись, что его поймали на разглядывании лимонноголового. — Ге, у тебя совсем память отшибло? — вздернул бровь Цзытао и отвернулся, больше не отвечая на вопросы старшего, как бы тот не пытался до него достучаться. Сегодня Тао решил, что всё-таки побьет рекорд в этом долбанном «Subway». Каждый день, замечая знакомую желтую макушку, Ифань испытывал разные чувства. С одной стороны, этот яркий цвет раздражал, с другой, ему не терпелось увидеть его снова. И однажды найдя апельсиновый ежедневник, он очень удивился и даже не сразу понял, почему вещь лежит посреди коридора. Подняв находку, он задумчиво повертел её в руках. На ощупь обложка была очень приятной: мягкой и бархатистой, Фань даже предположил, что именно из-за этого Исин никогда не выпускает тетрадь из рук, хотя дело, скорее всего, в содержании. Не решаясь открыть и пролистать оранжевую вещь цитрусового парня, Ифань, не долго думая, положил её к себе в сумку, надеясь, что вскоре встретит хозяина и сможет отдать эту ужасного цвета вещь хозяину в руки. Но, ни через день, ни через неделю он так и не встретил Исина, и апельсиновый цвет каждый день мозолил ему глаза, болтаясь в сумке. После очередного учебного дня, вытряхивая сумку, Ифань вновь наткнулся на исинов ежедневник, который с глухим стуком упал на пол. Оттуда вывалилась фотография, сделанная обычным "Полароидом". Подняв оную с пола, Фань с любопытством взглянул на нее. Сначала он не понял, почему на этой фотографии нет Исина, зато есть он сам, Тао, Лухан, Бэкхён, Чунмен и ещё пара человек. Но, приглядевшись к пареньку со знакомыми губами и ямочкой, он вдруг понял, что шатен с косой челкой, спадающей на глаза, никто иной, как Исин. Ифань стал вспоминать тот день. В памяти всплыло, что он тогда шепнул Цзытао, что тот шатен довольно милый, но какой-то скромный. «Так вот, что имели ввиду Тао и Лухан», — осенило Фаня. — «Лучше бы остался с прежней прической». Радикальные изменения во внешности парня поразили его. Но отрицать тот факт, что Ифань заметил Исина только благодаря яркому цвету волос, невозможно, ведь так оно и было. Фань задумчиво уставился в пол, и глаз резанул уже знакомый ежедневник сочного цвета. Подняв его, он неуверенно открыл форзац, но тут же захлопнул его. Сколько раз это повторялось за прошедшую неделю? Ифань каждый раз одергивал себя и повторял, что чужое трогать нельзя. Но желание заглянуть было сильнее его, и сегодня он решил, что всё-таки стоит поддаться этому неблагородному порыву. «Я только одним глазком», — оправдал сам себя Фань. Чжан Исин – гласила первая страница. Дальше шли записи, то на китайском, то на корейском языках, почти везде стояли пометки: "запомнить", "выучить", "перевести" и всё в таком духе. Но почти на каждой странице в самом низу были написаны фразы на китайском: «Познакомился с новыми людьми». «Хороший день». «Сегодня видел его». «Грустно…». «Боюсь подойти т_т». «Он красивый». «Я трус!» «Моя новая прическа привлекает слишком много внимания!» «По-моему, мой новый цвет волос помогает мне ^^». «Его взгляд… пугает». «Кажется, я всё-таки влюбился…» Дойдя почти до середины, Фань понял, что прочитал почти все записи, которые были в ежедневнике и почувствовал даже некое сожаление, что всё оборвалось так неожиданно. «Кому-то повезло», — как то грустно подумал Ифань. – «Надо будет скорее отдать и сделать вид, что я ничего не читал». Кстати, почерк оказался совсем не корявым. На следующий день Фань, наконец, смог найти Исина. Тот ходил какой-то потерянный и обескураженный. Ифань списал это на исчезновение ежедневника, который был ещё к тому же и дневником. Замечая в коридоре знакомую желтую макушку (уже давно не раздражающую), он не осмеливался подойти. Но почти нос к носу столкнувшись в библиотеке (опять!), решился и окликнул парня, который уже уходил. — Стой! Исин непонимающе мигнул и повернулся, явно не веря, что обратились к нему. — Я? — спросил он, тыкнув себя пальцем в грудь. — Да, подожди! - кивнул Ифань и стал рыться в сумке. — Ты… это… видимо обронил… — он неловко протянул яркий ежедневник хозяину. Глаза Исина расширились, щёки стали резко краснеть. Он растерянно смотрел на Ифаня, дрожащей рукой забирая свою собственность. — С-спасибо. — Ты извини, я прочитал… нечаянно, — неожиданно для себя признался Ифань. Лицо Исина покраснело ещё сильнее. — П-прочитал? — испугано переспросил он. — Прости, — искренне извинился Фань, опустив взгляд. — Но… я думаю, тебе стоит признаться в своих чувствах. — Чувствах? — теперь лицо паренька побелело и, казалось, что он вот-вот грохнется в обморок. — Я думаю, тебе ответят взаимностью, — уверенно произнес Ифань и заторопился к выходу, бросив напоследок: - Удачи! Несколько последующих дней Фань ходил как в воду опущенный, что-то грызло его изнутри и не давало покоя. Он жалел, что прочитал чужой ежедневник. Любопытство, будь оно неладно! Но каждый раз, замечая в толпе лимонную макушку, он чувствовал, как его сердце ёкает и тут же начинает ныть, так как приходит понимание, что хозяин апельсинового ежедневника любит совершенно другого человека. И каждый раз, наблюдая издалека за Исином, Фань задавался вопросом: "Признался или нет?" Тао и Лухан могли только переглядываться и пожимать плечами, так как Ифань не хотел говорить причину своего плохого настроения. Они пытались растормошить друга, но тот не поддавался и молча страдал, изредка издавая тяжелые вздохи каждый раз, когда ел апельсины или смотрел на лимоны. Но в один из прекрасных дней настроение Ву Ифаня резко поднялось до самой высокой отметки. Он нашел на своей парте приклеенный ярко-оранжевый стикер, на котором была всего одна фраза, выведенная ярко-желтым маркером: «А ты ответишь мне взаимностью?» Когда Ифань стал безостановочно смеяться и прижимать к груди яркий кусочек бумаги, Тао и Лухан опять удивленно переглянулись и одновременно пожали плечами. Им, вероятно, никогда не понять своего друга, особенно его неожиданное пристрастие к цитрусовым. Оно и понятно.