Одиночество на двоих

Ифань не смог проигнорировать просьбу матери, которая слёзно просила приютить сына близкой подруги на некоторое время, пока тот не адаптируется и не поступит в университет. Мимоходом она успела призрачно намекнуть, чтобы Ифань помог этому самому сыну подруги, ведь «он такой славный мальчик и будет очень жаль, если его мечта поступить в престижный университет в Пекине не сбудется». Ифань понял, что ему не отвертеться и придётся, мало того, что приютить, так ещё и помочь с поступлением «славному мальчику». Видимо, тот факт, что он является преподавателем в этом самом университете, сыграл с ним злую шутку. Фань, возможно, намного спокойней отнёсся к этой просьбе, если бы не увидел этого самого «славного мальчика» с проколотым ухом и татуировкой на шее в виде витиеватой надписи, которая несомненно таила особый смысл. Сам он не любил подобного рода вещи: уши его были девственно чистыми, без каких-либо проколов, а кожа не тронута такого рода рисунками. Стоя с табличкой, на которой было написано: «Чжан Исин», Фань наблюдал как этот молодой человек неторопливо приближается к нему. Если внешне Ифань был более-менее спокойным, то педантичная натура внутри него так и кричала, что проблем с этим мальчишкой он не оберется. — Привет! — поздоровался юноша, подойдя к нему. — Чжан Исин? — уточнил Ифань на всякий случай, всё ещё надеясь, что всё это ему снится. — Как видишь, — усмехнулся Исин. «Ну и вмятины», - пронеслось в голове у Фаня, когда он увидел ямочки на щеках у нового знакомого. — Ну, тогда пошли, «славный мальчик», — не смог не съязвить он. По дороге до дома Ифаня они молчали, погруженные в свои мысли. Фань всё размышлял, смогут ли они подружиться? Ведь ему ещё жить с ним, пусть и недолго, но всё же. Любящий чистоту молодой преподаватель очень надеялся, что Исин сможет поддерживать порядок в его доме или хотя бы не сорить. Но стоило им двоим перейти порог квартиры, как хозяин осознал, что его маленькая надежда со звоном разбилась о подростковую неопрятность. Не разуваясь, мальчишка прошествовал к дивану, по пути побросав сумки и кинув куртку прямо на пол. Ифань попытался сдержать в себе нарастающую ярость, ведь это новый, почти незнакомый ему человек и он не имеет права орать на него при первой же встрече. По крайней мере, так внушал себе молодой человек. — Кхм… Я бы очень попросил разуваться возле двери, — вежливо начал Ифань, когда чистюля внутри него уже с плотоядной улыбкой сжимал руки на шее Исина. — И, пожалуйста, не разбрасывай свои вещи. — Прости, я не знал, — ничуть не раскаиваясь сказал Чжан и, сняв кроссовки, кинул их в сторону двери. От этого действия глаз Ифаня нервно задергался. Он с трудом заставил себя глубоко вздохнуть и не отправить эти кроссовки в полёт с пятнадцатого этажа. Если бы не просьба матери, он бы уже давно выгнал этого наглого, неопрятного, уверенного в себе мальчишку взашей, ещё бы и пинка добавил для ускорения. Но, к сожалению, воспитание не позволяло, поэтому он постарался натянуть на лицо улыбку, которая больше напоминала оскал, и с усилием произнес: — Голоден? Я могу приготовить что-нибудь. — Было бы неплохо, — улыбнулся Исин, показывая свои ямочки. А Ифань сдерживал в себе порыв не сделать ему еще одну, как он выражался вмятину, но только уже во лбу. Уже за ужином, Фань все-таки решился озвучить то, что накопилось у него за последние часы, проведенные с мальчишкой. — Так как ты мой гость, то попрошу усвоить некоторые правила, которые необходимо соблюдать у меня дома, — начал Ифань деловым тоном. Исин с удивлением и, как показалось Фаню, с некоторым недовольством взглянул на него. — Во-первых, будь добр, не разбрасывай свои вещи где попало, у тебя есть своя отдельно отведенная комната, там ты можешь делать всё, что душе угодно, я туда лезть не буду. Во-вторых, не уходи без моего ведома, я всё-таки в ответе за тебя перед твоей матерью, ну, и перед моей. В-третьих, как я уже говорил, разувайся возле двери, не ходи по дому в уличной обуви, разрешаю только домашние тапочки. — Это все? — весь вид Исина говорил, что ему плевать на все эти правила, главное, он их выслушал. — Пожалуй, да. — Мне и не говорили, что ты такой зануда, — фыркнул мальчишка и поднявшись со стула, быстро проговорил: — Спасибо за ужин. Не успел Ифань и глазом моргнуть, как от наглого пацана и след простыл. Такого неуважения он никак не ожидал. Когда настало время вступительных экзаменов, Исин почти не вылезал из комнаты, стараясь по максимуму впихнуть в себя больше знаний, а Ифань же пропадал на работе, так как он был одним из тех, кто участвовал в проведении экзаменов и следить за Исином практически не было времени. Поэтому, придя как-то раз домой, он в ужасе отшатнулся и схватился за дверной косяк. А до приступа чуть не довел его беспорядок на кухне. В раковине высилась гора немытой посуды, везде были разбросаны фантики от конфет, чипсов и прочей вредной дряни, которую Ифань в жизни не ел, помимо этого на полу было пролито что-то липкое грязно-желтого цвета, Фань предположил, что это был апельсиновый сок, который он купил для Исина, ещё не зная, что тот предпочитает пить. Вид замызганной кухни привел его в ярость, Ифань уже был готов ворваться в комнату Исина и заставить того отмывать всю эту грязь. Всегда идеально чистая квартира Ву Ифаня всего за несколько дней превратилась в убежище ленивых подростков, которые никогда не убирают за собой, стоит их родителям уехать на пару дней. Фань никогда не был таким, что-что, а его комната всегда была убрана и чуть ли не светилась от чистоты, которую он наводил ежедневно. Один вид пыли на книжных полках заставлял его содрогаться и тут же бежать за мокрой тряпкой с каким-нибудь едким веществом от микробов. Его мать всегда поражалась насколько педантичен её сын, она никогда бы не подумала, что ее любовь к уборке может таким образом сказаться на Ифане. Сейчас же, смотря на царивший в его квартире хаос, Фань с сожалением вспоминал деньки, когда жил один, когда его дом не знал, что такое пыль и грязь, когда каждую субботу к нему приходила добродушная женщина средних лет и полностью мыла и убирала его квартиру. Не бесплатно, конечно. Сделав несколько успокаивающих вздохов, Фань медленно развернулся и направился в комнату к Исину, строя в голове планы, как он будет наказывать его, да так, чтобы это навсегда запомнилось этому неопрятному мальчишке. Набрав в легких побольше воздуха, он резко открыл дверь и уже хотел накричать на несносного пацана, но так и остался стоять с открытым ртом. Второй раз за день Ифань подвергся моральной встряске. Когда он заглянул в комнату, то первое что пришло ему в голову, это мысль о торнадо, потому все вещи были разбросаны по всему периметру небольшого помещения: ботинки валялись рядом с кроватью, джинсы были небрежно заброшены на подоконник, на полу в хаотичном порядке валялись кофты, носки, футболки и так, вплоть до нижнего белья в горошек. Фань даже посмотрел на люстру, но к своему облегчению ничего там не нашел, к слову сказать, хозяина комнаты он тоже не нашел. Самолично убравшись на кухне, он принялся ждать объект своих проблем в гостиной, предвкушая, как будет измываться над ним, пока тот будет полностью убирать его квартиру с ведром и шваброй наперевес. Но тяжелый рабочий день дал о себе знать и уже через полчаса он мирно посапывал на диване, а Исин объявившись только ближе к полуночи, незаметно проскользнул в свою комнату и благополучно избежал наказания. Проснулся Ифань посреди ночи от тянущей боли в спине и шее. Засыпать на диване было не самой лучшей идеей. Мимо прихожей, он бросил беглый взгляд на входную дверь. Заметив чужую обувь возле порога, он уже хотел было пойти в его комнату, но одумался, так как понял, что полчетвертого утра не самое лучшее время для разборок. Утешив себя тем, что завтра у него свободный день и он может в полной мере заняться воспитанием Исина, Фань ушел к себе в комнату. Утром Чжан Исин проснулся от холодной воды, которую ему любезно вылили прям на голову. Тут же подскочив с неразборчивыми криками, он увидел пред собой довольное лицо Ифаня. — Доброе утро, малыш, — ласково проворковал он, с довольной улыбкой на лице и маниакальным блеском в глазах. — Ты что охренел?! — заорал Исин. — Рад, что ты выспался, — всё тем же тоном проговорил Ифань, но тут же изменившись в лице, он твердым голосом произнес: — А теперь, Чжан Исин, с этого момента я возьмусь за твое воспитание и никакие протесты не принимаются, а что-то не нравится — ты знаешь где выход. Исин бросил на Ифаня полный недовольства взгляд и язвительно поинтересовался: — Ты что в мамочки решил заделаться? — Скорее в папочки, — усмехнулся Фань. — А сейчас живо вставай с кровати и бегом в ванную умываться. Даю пятнадцать минут. Время пошло! Бурча проклятия в адрес хозяина квартиры, Исин поплелся в ванную, на ходу пиная вещи, которые попадались под ноги. Он постарался не сломать зубную щетку, когда через каждые три минуты Фань стучал в дверь и напоминал сколько времени ему осталось. — Время вышло. Выходите, молодой человек. С остервенением вытерев лицо полотенцем, Исин вышел и был встречен ведром воды и кучей тряпок. — Что это? — оторопело спросил он. — Твое наказание. — За что? — Ты нарушил почти все правила, которые я тебе диктовал, когда ты только приехал. А нарушение всегда приводит к наказанию. Так что принимай, — безапелляционным тоном сказал Ифань и всучил ошарашенному Исину в руки тряпку. — Хотя, стоп! Сначала уберись в своей комнате. Чертыхаясь и ругаясь себе под нос, Син послушно убирал свои вещи, засовывая их в шкаф или вытаскивая обратно, когда Ифаню не нравилось, как он складывал их. Юноша то и дело бросал уничтожающие взгляды в сторону молодого преподавателя, но пока не смел выразить недовольство, ведь гостем в этом доме был всё-таки он сам. Когда с вещами было покончено, Фань с торжественным видом вручил Исину тряпку и подвинул ведро в его сторону. — А сейчас протри пыль. И не забудь подоконники. Фань с усмешкой на губах наблюдал, как Исин громко пыхтя, елозил тряпкой по прикроватной тумбочке. Это зрелище действительно приносило ему эстетическое удовольствие, правда иногда приходилось напоминать мальчишке, чтобы он не забывал полоскать тряпочку и хорошо выжимать её. Но больше всего его позабавило то, как Исин моет пол. Было видно, что делает он это в первый раз. Смотря на то, как он возит туда-сюда еле отжатую тряпку, при этом собирая разъезжающиеся на мокром полу конечности, Ифань еле сдерживал себя, чтобы не расхохотаться в голос. Конечно, ему было жалко Исина, но отступать от начатого было никак нельзя. Поэтому бедного Чжан Исина ждал ещё целый ряд исправительных работ.