Александр Морозов-младший. Лучший.

После его похищения прошёл день и почти вся ночь. Я не спал, да и не хотелось. Поверьте, когда ты потерял подопечного это почти тоже самое, что потерять ребёнка. Особенно когда все уверены, что он умер. К четырём утра воскресенья я стою перед королём с отрепетированной речью. За спиной маячат все из нашей компании, Макар стоит рядом. — Ваше Величество, мы ведь дела не сделаем, а если он жив, то вытащим его, спасём. — Вы считаете это в ваших силах? — уточняет Ланцов. — Да, Ваше Величество, живой или мертвый, нельзя его отдать этим фанатикам, — отвечает за меня Макар. Король смотрит на нас исподлобья, изучая. Глаза стеклянные, с болезненным блеском, он тоже мало спал. Его пальцы беспокойно тарабанят по деревянной поверхности стола. — Хорошо. Вы пятеро. Две недели вам, потом возвращайтесь с отчетом, лично и все вместе. Мы молча кланяемся и выходим. Ребята убегают в конюшню, подготовить лошадей, забрать Ведьмака. Макару я предлагаю предупредить гришей и он уходит, Лиза тоже куда-то исчезает. Мгновение и я стою один. После похищение мы словно боимся смотреть глаза в другу другу. Ведь знаем — это наша вина, что его похитили или убили. Мы не уберегли. Чувствую, как горло сдавливает вина и выхожу на первый попавшийся балкон. Я не один. Принцесса меня не замечает, стоит, облокотившись на перила. На ней легкое платье, которая она накинула чтоб выйти из комнаты. От этой картины становится только хуже. — Ваше Величество… Алиса, — тихо говорю я, но принцесса все равно вздрагивает и резко оборачивается. Болезненно бледное лицо, глаза сухие, но смотрю в них и буквально вижу дамбу, которую при малейшем ударе прорвёт. — Мы отправляемся на поиски Ала. И мы его найдём. — Труп? — горько усмехается она. Я делаю шаг к ней и она буквально сжимается, как маленький ребёнок. — Если он жив, а нельзя оставлять такую возможность, вы же его знаете, то я его верну. Клянусь вам, — заверяю я. Не знаю, как у меня это получается, но когда так говорю мне всегда верят. Семь месяцев назад поверил Ал. Доверил свою жизнь, которую я не уберег. Сегодня поверила она. — А вам нужно держаться и ничем себя не выдать. Мы же не хотим, что его казнили? Принцесса всхлипывает и отворачивается. — Спасибо, Алик, — тихо выдаёт она, бросает на меня последний взгляд, полный слез и уходит. Холодный предутренний воздух обдувает меня, вздыбливая портьеры. Пахнет утром и травой, намоченной росой.

***

Я попал в ад. Если вы думаете, что это место с огнём, котлами, чертиками с рожками и хвостами, то закройте и выкиньте эту книжку. Ад это тишина, восторг, кайф. В первые десять, двадцать, полчаса. А потом это место, где ты не чувствуешь конечностей, где твои нервные клетки дали сбой, где не слушается ни тело, ни мозг, где даже чтоб дышать, тебе надо вытерпеть боль. Адскую, раздирающую, обжигающую боль. В первый день я чуть не отбросил коньки. На второй это действительно случилось, но меня привели в сознание. Хотя о том, что мои приключения длились всего 2 дня я узнал лишь позже. Я был уверен, что это длилось месяцы, годы, века. Душевная боль ничто, ничто, перед физической. Очнулся я окончательно на… Да на цепях. Хотя смысла в них нет. Замки вбиты в стену, а я лежу на полу. Мой кафтан разорван, руки в кистях и лодыжках стерты в кровь. Я это чувствую, но не вижу. Ничего кроме чёрной пелены. Одно желание, которое мной овладел сразу же — умереть. Я никого не вспоминал, ни о ком не беспокоится, я хотел умереть. — Очнулся дитя Тьмы? — сквозь звон в ушах слышу я голос уже знакомого мне человека с ловцом снов. — Ты не должен умереть раньше обряда. Мы изгоним из тебя демонов, да поможет нам святой Бес* У меня нет сил задать вопрос, у меня нет сил его даже подумать. Сейчас ужас, бушующий во мне чуть чуть утих, осталось лишь неприятное покалывание на кончиках пальцев. — Ты будешь свободен дитя, тёмный дар твой утихнет, весь мрак пойдет обратно в бездну и ты будешь свободен, — наконец последние целые части моего мозга срабатывают и я разбираю Шуханский акцент. Понимаю куда я попал. Человек замолкает, но тут же натягиваются цепи, понимаю, что меня повесили в воздух. Моя голова упала на грудь, но тут же адская боль меня разорвала и я, собрав последние силы, откинул её назад. — Так будет лучше для всех. Зло должно уйти обратно в царство Озириса** Твой отец был плохим человеком и проклял тебя, мы спасём. После он скорее всего уходит. Дышать у меня наконец получается ровно. Потихоньку восстанавливается и пульс, и мозг. Понимаю, что это ненадолго, заставляю себя думать. Проклятье — они про силы отца, про теперь мои силы. Ясно, что если они меня выкачают я умру, силы то по наследству перешли, они часть меня, моей души. Голова кружится, чувство голода одолевает все больше, перед глазами все так и осталось чёрным, но теперь ещё и плывёт. Я слышу, как снова хлопает дверь. — Прости, но надолго тебя оставлять нельзя. Слышу тихий звон — маленькие колокольчики на том ловце снов. И меня снова раздирают искры.

***

Не знаю как, но к вечеру воскресенья, почти к 10 часам мы уже на половине дороги в Шухан. Почему сюда? Угроза должна была исходить от нас, их главе. Мы скачем к столице, потребовать ответа, выпытать что угодно. Фьерде это не нужно, у них нет никаких шансов против нас, Новый Зем же вообще проигнорировал. Осталось примерно пол дороги до столицы Амрат Ен. Кстати, до границы нас подкинули на Колибри, дальше, увы, надо верхом. Так, как люди не железные, наплевав на все правила похода, заваливаемся спать, но ненадолго. В четыре утра мы снова скачем. И снова солнце, горная порода, выжженная потрескавшаяся земля, иногда мы поднимались так высоко, что воздух казался разряженным. Двадцать часов нам понадобилось, чтобы добраться до столицы. В первые часы вторника, мы уже видим дальние яркие огни на крышах и башенках Амрат Ена. Видим — и сваливаемся спать. В этот раз мы спим долго, почти 10 часов до 9 утра. Завтракаем и отправляемся в путь. Но теперь укутавшись в плащи, тихо продвигаясь по дороге. На рынке удаётся узнать о недавней поездки их короля или как там его зовут у них. Говорят возвращались они с каретой, а уезжали без. Значит мы попали в яблочко. Не стесняясь спускаю пар, облегчение наваливается на меня. Найти Морозова в городе — проще простого. Он слишком ценный приз, поэтому может быть в только в одном месте. Не задумываюсь, что все идёт слишком гладко, все идёт мерзко, пусть так дальше и идёт.

***

Не знаю какой Святой все ещё держит меня в этом мире. Не знаю как долго мои клетки ещё будут восстанавливаться и сколько у меня их осталось. Я получил передышку — они легли спать. Не стараюсь блокировать боль, не пытаюсь понять откуда она идёт, она везде и всюду и ничего не остаётся как принять её. Шесть часов мне дали чтобы отдохнуть. И всего шесть часов потребовалось, чтоб Шухан пал. Никто и никогда не платился так жёстко за милосердие. Но никто и не когда не смел похищать меня. Пару часов я все же подремал, а после заставил себя жить. Интересно, попробуйте. Заставил мозги работать и пришёл к одну простому логическому выводу. Силы не передаются по наследству, как проклятье, лишь процент предрасположенности, у меня он под сотню, раз я владею обоими стихиями родителей. Ловец снов — эта штука, которую не переносит тьма. Она сходит с ума и разжигает меня, когда ловец работает. Сразу на все он работать не может, значит зациклены на конкретном. На создание такой штуки нужно много лет, а я всего лишь год как известен. Из моего рода заклинателей теней остаётся только Багра и отец..... Боль. Сейчас — душевная. Сильная душевная боль, когда я призываю свет. Сильная — когда я заставляю его уничтожить ту частичку отца, что я забрал у Ланцова. Боль. Но теперь уже физическая. Искорки, которые мучали меня на протяжении троих суток сжались, а потом в миг исчезли. Быстро и очень просто. Я наконец смог свободно дышать. Настолько свободно, насколько возможно прощаясь с единственной родной вещью. Пока я висел здесь я многое понял. Какое было бы моё последнее слово? «Передайте Лисе, что я её любил?» Хах! Глупо, тупо и нелепо. Она мне никто, я бы её только подставил. «Передайте матери…» Хм… Ах, точно, моя мать же официально мертва! Не удивлюсь, если б мне ответили «Сам ты быстрее передашь» Вот так в момент понимаешь, что дело всей твоей маленькой жизни рассыпается прахом. Когда тебе даже прощаться не с кем. Но я отвлёкся. Когда частичка Дарклинга во мне умерла, а следовательно и фантастическое чувство (но боль то нет) я почувствовал злость. Даже нет. Ослепительную ярость. Мучения. Боль. Страх. Голод. Жар. Гнев приобрел во мне физическую форму и это был свет. Он был не горячим, как казалось бы, а приятным, прохладным. Казалось он ласкает, заживляет, обволакивает внутренние ожоги и закрывает кровотечения. Он разлился во все мои конечности, как до этого искры боли. И вышел. Когда я открыл глаза, вместо тьмы я увидел свет. Впервые. Наконец-то. Он залил всю комнату и не сомневаюсь, что через окна вышел на улицу. Скоро сюда придут. Но я больше не в их власти, не во власти этого мерзкого, маленького объекта. Неожиданно я почувствовал силу. Настолько, что рванул руки, чуть поворачивая ладони и цепи распались, распиленные «разрезом». Наконец я стоял на ногах и все видел, слышал. Лучше б не чувствовал, но согласитесь, какой то прогресс однозначно есть. Я сделал шаг, и ещё, и ещё. Дверь распахнулась и ко мне влетел мой мучитель, он вытаращил глаза от ужаса и был таков. После он распался на две части, а я опустил ладонь. Напрягать плечевые мышцы было невыносимо, они горели огнём, но выбора не было. Я переступить через труп… И попал в коридор. Было светло, не знаю почему, я уже отозвал свет. Весь коридор увешан иконами и изображениями разные богов. Все стены, все в золоте, которое сияет при этом странном свете. Даже и не думая спешить я медленно брел по нему, мне не встречалось ни одной двери лишь алтари, подставки для свеч. Потом я догадался, что меня заперли в церковной части. Ну логично, демона в место высшего мучения, ещё бы святой водой отыскали и крестик нацепили. Вы не поверите куда я вышел. Вот честно, сам бы не поверил, если б услышал. Передо мной открывался огромный, просто огромнейший зал с куполом, который казалось был высотой как два главных зала Малого дворца, поставленных друг на друга. Он тоже был расписан в той же золотой манере, но дело не в этом. Посередине стоял жертвенник, а вокруг него десяток монахов в красных камзолах. О Святые… Я вышел на подготовку к собственным похоронам. По их лицам я понял, что меня явно не ждали. Сначала они замерли, как деревянные истукан, а потом как один заголосили: Ра, Ра, Ра! * Мой истерзанный мозг отказывался понимать, что они говорят. Тогда я просто бросил взгляд вниз, на себя и… О, оказывается я сияю. Свет в коридоре разливался от меня, причём не только от рук. Сияло все, как будто под кожу ко мне закралось солнца. Тогда то я и вспомнил кто такой Ра. В тот момент я ещё вспомнил, что я вообще то зол, даже в ярости. В сравнении с моим сиянием и болью при каждом движении этот факт позабылся. Мы смотрели друг на друга, священники на меня — с трепетом и восхищением, я на них просто. А потом я с максимальной резкостью свёл руки. ПУФ. Оу… Думаю, если б упал метеорит он бы побледнел по сравнению с тем, что я случайно учудил. Ну или гнев во мной, который мозг тогда отказывался воспринимать. Светом залило все, от коридора из которого я вышел до другого, который был напротив. Что уж говорить о зале. Стекла полетели пылью, священников отбросил к стенам, осветилась абсолютно все, не знаю насколько далеко на улицу. А потом оно загорелось. Люди в красных камзолах, стены в золоте, в мгновение я попал в огненный смерч. Наверное тогда моя садистская душа не могла простить даже после этого, поэтому я развернулся, прицелился и… Провел разрез от одного коридора до другого по потолку. Здание разделилось на две части, я увидел небо. Звёздное, красивое, почти голубое из-за подсветки, что я ему устроил. Оказалось, что сбоку была ещё одна дверь, которую в панике выломали. Огонь дополз уже до потолка. Я спокойно развернулся, словно и не я тут только что разнес главный дворец столицы Шухана и пошёл к людям, которые в ужасе замерли в дверном проёме. И снова послышалось: Ра! Ра! Ра! … О святые, на моей казне собрался весь город?! Нет, серьёзно, площадь была забита до отказа. И все эти тысячи пар глаз смотрели на меня. Точнее на своего бога. Чем ближе я подходил, тем больше от меня отшатывались, когда я замер на верхней ступеньке, то увидел весь город, народ. В моей голове появилась идея. Одна правильная, победная идея. Я посмотрел на моё похищение с другой стороны — я в столице Амрат Ен, передо мной расходятся люди… Похоже я сошёл с ума. — Вы грешные люди, — заговорил я. И был удивлён, что мои связки все ещё работают. Хрипло, проглатывая некоторые звуки, но работают. — Как вы смеете порочить моё имя и имя моих великих братьев? Как вы смеете вершить суд над теми, кто не в вашей власти. Вы согрешили, поэтому я снизошел к вам, несся кару. Тут все как один упали на колени. Да я звезда. Крики «Ра» слышались все громче и громче. — Я помогу вам спасти ваши души. Нет, вы сами их спасёте. Мой посланник в вашем ничтожном грешном мире, слишком грязном для меня — Николай Ланцов. Моя резиденция на земле — королевство Равка. Вы преклоните перед ним колени, как передо мной, вы примите все, что он скажет. Вы падете, чтобы потом, после смерти ваши души восстали в лучший мир. Вы будете служить ему, как служите мне. Он — это я! Я - это он! Они снова с поразительной синхронностью стукнулись головами об землю и заголосили. То ли молитвы, то ли что. А мне нравится выступать богом. — А сейчас идёт спать, дети мои, ибо мне надо вернуться и возвести для вас солнце. Утром же будьте готовы. Мои посланники в чёрном расскажут вам все. На этих словах я вернулся в горящее здания. Люди на площадке бросились в бега.

***

Было понятно почему ночью нет людей на улице. Солнце ещё не встало, можно передвигаться спокойно. Именно так я думал, пока мы неспешно шагом преодолевали площадь. А потом дворец, целью которого и была наша поездка озарился светом, целиком, словно там бомба взорвалась. Каждое окно засияло, как на вечеринке, а потом рассыпалось стеклом. Мы так и замерли. Свет продолжал гореть, теперь он освещал двор, ближайшие дома и даже улицы. А потом огромный дворец, что служил убежищем в неспокойные годы, место жительства всех важных особом… Разделился на две части. Забор, земля, огромнейший купол, разрезало все. И из дыры полился ещё свет, он осветил все небо, и казалось всю огромную столицу. — Лейтенант… Мне кажется нам туда, — тихо сказал Митя. Я встретился глазами с ребятами и мы полетели ко дворцу. У ворот нас сбил поток людей. А мы то думали все спали! Люди верещали, перешептывались, ругались и молились, но бежали. Словно дьявола увидели. Дворец впереди горел: двери, ставни, стены, ближайшая трава. Мы бросили лошадей и вырубая себе дорогу поспешили внутрь. На ступеньках никого не было, в дверях тоже. Мы вбежали как угорелые и нашим глазам предстало ужасное зрелище. Температура как в аду, свет сияет и слепит и его источник впереди. Внутри стоял запах горящего дерева и ткани, дым и пепел поднимались в потолок. — Я рад вас слышать, — Мы услышали до боли знакомый голос. То, что сияло впереди было Алом. Он лежал на жертвеннике, на спине, его кожа сияла, словно тысяча свеч. Глаза закрыты, руки сложены на груди. — Вы так и будите стоять или не дадите мне умереть? — уточнил он. Мне хотелось его стиснуть, посадить на цепь и не отпускать от себя. Во же негодный мальчишка. Лиза бросилась к нему первая и жмурясь расстегивала остатки кафтан в с рубашкой. Расстегнула — и вскрикнула. — Что болит, генерал? — спросила она тихо. — Всё, — коротко ответил он. Я невесело улыбнулся, спеша к нему.