погасшие звёзды

Для всех Наруто — свет в темноте. Для всех Гаара — демон. В глазах других Наруто всегда активный, слишком навязчивый, чересчур громкий, много смеётся и вечно улыбается. На самом деле Наруто — солнце, которое погасло внутри. Ночами он исполосовывает себе руки, плачет до опустошения. С рождения Гаара был песчаным демоном, так обрекли его на вечную тягость. Все в деревне презирают его и боятся за свои жизни. На самом деле Гаара — маленький ребёнок внутри, желающий любви. Гаара не хочет убивать. Он хочет любить. *** Когда-то в детстве Наруто подслушивал у одноклассников рассказы о так званых родственных душах. Он наивно оберегал своего соулмейта, стараясь лишний раз не ранить коленки. И в то же время ждал, когда на его теле появится хоть одна царапинка, которую — Наруто был уверен — он обязательно полюбит всем сердцем. Тогда он очень ждал. Но Наруто пятнадцать и на его теле ни единого шрама. Он слишком давно ждёт, время продолжает идти, и, пока все всё также мечтают о встрече с соулмейтом, Наруто не обращает внимания на свои разбитые колени: ему всё равно. В детстве Гаара подолгу рассматривал свою метку на лбу. «Любовь» — как иронично. Демон чувствует себя обречённым, утопая в этой безысходности. Поэтому сейчас он старается не смотреть на свою метку, старательно пряча её за волосами. Но Гааре пятнадцать, он начинает замечать на своём теле синяки, местами — маленькие раны. Он знает, что они не принадлежат ему: он просто не может пораниться. Это раны его соулмейта. *** «Почему я не заслуживаю хоть какой-то частички любви?..» — Наруто прокручивает эту мысль слишком часто. Саске как-то говорил, что ему не понять его чувств, когда у тебя было всё и вдруг отняли. Наруто правда не понять: у него никогда не было чего-то действительно дорогого его сердцу, чтобы это отнимать. Но от этого ему больно не меньше. Какие надежды не жили бы в его сознании, в глубине души Наруто испытывает к этому миру неприязнь. И с годами всё больше ощущая эту пропасть, отделяющую его от других, он лишь сильнее теряется в своих чувствах. Гаара чужой для всех в деревне, для родных — особенно. После смерти тёти, которая была единственной его лазейкой к бегству от нелюбви других, весь мир, привычно недоброжелательный, стал для него злым и тошнотворно чужим. Когда-то давно Гаара впервые увидел на своём теле рану. Она слегка кровоточила, очень странно пекла — было непривычно испытывать физическую боль. Но теперь она стала для него привычной: он испытывает её почти ежедневно. Гаара страдает своей печалью, своей отчаянностью и чужими порезами. Слишком привязан к своей горести, демон не может и представить, что где-то существует человек, способный его принять. Но он есть. И потому Гаара терпелив к ноющей боли порезов. *** У Наруто нет шрамов своего соулмейта. На теле Гаары их в избыток. Вечерами Наруто закрывается и остаётся наедине со своими чувствами. Все они в этой комнате, от них ему холодно, от них не спится ночами. Он сидит на краю кровати, ступни касаются ледяного пола. Наруто смотрит на звёзды. И, пока никто не видит, плачет. Пока никто не видит, ведь солнце не может плакать… Но Наруто плачет. Потому что то солнечное, что видели в нём все, сыграло с ним злую шутку: оно обожгло его самого. Наигранно яркое солнце сжигало всё внутри — Наруто остыл. Будто всё то живое, что было у него с рождения, выгорело, оставив после себя лишь болезненную пустоту. Его слёзы жгучие и безутешные. Никто не видит очевидного: улыбка Наруто всегда немного грустная, его смех прикрывает нечто слишком уязвимое и, когда он смотрит на других, таких счастливых, в его глазах читается тоска. Он видит всё как раньше: за окном всё те же дома, на небе — те же звёзды. Под подушкой Наруто достаёт кунай и с надрывом выдыхает… Все думают, у Гаары каменное сердце, но он умирает от боли внутри. Гаара смотрит глазами, полными уныния и изломанности, но никто не вглядывается в них настолько, чтобы заметить это. Никто и представит не сможет, сколько боли и отчаяния в столь маленьком теле. Поздними вечерами он долго смотрит на звёзды. Когда приходит время и руки снова начинают больно жечь, Гаара думает, что, пусть его соулмейт где-то далеко, они под одним небом. Запястья сильно пекут: теперь порезы глубже, их становится больше. Песок не в силах его защитить. Всё, что он может, — сильно сжимать ладонью места порезов. *** Наплакавшийся до опустошения под утро Наруто засыпает без сил. А позже до жути пустым просыпается. Он видит рядом с собой на кровати бинты и застывшую кровь на кунае. Проводя пальцами по багровым рубцам, он горько-горько улыбается. Есть в этом некая ирония: в мире, где соулмейты получают шрамы друг друга, Наруто калечит себя сам. Потому что — он уверен — у него соулмейта нет. После ночи Наруто заматывает изрезанные руки бинтами, скрывая их от чужих глаз: эти порезы — нечто слишком личное. Гаара сидит на полу, когда слабые лучи дают первые очертания комнаты. Местами, где порезы глубже всего, всё ещё продолжает печь. Гаара привык не спать ночами, тихо всхлипывать от боли, а утром, в свете восходящего солнца, видеть новые шрамы. *** Их глаза не как у ребёнка. Но если бы только кто-то услышал крик в их глухом молчании. Солнце погибает в душе, демон желает любить. У Наруто нет шрамов своего соулмейта. Есть только гора своих. Он прячет боль за улыбкой. На теле Гаары их в избыток. Ни одна рана не его. Он прячет порезы под длинными рукавами. В обоих шрамы не только на теле.