Я рядом

***

      Гин ушла с работы в обед, так и не вернувшись. Сегодня ровно полгода со смерти Акутагавы, который погиб на задании. Это штатная ситуация, в Мафии постоянно кто-то умирал. Но Гин так и не смогла смириться с потерей. Её убивало чувство вины. Она знала нравственный характер брата. Она знала, что в окончании его это погубит. Она знала, что его нужно остановить, нужно защитить. Но злой рок судьбы распорядился иначе. Она видела, как её брат доживает последние минуты жизни. Она уже ничего не могла сделать. Здесь могло помочь лишь чудо, но чудес, к сожалению, не бывает. Тачихара знал, что Гин чувствует вину перед братом, что её не было там в тот момент, когда Рюноске больше всего нуждался в её помощи, но в его смерти не было виноватых. Он сам ринулся в бой и за эту ошибку поплатился собственной жизнью. Так почему, почему, черт возьми, она винит себя? Почему все должно было сложиться именно так?! Почему Гин должна тащить на своих плечах это бремя?! Где искать Гин в такой ситуации Мичидзо знал на зубок. Каждый раз, когда она вот так пропадала, у него внутри все сжималось, и шрам, оставленный способностью Гин, ныл. «Лишь бы ничего не случилось. Лишь бы она сидела там. Лишь бы была жива.» — как мантру повторял он по пути на кладбище. Над надгробием Акутагавы старшего возвышалась крона дерева. Даже его могила находилась в тени, как и он сам, пока был жив. Перед могильной плитой на коленях стояла девушка, её взгляд был направлен в небо, а по щекам катились слезы. Сейчас она хрупка и ранима, как никогда, и одно неправильно сказанное слово способно растоптать её. При виде такой картины, у рыжеволосого парня сердце пропустило ровно три удара. — Гин! — Закричал Тачихара и бросился к ней. Он заключил её в свои объятия. — Хватит, Гин, пожалуйста. Ты не виновата. — Зачем ты пришёл? — прошептала она, сглатывая комок, подступивший к горлу. Она заглянула ему в глаза и Тачихара в который раз проклянул свою беспомощность и слабость. Он не знал, как вытянуть Гин из этого болота страха, вины и отчаяния. Мичидзо мог быть просто рядом в такие моменты, поддерживать её, но этого явно недостаточно. Но Гин считала по-другому. Тачихара для неё делает слишком много и она бесконечно ценит это. И лишь благодаря его словам и поддержке Гин не дошла до ручки. — Я пришёл за тобой, — мягко произнёс Мичидзу, прижимая девушку к себе. — Идём домой? Гин натянуто усмехнулась: — Ты же знаешь, что я ненавижу тебя. А ты приходишь снова и снова. Неужели тебе не страшно получить ещё один шрам? — Нет, не страшно. — «Страшнее, чем сейчас уже быть не может.» — добавил он про себя. Тачихара изобразил улыбку на своём лице. Гин была из тех людей, которые вместо «люблю» говорят «ненавижу». Он уже давно это понял. Парень, выпустив девушку из объятий, протянул ей руку. — Ты, наверное, голодная. Идём, я сделаю рамен. — Не могу идти, — Гин стыдливо отвела глаза. — Колени болят. — Не страшно. Я донесу тебя. Не без труда, девушка взобралась на спину Тачихары, и они направились в сторону его дома. — Ты часто ночуешь в моей квартире, может уже будешь жить там? — невзначай сказал Тачихара. Под «часто» парень имел в виду «каждый день». Вот уже полгода Гин ночует исключительно на кровати Тачихары, а он ютится на полу, на футоне. Все наволочки и простыни пропахли запахом её тела и шампуня. Она могла придти посреди ночи, под утро или увязаться за ним сразу же после работы. Ей попросту спокойней в его квартире, там теплее и уютнее. Там её не мучают мысли о брате и его смерти. — Разве я там уже не прописалась? — И то верно. — Мичидзо тёплый, — сказала она прижимаясь щекой к его спине. — Я так устала. — Знаешь, Гин… Ты не должна так больше делать. Не вини себя. Ты действительно не виновата и Акутагава уж точно не винит тебя. Я думаю, что он просто хотел бы, чтобы ты была счастлива. И твой брат всегда с тобой, в твоём сердце и твоей голове, а ещё… Он передал тебе свою способность, чтобы точно знать, что ты в безопасности. А если ты не сможешь защитить себя сама, то… Гин, я всегда рядом. — Я это знаю. Спасибо. Оставшийся путь Мичидзо и Гин шли в тишине. Пока Мичидзо готовил рамен, Гин принимала ванну. С лица Тачихары не сходила улыбка. Хоть и ситуация была не самая радужная, он искренне радовался, что Гин постепенно приходила в себя и могла уже улыбнуться. Глядя на Гин, он понял одну вещь: ничто не длится вечно. Ни боль, ни счастье. Одно сменяет другое и так по кругу. Гин просто нужно время, чтобы простить себя и эту жизнь, чтобы оправится и смириться. А до этого момента, он пообещал себе, что будет рядом с ней. Потому что он любит её. — Спасибо, — Гин обняла Тачихару со спины. — Мичидзо, если я ещё раз… Если я снова сделаю это, пожалуйста, приди и спаси меня. Мичидзо приятно удивился такому жесту. Ей действительно становится лучше с каждым днем. — Тебе не нужно меня об этом просить, — он обернулся и постарался как можно непринуждённее улыбнуться. — Дай я осмотрю твои колени. Он усадил девушку на стул и она вытянула ноги, чтобы Тачихара мог их осмотреть. И тут он понял, что на его любимой женщине надета чёрная футболка с его любимой метал-группой и его любимые домашние шорты. От её мокрых волос исходил запах его шампуня. Это все вскружило его голову. Тачихара с трудом сохранял здравый рассудок. — М-да, — Мичидзо старательно прятал похотливый взгляд. «Нельзянельзянельзянельзя» — отдергивал он себя. — Твои колени один сплошной синяк. Сильно болят, — он прикоснулся к её коленям. — Терпимо, — она кивнула, а на щеках расцветал румянец. — Если ты не будешь так делать снова, то скоро все пройдёт. Мичидзо с трудом убрал руки от её коленей и встал. — Сиди, я сейчас принесу тебе рамен. Когда пришло время укладываться спать, Гин, без зазрения совести, улеглась к Мичидзо под бочок. — Гин, ты… — Мне холодно. И ты обещал быть рядом. Можно я… Побуду здесь, мне одиноко, — она захлюпала носом. — Хорошо, — сдавшись, сказал парень. «Черт, я ужасен. Гин нужна поддержка, а я только и делаю, что радуюсь этой ситуации. Надо взять себя в руки.» — Если бы не ты, я бы давно отправилась за Рюноске, чтобы попросить прощения за то, что не успела, — вдруг начала говорить Гин в полусонном состоянии. — Я веду себя, как маленький ребёнок, доставляю столько хлопот. Прошло уже полгода, а я все ещё не могу отпустить его. Я скучаю по нему. — Я понимаю, Гин. Пройдёт немало времени, пока ты отпустишь и смиришься с потерей. А я до тех пор буду рядом. К сожалению, Гин не услышал этих слов. Она уже со спокойной душой спала.