Империя

— Ваши опасения подтвердились, - говорит Главнокомандующий Чон, и ты тут же прикидываешь в голове дальнейшие действия. — Какова вероятность, что у них получится поднять бунт против правления Юнги? — Высока. Ситуацию ухудшает долгое отсутствие Императора. Однако, народ ценит Вас и уважает, как императрицу. вы сможете остановить их, - ты позволила себе опустить плечи и устало потёрла переносицу. Чон Хосоку ты доверяла, так же, как и сам Юнги. Он ваш самый надёжный и верный друг. — Хорошо. Что мы можем сделать с этими... предателями? - подбирать слова становится сложнее. Злость и негодование охватывали разум полностью. Странное поведение генерала Кима и остальных членов совета уже давно вызывало в тебе подозрение. В твоей голове зародилась мысль, что они могут затевать внутреннюю войну, чтобы убрать Мин Юнги с правления, и к сожалению это подтвердилось. — Казнить их сейчас, не самый лучший вариант. Во первых, мы не знаем сколько людей они смогли обратить на свою сторону. Во вторых, вы пошатнёте свою репутацию перед народом и самое важное, перед остальным чинам, -Хосок тоже задумчиво вздыхает, а затем поднимает тяжёлый взгляд на тебя. — Т/И, давай отложим в сторону все эти формальности. Мы оба понимаем, что если Юнги не вернётся ближайшее время, может произойти то, чего мы боимся. Я сделаю все, чтобы защитить тебя, пока его нет, но за империю я поручиться не могу. — Я знаю, Хосок. И очень тебе благодарна за всё, что ты делаешь, правда, - у тебя болит голова, тебе страшно и ты чувствуешь огромное давление и ответственность, но понимаешь, что должна выстоять. — Ваше Величество! - в твои покои врывается запыхавшийся стражник и еле набирается сил, чтобы почтить тебя а виде поклона. — Что случилось? — Наасар прибыл во дворец, - чеканит парень. Ты не знаешь, радоваться ли тебе, бежать на встречу любимому, аж сердце радостно стучит в груди, или плакать от облегчения осознать, что муж вернулся. — Юнги здесь? - спрашивает Хосок подрываясь с места. Страж лишь отрицательно качает головой. — Где он? - вопрос застывает в воздухе. — Прибыл лишь конь Императора, - парень опускает голову вниз, от того, что приходится ему говорить такие, плохие вести. — Ч...что? - сердце будто ухнуло куда то в пятки, перед глазами всё поплыло, и лишь собственный голос в голове: «быть не может!» и падаешь. Падаешь потому, что сил больше нет, да и не нужно это всё без Юнги... Ничего не слышишь, а вокруг тьма и затягивает тебя к себе, своими липкими щупальцами. *** Открывать глаза было крайне тяжело. Проморгавшись, ты поняла, что за окном давно ночь. Звёзд совсем не видно, только темные тучи и луна, еле виднеется за ними. Медленно встаешь с кровати, натягиваешь длинный халат, и покидаешь покои. Страже сказала стоять на месте, не нужно тебе сейчас чьё то присутствие. Спускаешься вниз, выходишь к конюшне. Вот он, благородный Наасар, стоит один, и по глазам видишь - тоскует. По хозяину тоскует, и сказать ничего не может. — Ты молодец Наасар, нашёл путь домой! - аккуратно проводишь ладошкой по голове, тянешься к шее. Конь носом тычется в тебя, просит обнять, и ты обнимаешь. Тихо всхлипывая, осторожно прижимаешь к себе, а перед глазами Юнги, такой довольный. Вернулась в свои покои ты только к утру. Не хотелось отходить от Наасара, с ним как будто Юнги рядом, да и коню было спокойней с тобой. В комнате уже летали твои помощницы, готовя для тебя утренний туалет и принесли завтрак. — Ваше Величество, мы обеспокоились вашим отсутствием, - выдаёт младшая. — Со мной всё хорошо, Суви. Дальше я сама, спасибо вам. Девушки кланяться и оставляют тебя одну. Почему то сегодня обычная рутина далась тебе в сто раз тяжелее. Не хочется ничего, только остаться с собой наедине, прислушиваясь к давящей тишине. — Ваше Величество, Генерал Ким просит о встрече с вами, - ты напрягаешься, но войти разрешаешь. Поправляешь свои одеяния, надеваешь маску безразличия и встречаешь незваного гостя. Дверь твоей комнаты открывается, и входит наглый до мерзости Ким с наигранной скорбью на лице. — Императрица Мин, мои соболезнования. Как же тяжело знать, что наш великий император погиб, - театрально вздыхает он. А тебе настолько противно, и ярость закипает внутри тебя. Ты молчишь, и наблюдаешь за генералом. — Как вы себя чувствуете? Слышал, вчера вам стало плохо? Естественно, потеря мужа лишила вас всех сил. — Я чувствую себя достаточно, чтобы заняться делами мужа, - с напором отвечаешь ты, в желании растоптать этот самоуверенный тон. — А как же ваши переживания? Должно быть, вы будете заняты похоронами императора. — Внутренние переживания, это моё личное дело. Они никак не должны отражаться на моей деятельности, не так ли, Генерал Ким? К тому же, у нас есть незаконченные дела с советом, поэтому, я не понимаю, зачем вы здесь тратите моё время, - чеканишь ты, а на лице желваки играют, и зубы скрипят, от стиснутой челюсти. Этот Ким снова бросает на тебя разъярённый взгляд, а затем на его лице появляется хитрая усмешка и он добавляет: — Действительно, много дел. Ведь надо народ успокоить, наверно гибель Императора Мина приведёт их в шок, как бы бунт не поднялся... И поклонившись тебе, наконец ушёл. — Подонок!