Дневник футболиста

      Сегодняшнее утро для Ивана наступило слишком быстро. Он же буквально минуту назад закрыл глаза, а будильник уже во всю звенит. Может он просто сломался? Нет. Всё верно. Ровно семь утра. А может всё-таки нет? Нужно посмотреть ещё раз. Иван вновь берет будильник в руки. Ничего не изменилось. Часы упорно показывали семь утра. Тогда почему же он не выспался? Или сон прошёл мимо него? Обляков ещё около пяти минут лежал в кровати и думал о том, что может всё-таки его часы сбились, или может сегодня вообще выходной, или зачем ему вообще нужна эта школа? Это могло бы продолжаться и дальше, если бы его мама не стала настойчиво стучать в дверь. — Иван, если ты сейчас же не встанешь, то в школу пойдёшь пешком. Федины родители заедут за тобой через двадцать минут. — Да-да, я уже встал. — Ответил Обляков, плавно сползая с кровати на пол. Ему срочно нужен выходной. Вот прям по среди недели, чтоб выспаться и отдохнуть. Для него это было бы роскошью. Ведь помимо школы Иван занимался в футбольной академии и подавал большие надежды. Его вот-вот должны были взять в молодёжную команду ЦСКА. Об этом он грезил ещё с трех лет. Поэтому ни о каком отдыхе и речи быть не могло. — Мам, ты меня сегодня рано не жди. После школы я сразу на тренировку, а потом к Феде домой. — Заявил Иван, взяв со стола вафлю. — А что вы собираетесь делать? — Там проект задали по географии. С ума сойдешь. Будем на карте искать полезные ископаемые и делать по ним презентацию. — Как будто вам заняться в десятом классе больше нечем. — Ой, мам, а то ты не знаешь. Вечно ерундой страдаем. — - Фыркнул Обляков, запивая сладкую вафлю горячим чаем. — Ладно. Я побежал. Чалов написал, что они уже подъезжают. — Хорошего дня. Звони, если что.       Сев в машину, Обляков поздоровался с родителями Федора, а после и с самим парнем. — Вань, вот скажи мне, ты выспался? — Сонно спросил Чалов, облокотившись головой о плечо друга. — Издеваешься? Я не успел закрыть глаза, как прозвенел будильник. — Какой у нас первый урок? — Математика. — Ответил Обляков. — Может, поспим? — Виктор Михайлович прямо так и разрешил. Давно от него не получал? — Давненько. Мне кажется, ему уже стало скучно тыкать меня всякими предметами, когда я сплю. — Он смирился. Ну, или продумывает план, как бы тебя по новому разбудить. — Долго что-то думает. — Фыркнул Иван, прикрыв глаза. — Сегодня ещё и тренировка. Застрелюсь скоро. — Потерпи немного. Молодежка уже близко. А сейчас…- Федя сладко зевнул и посильнее прижался к другу. — Давай немного поспим.       Как и предполагалось, на пятой минуте урока, под сладкий голос преподавателя, парни и уснули. Виктор Михайлович уже перестал обращать на это внимание. Сколько их не тыкай, толку мало. Они всё равно спят. Причём только на его предмете. Поэтому, забыв о их существовании, мужчина продолжил вести урок в обычном режиме. Когда же прозвенел звонок и все стали покидать кабинет, Ганчаренко подошёл к последней парте и присел на корточки. — Солнышко, вставай. — Прошептал Виктор, проведя пальцами по волосам Ивана. Тот на это лишь поморщил нос и продолжил свой крепкий сон. Тогда мужчина решил действовать с другой стороны. — Федя, вставай. — Мм? — Парень приоткрыл один глаз и, поняв, что перед ним сидит преподаватель, тут же соскочил с места. — Виктор Михайлович… — Чем это вы занимаетесь ночами, что потом спите на моих уроках? — Задал вопрос Ганчаренко, встав с корточек. — Простите, у меня вчера был концерт, а у Ивана вечерняя тренировка и мы… — Можешь не продолжать. — Вздохнул мужчина. — Ладно, иди на урок. — А Ваня? — Пусть спит. Скажи Ольге Михайловне, что я попросил его мне помочь. — Хорошо, Виктор Михайлович, и простите ещё раз. — Иди уже. — Махнул рукой математик вслед уходящему парню. — Горе футболист, что же мне с тобой делать, м?       Виктор, набросив свой пиджак на плечи парня, направился к учительскому столу. Всё же контрольные за него никто не проверит. Уже на десятой тетради его мозг стал закипать от количества ошибок, которые допускали его ученики. Поэтому, откинувшись на спинку стула, он стал смотреть на спящего Ивана. Из-за неудобного положения у него явно будет болеть шея. Да. Виктор ему уж точно не завидовал. Хотя. У него же не было никаких забот. Ему не нужно было думать о работе, о деньгах, счетах и прочей взрослой ерунде. Он просто жил в свое удовольствие. Хотел бы и Виктор вернуться в детство. Где не было никаких проблем. Успокоившись, Ганчаренко вновь вернулся к проверке тетрадей, но уже на второй окончательно психанул и убрал их подальше. Буквально через пару минут проснулся и Иван. Он явно не понимал что происходит. Обляков окинул взглядом весь кабинет и остановился на Викторе Михайловиче, который с улыбкой смотрел на него. — С добрым утром. — Вы меня сейчас убьёте? — Если бы я хотел, то сделал бы это пока ты спал. — Простите меня. — Вздохнул парень, опустив голову. — Просто… — Тренировки. Я всё понимаю, Иван, но хотя бы иногда спи и у других преподавателей. Почему всегда у меня? — Ну вот так получается. — Виновато произнёс ученик. — Ваш предмет всегда ставят первым в расписании. — Ты ж мой горе футболист. — Ничего и не «горе». Между прочим, меня могут взять в молодежку. — Вон какой ты молодец, оказывается. Ещё бы в одиннадцатый класс взяли. Тогда б и цены тебе не было. — Усмехнулся мужчина, садясь рядом с Иваном. — Виктор Михайлович, я всё исправлю. Честно-честно. — А у такого знаменитого футболиста найдётся хотя бы минутка для этого? Например, завтра после уроков. — Для преданных фанатов и две минутки найдётся. — Заулыбался Обляков, подперев рукой голову. — Обляков, ты не перестаёшь меня удивлять. — Усмехнулся мужчина, сжав пальцами переносицу. — Буду ждать тебя завтра. В 14:30. Подготовься хорошенько. Я тебя прошу. Но не успел Иван ответить, как прозвенел звонок. Он тут же соскочил со стула и схватил свой портфель. — Извините. Не могу пропустить ещё один урок. — Обляков! — Крикнул Виктор вслед убегающему парню, но тот, из-за гула учащихся, его уже не слышал. — А пиджак?       Иван за долю секунды добежал до нужного кабинета на первом этаже. Там его уже дожидался Федя, сидя на краю парты. Заприметив на горизонте друга, Чалов удивлённо приподнял бровь. — Чего так смотришь? — Да вот думаю. Либо у меня провалы в памяти, либо у тебя с утра не было пиджака? — Что? Какой… Черт! — Простонал парень. — Это Виктора Михайловича. — А с этого момента поподробнее. — Фёдор положил ногу на ногу и полностью повернулся к другу. — Чем это вы там занимались? — Лично я — спал, а он — не знаю. — Да уж. Поспал ты хорошо. — Так больше нельзя. Виктор Михайлович скоро меня убьет. — Устало произнёс Иван. — Кстати, Федь. Мы с тобой сегодня ещё делаем проект по географии. — Я в курсе. — Вздохнул парень, спрыгивая с парты. — Пока ты будешь на тренировке, я начну уже делать, чтобы поскорее закончить. — Это было бы прекрасно. После тренировки я не очень работоспособный. — Произнёс Иван, сняв с себя пиджак Виктора. — Не забыть бы ему отдать. — Я напомню. А сейчас давай повторим тему. Говорят, спрашивать будет. — — Чтобы что-то повторить, нужно что-то выучить. — Пробормотал Иван, открывая книгу.       После тренировки еле живой Обляков ввалился в квартиру Фёдора. Благо его родителей не было дома, иначе бы они подумали, что Иван умирает. Чалов, скинув уставшего парня к себе на кровать, ушёл на кухню за лимонадом. — Пей и не умирай. Ты мне ещё нужен. Я тут почти всё доделал, тебе осталось лишь отметить на карте. — Федь. Феденька. Я думал, что всё. Уже белый свет увидел. — На выдохе произнёс Иван, осушив стакан холодного лимонада. — Игорь Владимирович решил нас убить прям на поле. Он в прямом смысле сказал: «Какая тебе разница, умрешь или здесь, или на поле.» — Давай я с ним разберусь. Мне друг живым нужен. — Ой, Феденька-Феденька. Можно я немного тут у тебя поумираю? Я обещаю воскреснуть чуть позже. — Только не затягивай с этим. — Усмехнулся Чалов, ложась рядом с парнем. — Вань, знаешь что вспомнил? Мы ж так пиджак Виктору Михалычу и не отдали. — Нужно пить «глицин», Федь. Уже пора начинать. Надеюсь, ему этот пиджак сегодня не пригодится. Завтра отнесу. Ой, Федя! — Завыл Иван, переворачиваясь на живот и утыкаясь лицом в подушку. — Мне же ему ещё оценки по математике исправлять. А я ничего не знаю. — Хотел бы я тебе помочь. Да только как? — Спросил Чалов, садясь сверху на Ивана. Он слегка приподнял игровую футболку парня и провел ладонями по спине. — Рельсы, рельсы. Шпалы, шпалы. Ехал поезд запоздалый. — Федька, я за тебя замуж выйду. Ты такой хороший. — - Пробубнил в подушку Иван, расслабляясь под нежными руками друга. — Это всё, конечно, замечательно, но, кажется, тебе придётся идти замуж за Виктора Михалыча. Другого способа, как исправить оценки, я не знаю. — Отозвался Чалов, надавив ладонями на позвоночник. — А он меня возьмёт? — Прошипел Иван, когда Федя слишком сильно сжал его плечи. — Я б взял. Грех от такого отказываться. Ты же скоро известным футболистом станешь. — Только вот одна проблема. — Обляков приподнялся на локтях и повернул голову в бок. — Он не любит футбол. — Значит ты должен сделать так, чтоб полюбил! Полюбит футбол — полюбит и тебя. Ты же Иван Обляков! Своди его на матч. У тебя же есть билеты. — А ты думаешь, он пойдёт? Со мной? С учеником? — Пока не попробуешь — не узнаешь. Тем более грех не попытаться, когда велик шанс на успех. Он явно к тебе неровно дышит. — Заметил Фёдор, слезая с футболиста. — Ты так думаешь, да? То есть…с чего ты взял? — Резко поправил себя Иван, но Чалова не проймешь. Он тут же заулыбался как Чеширский Кот, глядя парню в глаза. — Ванька, а я чего-то не знаю, да? Ты к нему тоже неровно дышишь? — Федь. Ты явно не туда клонишь. Остановись. — Запротестовал Обляков. — Лучше давай делать задание. Тут вот нужно найти руду. — Оно подождёт. — Заявил парень, отбирая у Ивана контурную карту. — Ты за меня придурка не держи. Рассказывай. — Ну заглядываюсь я на него немножко. Не смотри на меня так, Федь. — Вздохнул Обляков, уткнувшись лицом в ладони. — Мне стыдно. — Кто бы мог подумать. Ванька Обляков втюрился в Виктора Михайловича. Прямо таки сюжет для русского романа. Я так и вижу эти заголовки. Он — подающий надежды футболист, тайно влюблённый в своего учителя по математике, который на дух не переносит футбол и всё, что с ним связано. Что же делать юному спортсмену? Признается ли он в своих чувствах? Сможет ли он изменить взгляды преподавателя на этот вид спорта? Смотрите каждый будний день после программы «Время». Это бомба! — Закончив монолог, довольный собой Федор откинулся на спинку стула, закинув ногу на ногу. — О, Господи. — Завыл Иван, стукнувшись головой о письменный стол. — Ну и зачем я только рассказал. — Как зачем? Чтобы я помог тебе заполучить Виктора. Уж дядя Фёдор знает толк в делах амурных. — Амур, в своих делах бы разобрался сначала. — А у меня всё хорошо, между прочим. Даже очень замечательно. — Что, Костя все-таки пришёл на твой концерт? — Ещё как пришёл. С цветами даже. Подкараулил у выхода и подарил их мне. Ещё сказал, что я божественно играю на пианино, и, что он очень хотел бы встретиться со мной где-нибудь вне концертного зала. — А ты что? — А я не дурак. Согласился. Номер свой дал. Знаешь ли хоккеисты на дороге не валяются. Тем более такие как Костя. — Ты его так описываешь, что мне уже прям не терпится поглядеть на него. Профессиональный хоккеист, блондин, ходит на концерты классической музыки. Это что-то нереальное. — Он охуенный, Вань! — Воскликнул Фёдор, положив руку на плечо друга. — Я вас обязательно познакомлю. Как только, так сразу. — Ладно, ладно. Давай уже закончим обсуждение мужчин и приступим к географии. Мне ещё сегодня домой нужно вернуться. — Эх. Не даёшь помечтать. Вот ни себе, ни людям. — Вздохнул Чалов, открывая карту. — Итак. Что такое нефть и где ее добывают?       Иван вернулся ближе к девяти вечера, когда на улице уже начинало темнеть. Он мог быть дома ещё часов в семь, но «слегка» задержался у Феди. После задания по географии, которое, кстати, они выполнили всего за час, парни решили зарубиться в приставку. За игрой время пролетело незаметно. Они даже опомниться не успели, как на часах стукнуло восемь вечера. Иван тогда тут же подскочил с места и помчался на автобусную остановку. Благо родители ничего не сказали про его поздний приход. На одну проблему было меньше. Быстро прошмыгнув в свою комнату, Обляков взял со стола планшет и с ногами забрался в кровать. Шутки шутками, но что ему делать с математикой? Он вновь всё завалит и тогда беседы с родителями точно не избежать. Виктор Михайлович явно не будет больше с ним церемониться. Может все-таки попытаться его уболтать? Ну, а что? Ваня был очень даже харизматичным. Включив планшет, парень зашёл в заметки, чтобы оставить очередную запись.

«Дорогой дневник. Господи, как глупо. Тебе наверное самому уже надоело такое обращение. Я обещаю подумать над новым приветствием, но чуть позже. Сегодня я слишком устал. Ты даже не представляешь насколько. Завтра Виктор Михайлович ждёт от меня безупречных знаний, а получит лишь разочарование. Собственно как и всегда. Наверное, именно из-за таких как я, Виктор и не любит спорт. О каких шансах может идти речь? Такой мужчина никогда на меня не посмотрит. И все эти Федины: «Он явно к тебе неровно дышит.» — просто глупость. Бурная фантазия. Хотя, мне очень бы хотелось верить в то, что это действительно правда.»

Иван ещё какое-то время просто смотрел на мигающий курсор, думая о том, чтобы ему такого написать, но все мысли смешались в одну кучу, а глаза так и норовили закрыться. Обляков, решив больше себя не мучать, сохранил текст в заметках и убрал планшет на тумбочку. Завтра трудный день. Ему нужно было хорошенько выспаться.