Через 11 лет

--- Что у нее с сердцем? --- В шоке спросила Аля. --- Стенокардия. --- Когда ее диагностировали? --- После минуты тишины произнесла шатенка. --- В 15 лет. --- Ты знал? --- На этот раз говорил Нино. --- Нет, только вчера. Ей плохо стало, когда мы были у Тикки и Плагга. Они быстро сориентировалась, вызвали скорую, таблетки какие-то дали. Вчера Мари сделали операцию. Вторую. Первая была тогда, когда поставил диагноз. Во время операции была остановка. Врач сказал, она сможет только завтра придти в себя. И то - это может не произойти. --- На глазах блондина появились слезы. --- Адриан, ты ведь любишь Маринетт? --- Спросил Нино через несколько минут. --- Сложно сказать. Я боюсь ее потерять. --- Поехали в больницу. --- То ли спросила, то ли сказала Аля. Парни утвердительно кивнули. Через пол часа Аля, Нино и Адриан уже сидели в палате Мари. Девушка все еще находилась без сознания. В руках была не одна капельница. Аля взяла Мари за руку и увидела шрамы. Нино увидел тоже самое. — Адриан, что это? --- Спросила Аля, проводя рукой по шрамам. — Аль, Мари придет в себя и сама все расскажет. — Неужели, она хотела убить себя? Как так? За то время, что мы дружим, она не разу не говорила про суицид. Да и руки я ее видела, на них не было шрамов. — Плача, говорила Сезер. — Аль, Мари все расскажет, когда придет в себя. Я мало о ней знаю. — Ответил Адриан. — Как ты можешь не все знать? Она живет в твоем доме. — Спросил Нино. Он был удивлен, не меньше Али. — Она не разговаривает на эту тему. Прошло три дня. Адриан сидит в палате Мари и держит ее за руку. Маринетт еще не пришла в себя. Вдруг, его руку кто-то сжимает. Он смотри на Дюпен-Чен, она очнулась. — Мари, как же я рад, что ты пришла в себя. — Агрест обнимает девушку. — Я позову врача. Через час врач окончил осмотр девушки. После этого пришли Эмили, Габриэль, Тикки и Плаг, а Адриан все время сидел рядом с Мари и держал ее за руку. Примерно через два часа пришли Аля и Нино, остальные (кроме Адриана) уже ушли, пообещав придти на следующий день. Сезер и Ляиф сели на стулья около кровати Маринетт, адриан сидел на полу, рядом с брюнеткой. — Мари, расскажи мне пожалуйста, что это у тебя за шрамы на руке? — Спросила шатенка, она боялась, что Мари не захочет говорить. — У меня была попытка суицида. — Спокойно ответила Маринетт. Она не думала, что рассказать подруге об этом будет так просто. — Когда? — На этот раз говорил Нино. — В 15 лет. — Мариш, а из-за чего? Если ты не хочешь - не говори. Я понимаю... — Аля не успела договориться, Дюпен-Чен ее перебила. — Там была не одна причина. Нельзя сказать, что какая-то важнее другой. На меня поспорил парень, в которого я была влюблена. Он поспорил со своими друзьями, что он будет со мной встречаться и уложит меня в постель. Я узнала об этом. Сразу его бросила. Джеймс сильно избил меня. Я попала в больницу. Родители меня не поддержали, они пришли навестить меня один раз, сказали, я сама виновата. Эту ситуацию узнала вся школа. Меня обсуждали все. Через 2 месяца после этой ситуации я порезала себе вены. Родители с того момента, как мы переехали в США гнобили меня. Говорили, что я не красивая, толстая, тупая, ну и так далее. Иногда не давали мне есть и заперали в комнате, находившийся под первым этажом. Комната не была похожа на подвал. Там была кровать, свет, отопление. Но родители почти не приносили еду. Рекорд - 8 дней. После того случая, я пришла к себе в комнату и порезала вены. Помню, что потеряла сознание. А очнулась я через 2 недели в Париже. Но это была не обычная больница. Там лежали подростки с растройством пищевого поведения. — После этих слов девушка замолчала. — Растройство пищевого поведения? — Спросил Нино. Он надеялся, что не правильно услышал. — Да. — Подтвердила брюнетка. — Это... У тебя... Была... — Аля не верила в том, что сказала ее подруга. — Аль, у меня была анорексия. — После этого несколько минут никто ничего не говорил. Адриан лишь сильнее сжимал руку Маринетт. — Но ведь анорексия не могла получиться, если тебя один раз заперли и не давали еду. — Сказал Адриан. — Родители и Бриджит внушали мне, что я толстая. Я очень мало ела. Могла за сутки съесть только небольшое яблоко. — Проговорила Маринет со слезами на глазах. — Мари, мы с тобой познакомились, когда учились в 9 классе. В марте. Ты тогда всем сказала, что только приехала в Париж. А на самом деле, когда ты приехала сюда? — Поинтересовался Нино. — В декабре. — А на протяжении этих трех месяцев, ты где была? — Спросил Адриан. — В больнице. — Целых 3 месяца? — Шокированно произнесла шатенка. — Так много. Я бы с ума сошла. — Меня еще быстро отпустили. — Чуть улыбнувшись ответила Мари. — Когда я только пришла в себя, мне сказали, что не отпустят раньше, чем через пол года. Одна девочка пролежала там год. — Грустно скащала девушка. — Мы с ней хорошо общались. Софи, так ее звали, лежала в соседней палате. — Вы сейчас общаетесь? — Поинтересовался Агрест. — Нет. — Грустно, почти плача, сказала Дюпен-Чен. — Она умерла за 2 недели до моей выписки. — Ей не помогли вылечиться? Она же так долго лежала в больнице. — Спросил Ляиф. — Она не хотела лечиться. Софи худела потому что парень, которого она любила, ей однажды сказал, что она немного полновата. Еще через некоторое время, он бросил ее. Софи перестала есть. — Неужели не было шанса ее вылечить? — Анорексию можно вылечить только, если человек понял, что болен и ему нужна помощь. София этого не поняла. — То есть тебя вылечили всего за 3 месяца, а ее не смогли за год? Мне кажется, с ней должен был работать психолог. — Сказал Нино. — Психолог работал со всеми пациентами той больницы. Но меня вылечили далеко не за 3 месяца. — Но ты же только что сказала, что пролежала в больницы только 3 месяца. — Произнесла Аля. Она не очень понимала, почему Маринетт говорит разные вещи. — Да, в больнице я пролежала только 3 месяца. А окончательно поправилась я только в апреле следущего года. Я болела 16 месяцев. — Ого. — Хором сказали Адриан, Нино и Аля. — Но ведь мы не замечали, что у тебя анорексия. — Шокированно сказала Аля. — Да, ты была худой. Да, ты не много ела. Но внешне ты не была похожа на анорексичку. — Старалось одеваться так, чтобы скрыть худобу. Со мной постоянно работали психолог и диетолог. Я пила определенные таблетки, делала уколы. Была и такое, что я лежала под капельницей. Тогда всем в школе говорили, что я заболела. — А здесь ты как оказалось? Только ответь честно пожалуйста. — Попросил Нино. — Когда я порезала себе вены, попала в больницу в Нью-йорке. Пролежала там 4 дня, потом об этой ситуации узнали Эмили и Габриэль. Они как-то припугнули моих родителей. Сабина и Том подписали все разрешения и доверенности. Так получилось, что моих биологических родителей лешили родительских прав. Почти сразу меня удочерили Габриэль и Эмили. Фамилию менять не стали. — Мари, а сейчас ты как относишься к своему поступку? — Поинтересовалась Аля. — Отрицательно. Сейчас бы я так не сделала. Но суицид, отчасти, спас мне жизнь. — Чуть улыбнувшись сказала Маринетт. — То есть? — Не понял Адриан. — Стенокардию мне диагнрстировали именно тогда, врачи успели вовремя сделать операцию, если бы не операция, мне не оставалось больше 2-3 месяцев. Анорексия тоже была достаточно тяжелой формой. И из-за нее мне оставалось жить совсем немного. — Это получается, ты не хотела жить, сделала попытку суицида, тем самым сохранив себе жизнь? — На такую реплику Али, Мари кивнули и улыбнулась. — Ничего себе. — Мариш, почему ты нам с Алей ничего не говорила? — Задал вопрос Нино. — Не знала, как вы отнесетесь. — Мы всегда будем поддерживать тебя, знаешь, как я испугалась и удивилась, когда увидела шрамы на твоих руках. Мари, пообещай нам, что ты будешь все нам рассказывать? — Потребовала Аля. — Конечно обещаю. Ребят, простите за то, что раньше не сказала. — Ничего страшного. — Сказал Нино и обнял Мари. Его примеру последовали и Аля, и Адриан.