Я слишком люблю тебя, чтобы потерять..

       Стрэндж сжимает зубы до скрежета, так, что они хрустят.        Он все еще не может поверить в то, что услышал.        — Простите, мастер Раввек, не могли бы вы повторить то, что сказали?        — Мистер Стрэндж, я понимаю, что это нелегко принять, но ничего нельзя исправить. Повторяю, если вы действительно его любите и хотите спасти свою нареченную пару, вам придется выбрать. Выбрать между недолгой, но счастливой совместной жизнью и шансом для вашей пары прожить еще много лет, но без вас. Вы знаете, что те экспериментальные лекарства, что давали вашей паре врачи, к сожалению, нарушили внутренний баланс и он будет медленно умирать, если вы будете рядом. Но без вас он сможет жить, а не выживать, поверьте, это дорогого стоит. Но если вы готовы день за днем мучить его и мучаться самому, видя страдания любимого…        — Нет, прошу, не продолжайте. Я могу подумать?        — Да, но времени у вас нет. Оно работает против вас. Вам нужно в ближайшие дни принять решение. И сказать ему. И сказать это вы обязаны так, чтобы он ни на секунду не усомнился в ваших словах. Придумайте все, что угодно, но убедите его, что все прошло. Он должен быть абсолютно уверен в том, что вы не любите его. И помните о том, что когда вы будете мучительно подбирать слова, стараясь меньше ранить, то пусть перед вашими глазами горят вот эти слова.        С этой фразой врач из одной лучших клиник страны и отличный маг передает Стивену папку с диагнозом Тони.        Стрэндж кусает губы, белеет, но папку держит. Он знает, что там написано, наизусть.        Синкразивный синдром с усиленным сердцебиением. Никаких шансов вылечить это у них нет. По крайней мере, обычным методом.        Только Раввек предложил Стивену после первой же консультации единственное решение.        Да, это придется совместить с небольшой магической уловкой.        Да, ему придется лгать. Лгать, глядя в глаза. Лгать, зная, что каждое слово убивает его.        Лгать, понимая, что воздух исчез и пустота царапает горло сухими крошками наждачной бумаги.        Стрэндж вообще не спит.        Он просто свихнулся от горя.        Но каждый день он собирается, пьет горячий кофе, почти не чувствуя ни вкуса, ни запаха и едет в больницу.        Летать он не в силах, в последний раз Леви, возмущенно шелестя, буквально вытащил уже падающего под мост мага, думающего о чем угодно, только не о дороге.        Хорошо, что никто не видит, как волшебник насильно растягивает губы в улыбке, стараясь не смотреть в свои глаза.        Лучше, если никто не узнает, с каким ледяным хладнокровием Стивен разбивает свои вазы, топчет ногами бесценные, уникальные травяные сборы, равнодушно следит за тем, как горят единственные в своем роде фолианты.        Вонг просто приходит вечером и практически силком впихивает в него какую-то еду, шантажируя тем, что применит магию.        Стивен так безнадежно улыбается краем губ, что Вонга всякий раз пробирает дрожь.        Они оба в курсе, что все бесполезно.        Стивен умирает сам.        Стрэндж, медленно волоча ноги, падает в гостиной на первый попавшийся стул.        Он и на пол бы охотно сел, но Леви не даст ему такой возможности.        Плащ несет ему стакан воды, намеренно тратя себя на достаточно сложную задачу. Ткани, тем более мягкие, в принципе не предназначены для такого, но кого это волнует? Уж точно не Леви, который просто не в состоянии видеть, во что превращается его хозяин.        Так что они горят оба.        Волшебник безразлично роняет на пол почту, даже не рассматривая ее.        Ему все равно.        Он остался там, в белой, как смерть, палате Тони.        Под этим безжалостным синим светом чудовищных ламп.        Он все еще сидит там, держа Тони за руку и вспарывая себе сердце, словно ножом, при одном воспоминании о погруженном во тьму, как лед в бокал, сумрачном сером лице Старка.        Стивен ненавидит себя.        Ему не хватило сил сказать это. Он закрывает лицо руками, трясясь, как паралитик.        Больно.        Больно так, что нечем дышать.        Больно так, что он не знает, сможет ли подняться утром.        «Я тряпка. Я. Должен. Это. Сказать. Только как? Как?..»        Стрэндж идёт в ванную, раздеваясь на ходу и долго стоит под ледяной водой.        Он не знает, сколько времени это длится, но Леви бдит, как часовой.        Плащ чуть ли не кидается в него мылом и губками, выволакивая не сопротивляющегося, мокрого и застывшего, как камень, мага из ванны.        Хорошо, что Джарвис не в курсе. Они успешно врут и ему, пользуясь тем, что Джарвис днюет и ночует в больнице и ему не до дома.        Плащ прикрывает волшебника везде.        Они давно никого не принимают, а журналистов новая программа Старка считывает еще на стадии телефонных переговоров.        Они словно отшельники, ушедшие в вечное смирение.        Стивен дарит, нет, он оставляет себе один день.        Последний.        Перед неизбежным.        Стрэндж стоит у стены в коридоре, уперевшись в нее головой.        Плащ, безуспешно пытающийся дозваться мага из комы, висит в паре метров рядом.        Леви не знает, чем помочь.        А чем тут поможешь?..        «Соберись. Ты волшебник. Стивен Винсент Стрэндж, прекратите истерику…»        Чародей подневольно, нехотя отрывается от стены.        «Нужно идти. Ты не можешь больше оттягивать. Продлевать агонию. Это бессмысленно…»        Стивен уводит Тони в больничный парк, словно отсутствие стен смягчит удар.        — Тони, нам нужно поговорить.        Слова даются так трудно, что Стивен поднимает руку, жестом умоляя Старка не прерывать его.        Тони выглядит сегодня лучше, он не так бледен и даже пытается шутить.        «Господи, как мне это сказать?..»        — Тони, прости меня за то, что я сейчас скажу. Я…я трус и слабак, но я так больше не могу. Во мне что-то сломалось за эти месяцы, понимаешь? Я словно лист, гонимый ветром, болтаюсь в воздухе и никому не нужен. Все перегорело….        — Стивен… — собственное имя, имя, которое Старк произносит с такой любовью, прокалывает чародея насквозь.        — Стивен, ты меня больше не любишь? — Тони задает правильный вопрос.        Тот страшный, безумный и подписывающий смертный приговор вопрос.        И Стивен говорит, с каждым словом сжимаясь в комок: «Тони, прости… Я тебя разлюбил…»        В ледяной пустыне лжи мага рассыпается, разбиваясь на части, его сердце и волшебник добивает себя, не сводя глаз от Старка.        — Ты ни в чем не виноват. Стивен, не мучай себя. Я понимаю, правда. Ты сделал все, что мог. Ты так боролся за меня, так истово искал все возможные варианты.        — Тони… — голос трескается, ломается, как стекло и маг понимает, что сейчас или умрет или скажет это.        — Тони, прости… Но я… Я больше не люблю тебя. — волшебник непонятно как, но умудряется это повторить, окончательно разрушая себя.        Только дышать после такого нельзя, ведь ты только что сам вырвал свое сердце из груди…        Старк долго и болезненно тихо вглядывается в глаза мага, и замирает, проведя, словно в забытьи, рукой по лбу.        — Стивен, не надо… Я понял. Ты сделал все, что мог, правда. Я... Я отпускаю тебя. — хоть и через минутную паузу, но достаточно твердо говорит он.        — Тони, поверь, я долго боролся с собой. — Стивен несет черти что, потому что ни молчать, ни видеть, как тонет в отчаянии потухший взгляд Старка, он не в состоянии.        — Стивен! Не стоит, давай закончим на этом. Я понимаю, что это нелегко, но согласись, что нельзя рвать сердце бесконечно. Я услышал тебя. И не думай, что я буду винить тебя хоть в чем-то, нет. Я благодарен тебе за все, Стивен. За все наши годы вместе. И я не жалею. Не жалею ни о чем. Нам было хорошо, ведь так? Так давай все закончим. Сегодня, Стивен. Ради того, что у нас было. Я отпускаю тебя, Стивен. Ты достоин самого лучшего, и я желаю тебе этого. Я никогда не встречал таких смелых и самоотверженных людей, как ты… — Тони держится молодцом, но руки слишком сильно сжаты в кулаки и спина так напряжена, что кажется, если сейчас кто-то посторонний что-то спросит, то Старк попросту рассыпется, как песочный рисунок.        «Тони, не надо… Не говори это, прошу. Не заставляй меня ненавидеть себя еще больше. Я бы отдал все за одну лишь возможность обнять тебя…»        Волшебник почернел лицом и весь сосредоточен на любимых чертах.        Каждое слово Тони словно рушит его, ударяя в самое сердце.        — Стивен, все хорошо. Я люблю тебя. И я понимаю тебя. Ты волен делать, что угодно. Только помни, что я никогда не осужу тебя, и никогда ни в чем не упрекну. Я желаю тебе счастья, и надеюсь, что ты его достигнешь… — с этими словами Старк подходит к чародею и обнимает его.        — Стивен, я все понял. Ты свободен. Я отпускаю тебя. — и Тони целует его.        В последний раз…        «Что же ты делаешь, Старк? Что я делаю? Я только что, обжигая пальцы, сам сжег дотла свою любовь… Тони, мой Тони. Мне не жить без тебя. Я мертвец. В моем мире больше нет света…»        Стивен Стрэндж, Верховный маг и Повелитель времени, захлебываясь в слезах, перебрасывает себя на никому неизвестную планету Сиамарра и падает на холодные, как вечность, камни.        Волшебник чувствует, как Леви накрывает его собой, и наконец-то тонет во тьме...        "Я все равно люблю тебя..."