Я не тиран

"Эта сила погубит тебя, даже если ты будешь использовать ее во благо" Слова, сказанные будто бы с упреком. А, быть может, со страхом? Недоброе, что зашевелилось глубоко в душе готово показать когти и зубки, проходит секунда и… — Я не тиран. И никогда им не буду — твердое. "Никогда не говори никогда" Никогда не… — Как же я устал. Сон. Очередной кошмар, если быть точнее. Город в огне. ЕГО город. Он там, наверху, на колоннаде Капитолия. Смотрит на то, что он сам натворил. Смотрит и улыбается. "Этот мир должен сгореть" Он резко просыпается, осматривая комнату. Все хорошо, вокруг никакого огня, он в своей спальне в Маунт-Вернон, рядом спокойно спит супруга. Джордж смотрит на нее, выдыхает. Берет ее за руку, осторожно, чтобы не разбудить. И так повторяется вновь и вновь. Он прижимает к себе Марту, словно стараясь удержать в руках хлипкие нити реальности, что ускользают из пальцев. Будущее, прошлое, ночные кошмары, все смешалось, словно в адском котле. — Я тебя не узнаю, Джордж. Она не понимает. Ей и не понять. Выдох. — Я в порядке. Вдали над Потомаком темнеют деревья. Он смотрит на них с веранды своего дома. Неясные силуэты где-то там вдалеке. Совсем как будущее, оно такое же далекое и неясное. Что принесет оно? Радость? А может, лишь страх? Кто мог бы знать. Хотел бы он знать. Он… отошел от дел. Не хочет больше видеть свой город. Его огромные площади и монументальные здания, которых, ему казалось когда-то, не может существовать и вовсе. В каждом доме его воспевали. Так противно… он не достоин того. Он не достоин славы и почитания, он не достоин той силы, которую получил, он не достоин… Он слышит шаги. Чувствует ладонь на своем плече. — Ты совсем не спал, Джордж Он молчит. А что сказать? Рассказать про страхи, про город в огне, про силу, что терзает изнутри, уже, казалось, целую вечность. Джордж оборачивается, смотрит на нее. Взгляд его испуганный, загнанный. Лгать больше нет сил. — Марта, я схожу с ума… Иногда им овладевает ярость. Ненависть к себе, другим, всему сущему. Словно мир, не он сам, обвиняет его в тирании и в том, что он способен принести лишь ужас и боль. Так хочется и впрямь заставить все гореть. Страх снова сковывает его, лишь стоит предаться подобным мыслям, заставляя задыхаться. Нет, он никогда не станет таким, никогда. "Но ведь они обязаны тебе всем, Джордж" Нет, не обязаны. "Но ведь они должны тебе подчиняться" Нет, не должны. "Абсолютная власть развращает, не так ли?" — Я не тиран. И никогда им не буду. "Это зло – часть тебя, признайся. Признайся хотя бы себе" — Марта, я схожу с ума… Как же хочется уснуть. Уснуть и не проснуться уже никогда. Пустота так желает забрать в свои объятия. Вокруг уже давно так пусто… нет ничего, что могло бы стать хоть малой искрой жизни. Кажется, он и правда сошел с ума. Джордж смотрит на Сферу в своих руках. В его силах ее уничтожить. Но это будет означать смерть. Но может, так будет лучше? Этот артефакт слишком опасен, чтобы позволять его силе остаться в этом мире. Не станет Джорджа, она будет искушать кого-то другого. И почем знать, сможет ли этот другой противостоять ей? Артефакт должен быть уничтожен. Может, тогда Джордж, наконец, обретет покой? На глазах слезы, он вновь задыхается. Решение, буквальное самоубийство, оно кажется единственно верным. Так мало воздуха. Вот бы вздохнуть, выбраться из пустоты, дышать, дышать, дышать… "Этот мир должен сгореть" …нет, не должен. Слова. Твердое и окончательное решение. Голоса затихают. Он открывает глаза. Джордж смотрит на артефакт в своих руках. И кладет его в ларец, из которого он был извлечен минутами? часами? ранее. И чувствует, что сила больше его не терзает. Он выходит на веранду, и вскоре слышит знакомые шаги. — Джордж, ты опять всю ночь сидел в своем кабинете — Марта смотрит жалобно, уставши, но почти уже смиренно. А Джордж берет ее руки в свои и нежно улыбается. — Прости, милая. Я, кажется, слегка задремал.