Прощай...

      Срубленная и уже безжизненная голова покатилось по доскам эшафота, заставляя Непризнанную следить за её траекторией, отчего она не могла оторвать своего взгляда. Глаза были открыты, но мертвы для неё и всех остальных. Кровь не только медленно стекала с плахи, но и с острия заточенного клинка, что был в руках у равнодушного ангела, которому, кажется, было всё равно. Девушка закрыла рот рукой, стараясь подавить рвотный рефлекс и плач. В груди, по сердцу, словно прошлись острой и невидимой иглой, заставляя вспоминать образ такого спокойного, отчаянного и грустного Винчесто, что хотелось просто закричать от обиды и разочарования. Ребекка, которая тяжело выдохнула, судя по её выражению лица, испытывала то же самое, что и Вики.       Непризнанная оглянулась по сторонам, мельком оглядывая других присутствующих, что были в таком же остолбенении. Точное изображение других ангелов и демонов начало расплываться перед её взглядом…

***

— Г-где я? — сквозь подступивший ком в горле, спрашивала Вики, не в силах даже осмотреться, а просто летая в невесомости.       Вики безнадёжно опустила голову, вздыхая каждый чёртов раз. В голове крутилась одна сцена — казнь. Винчесто был ни в чём не виноват, он был марионеткой, как и её мать… Она в этом уверенна! За что ему такое наказание?! — Лучше бы они казнили меня! — прокричала она в пустоту, судорожно сжимая пальцы в кулак, пытаясь подавить желание потом изрезать всех тех, кто допустил такой исход событий.       Из глаз полились горькие слёзы. Точно, она может дать волю чувствам. Её даже не заботило, где она, что происходит. Она думала только о Винчесто, дрожащей матери, своей подавленности. Она закусила нижнюю губу до крови, не чувствуя ни крыльев, ни своего тела, ни боли в общем. Внутри бушевали невиданные эмоции. Даже при смерти мамы на Земле, при своей, при смерти малыша Сэми она такое не испытывала, что было очень странно. — Вики… — послышался голос впереди и девушка тут же подняла заплаканное лицо вверх, лицезрев молебное лицо адмирона Винчесто.       Будто бы его призрак подлетел к неподвижной Непризнанной и он обнял её так крепко, по-отцовски, словно и был её отцом много лет. Она упёрлась ему в грудь, не в силах выдавить из себя ничего, кроме всхлипов. Носом уткнувшись в его сильную грудную клетку, она заплакала, тихо прошептав: — Это сон? — Вики, не повторяй ошибок своей мамы... — сказал он таким спокойным, тихим и ровным голосом, как будто бы всё то, что произошло — нереально.       Винчесто чуть отстранился и с сочувственной улыбкой провёл пальцами по длинным волосам девушки, пролепетав: — Не верь чувствам, думай головой. Будь осторожна и беспощадна. Передай своей матери, что я её люблю и не унывай. Я буду рядом. Здесь.       Он провёл своей рукой в перчатке к сердцу Вики, отчего та задрожала и попыталась схватиться за его запястье, чтобы больше никогда не отпускать, как всё вокруг начало расплываться, а адмирон стал неосязаем. Он исчез с той же улыбкой, с которой и пришёл.

***

— Вики, слава Шепфе! Ты жива!       Мими прокричала это таким испуганным и болезненным голосом, что Непризнанной самой захотелось вновь расплакаться. Дьяволица обняла подругу, что-то говоря про казнь и обморок, но Вики мыслями была в совершенно другом месте. — Не верь чувствам, думай головой. Будь осторожна и беспощадна. — сказала она почти неслышно, а потом и совсем замолкла, повторяя его последние предложения в своей голове. — Передай своей матери, что я её люблю и не унывай. Я буду рядом. Здесь.