Улыбайся, шагая по лезвию

Чимин взглядом звезды на небе считает, которых сегодня неприлично много оказалось, и думает о том, кто способен их собой затмить. Их сияние в его глазах отражается, когда Тэхён с трепетом о важных вещах рассуждает. Чимин этим мыслям тепло улыбается, игнорируя, что в районе груди кольнуло, а предательская слеза против его воли спустилась по щеке. Он помощился от пробирающего насквозь холода и сжал ладони в кулаки, зажмурившись через силу. Идиоты те, кто считает, что любовь — самое светлое чувство. Никогда они не любили по-настоящему, если не ощущали на себе всю тяжесть существования без этого человека. Если они не плакали от бессилия, которое въелось в сознание вместе с образом того, из-за кого дышать почти невозможно. А Чимин любил. Его всего — без остатка. Любил, когда на нем расцветала улыбка, или слезы прожигали щеки, уходя дальше под ткань рубашки. Когда он пьяно говорил о вечности, держа в одной руке сигарету, в другой — бутылку дешёвого вина, от которого ему всегда было плохо на следующее утро. Но пить его он не переставал. А Чимин до сих пор любил. — Тэхён, ты веришь в ханахаки? — спрашивает Пак, всматриваясь в отточенный профиль своего друга, который наблюдает за закатом, снова задумавшись о чем-то своём. — В ханахаки? — в непонимании изгибает бровь, чуть улыбаясь в привычной манере. — Чимин, ты ещё веришь в эти сказки? — он открыто смеётся, по-доброму посмотрев на друга. А Чимин от этого взгляда уже готов задохнуться на той же крыше, где они сидят, распивая колу из жестяных банок. Потому что он всегда смотрит так. В его глазах всегда есть тепло и нежность, но не та, которую ищет в нем Пак. Тэхен говорил, что любви нет, а Чимин отчаянно в ней нуждался. Люди считают, что любовь дарит надежду. Чимин в эту чушь никогда не поверит, потому что любил — а чувства его надежду беспечно разбили. Каждый божий день он просыпается от того, что лёгкие разрываются от боли, а к горлу в очередной раз подступает приступ невыносимого кашля. Чимин почти не спит — физически не может себе позволить закрыть глаза больше, чем на тридцать минут, потому что ночами напролёт приходится беспомощно скручиваться в постели, выплевывая вместе с кровью лепестки белой сирени. Тэхён эти цветы больше всего на свете любит. Они ему о весне напоминают, о свободе. У Чимина с каждым новым приступом кашля жизнь стремительно сокращается. Сердце слабеет, потому что ему крайне сложно справляться с такой сильной нагрузкой. Парень худеет очень стремительно, а под глазами синяки от вечной усталости, которая стала его частью. Он слабо помнит то, когда это началось. С самого детства Чимин дышал только им, сам того не подозревая. Потому что Тэхён для него — воплощение искусства и свободы. Люди романтизируют небо, потому что Земля обладает гравитацией, верно? Вот и Ким для него такой же недосягаемый. Только дотронуться до него можно всегда, но не так. Через какое-то время Чимин стал замечать в себе изменения. Он осунулся и стал непривычно бледен, но внимания на это не обратил — свалил всё на стресс из-за экзаменов. С первым приступом кашля справиться было до боли сложно. После того дня, как в Тэхёне произведение искусства увидел, сердце захотело выпрыгнуть из груди, а лёгкие сдавило от недостатка кислорода. Чимин долго не хотел принимать такую реальность, убеждал себя в том, что это всего лишь простуда — и скоро все пройдёт, словно и не бывало вовсе. А потом понял, что нет. И этот факт разбил его на тысячи осколков, потому что осознавать то, что его любовь на самом деле невзаимна — чертовски больно. Настолько, что внутри рёбра ломает. Тэхён никогда ему принадлежать не будет. Он всегда смотрит на Чимина слишком нежно, в какой-то степени даже безразлично, без тени любви, о которой фильмы снимают и книги пишут. Чимин судорожно в памяти каждый его вдох сохраняет, а затем прокручивает в мыслях раз за разом. Его болезненная любовь постепенно переросла в настоящую одержимость, от которой он с ума сходит, но умело делает вид, что все в порядке. Чимин задыхается от любви к Тэхену. Он до крови кусает губу, пытаясь унять ту боль, что внезапно возникла в районе груди. Сдерживает очередной приступ кашля, потому что желания позорно упасть на землю посреди школьного двора, где полно учеников, которые спешат домой, у него не возникает. Он старается идти быстрее, чтобы поскорее оказаться дома, где он сможет хоть на пару минут избавиться от давящего чувства в груди, от которого голова идёт кругом, потому что кислорода отчаянно не хватает. — Чимин, — Тэхён незаметно подходит со спины, схватив того за талию, очевидно, в надежде испугать. Не получилось. Чимин его присутствие чувствует всегда, потому что внутри отдаёт невыносимой болью и нехваткой воздуха. — Ты так быстро убежал из класса. Я отвлёкся и не заметил. Чимин хмыкает. Конечно, не заметил. Когда рядом находится Лиэн, Тэхён мгновенно теряет голову. — Всё в порядке, — с нарочитым безразличием в голосе говорит Пак, стараясь взгляда на него не поднимать — боится, что окончательно потеряет контроль над собственным телом, если в эти глаза темно-карие посмотрит. — Я не об этом хотел поговорить, — Тэхён встаёт очень близко и кладёт руку на плечо друга, а тот со всей силы сжимает лямку рюкзака, — ты в последнее время стал выглядеть иначе. У Чимина сердце удары один за другим пропускает, но он старается того не выдавать. — Не понимаю, о чем ты, — он искусно врёт. Улыбка, от которой парню до безумия плохо, успевает проскочить на его лице. Чимин ненавидит собственную фальшь, которая настолько прочно засела в самом нутре, что избавиться от неё кажется чем-то невозможым. — Я стал замечать, что ты очень похудел, выглядишь до жути уставшим. Опять тот уебок? Только скажи, и я поговорю с ним. — Тэхён обеспокоенно оглядывает Чимина с ног до головы, словно пытаясь того прочитать. Но ничего не получается. А Чимин в мгновение ока пугается, потому что Тэхен и в прошлый раз «поговорил», а на следующее утро Пак увидел обидчика с огромным фингалом. — Со мной всё хорошо, правда. — Пак утыкается лицом об изгиб его плеча и невзначай выдыхает аромат мятного шампуня и дешёвых сигарет. — Не нужно так волноваться, Тэхён-и, я обязательно скажу тебе, если что-то случится, ты же знаешь. Чимин с ложью неразделимы настолько, что порой парень и сам не может разобрать, где эта грань с истиной. Она безнадёжно стёрлась ещё в тот день, когда Пак на заявление Кима о новой пассии лишь вымученно улыбнулся и промолчал, хотя внутри разочарование и обида стремительно убивали в нем надежду. — Ладно, — облегчённо шепчет Тэхён, а сквозь Чимина электрический ток проходит. Лёгкие неприятно сжимаются, и он в ужасе широко раскрывает глаза, молясь о том, чтобы не расклеиться перед Тэхеном. — Чонгук снова устраивает вечеринку у себя дома, и я бы хотел, чтобы ты в этот раз пошёл вместе со мной. Тебе нужно развеяться, к тому же, это будет весело! Чимин отказать не может — не хочет, чтобы Тэхён что-то заподозрил или беспокоился. К тому же, он всегда может уйти оттуда, если ему станет хуже, аргументируя это тем, что появились непредвиденные обстоятельства. — Я пойду с тобой, — выдыхает. И, не дожидаясь ответа, продолжает путь. Тэхён тут же догоняет и берет его ладонь в свою. Он улыбается так ярко, что парень мгновенно меркнет рядом с ним. Чимин почти не дышит. Он бледнеет, а голова идёт кругом от одного его запаха, который прочно засел глубоко в лёгких. К горлу подступает кашель, но что хуже всего — кровь. Он в порыве паники старается успокоиться и унять дрожь, которая волной прошлась по всему телу, и хватает ртом воздух, потому что перспектива упасть перед ним его нисколько не впечатляет. Кажется, у него получается справиться с очередным неожиданным приступом, так как Тэхён совсем не замечает резкой перемены в его настроении и того ничем не приправленного страха, который целиком захватил сознание. Всю дорогу до дома он говорит с Чимином про искусство, видеоигры и ванильную колу, которая, по его мнению, была вкуснее обычной. Пак его внимательно слушает, не перебивает, изредка вставляя комментарии, а сам пытается боль внутри унять и сердце, которое бешено колотится, усмирить. Придя в свой дом, где снова никого не было, Чимин первым делом направился сплевывать лепестки сирени, смешанные с кровью. Его собственной. Он болезненно скручивается на ледяном кафеле, что холод проникает сквозь него, заставляя кожу покрыться мурашками. Его лицо измазано в красной жидкости, а глаза внезапно опустели. Чимин бы испугался собственного отражения, если бы у него нашлись силы встать с пола.

***

Непозволительно громкая для времени суток музыка выворачивала наизнанку и неприятно сдавливала черепную коробку, отдавая назойливой болью в районе висков. Оглушала и кружила голову настолько, что Чимин на секунду забыл о том, где находится. Но звонкий смех толпы, который вызывает в нем лишь чувство тошноты и отвращения, мгновенно снимает наваждение. Чимин отпивает немного колы из бумажного стакана. Запоздало понимает, что та смешана со спиртным, и брезгливо морщится от горького ощущения алкоголя на языке. Его нет. Чимин искал его повсюду: в гостиной, на кухне, в шумном дворе — не нашёл. Пытался позвонить, но трубку никто не взял — Пак лишь раз за разом вслушивался в утомительные, раздражающе длинные гудки и с негодованием убрал телефон. Однако сейчас он одиноко сидит на шезлонге у бассейна, без малейшего желания заговорить с кем-то. Люди вокруг выводят из себя одним своим видом беспечности. Чимин так не сможет. Ему никогда не была свойственна беспричинная агрессия, но не сегодня. Всё вызывает в нем чувство странной обиды. Чимин решает пройтись. Встаёт с шезлонга, ставит стакан на стол, не желая допивать напиток, потому что ему становилось хуже с каждым глотком. Испытывать судьбу не хотелось. Только взять с собой под руку Тэхёна и уйти из этого места, в котором всё было слишком неправильным. Не для него. Он семенит на ватных ногах до бассейна. Мечтает туда же и нырнуть, не утруждаясь выйти на воздух. Оглядывает безразличным взглядом людей на танцполе, не ожидая ничего — но замирает. Сердце словно останавливается на долю секунды, прежде чем начинает биться в три раза сильнее, сдавливая лёгкие. Чимин судорожно пытается вдохнуть и вонзает пальцы в нежную шею, на которой в то же мгновение появляются небольшие красные следы. Но боль нисколько не отрезвляет. Наоборот, заставляет сжаться до размеров атома. Тэхён целует Лиэн прямо в центре. С чувством целует, со страстью. Смотрит на неё с таким неподдельным желанием, что Чимину тошно становится от самого себя. Перед глазами всё стремительно темнеет, а лёгкие внезапно лишаются всего кислорода. У него земля из-под ног стремительно уходит. Внутри стойкое ощущение того, что его ударили под дых, и он пытается хватать ртом воздух, но ничего, черт возьми, ничего, не получается. От этой безысходности выть хочется, раздирая горло. У Чимина лёгкие вдруг резко сжимаются, а голова начинает кружиться так, что он едва ли может устоять на ногах. Всё вокруг него сливается в один бесконечный шум и звон в ушах. К горлу подступает новый приступ кашля, с которым бороться нет сил. И смысла, похоже, тоже.

***

Чимин закрывает дверь ванной комнаты и тяжёлым грузом сползает на пол. Приглушенная назойливая музыка эхом отражается от стен, даже в этом месте не оставляя шанса на заветный покой. Мысли снова возвращаются на центр танцпола, где его Тэхён прижимал к себе Лиэн и был, по всей видимости, счастлив. В районе груди невыносимо болезненно горит ярким пламенем, а сердце сжимается, сокращая количество ударов. Он сплевывает цветы прямо на пол, не в силах дойти до раковины. Воздуха отчаянно не хватает, Чимин вонзает ногти в собственную шею, пытаясь отвлечь себя от нестерпимой боли. На ней остаются кровавые следы. Чимин мечтает вырвать себе сердце и лёгкие, заодно. Всего на секунду в сознании возникает мысль о том, что он не хочет чувствовать. И сам этого пугается так, что непрошенные слезы против его воли прожигают щеки. Чимин ненавидит жалость, а сейчас сам ею давится. Отвращение новой волной пронзает все его существо. — Выглядишь мерзко, — слышит голос со стороны ванны и отшатывается. Он в ужасе смотрит на источник шума, проклиная себя за неосмотрительность. Чимин позволил себе слабость перед другим человеком. Это осознание прошибает изнутри. Он снова задыхается от цветов, которые застряли в горле. Откашливается, чувствуя, что лёгкие едва ли не разрываются от бешеной нагрузки. Пак на себе ощущает прожигающий взгляд, а сделать с этим ничего не может. Даже банально ответить. Сил не осталось. Совсем. Незнакомец сидит в ванне, свесив с неё ноги. Чимин успел заметить, что у того волосы цвета мяты, длинная серьга вдета в ухо, а сам он одет в обтягивающие джинсы и футболку. Чимин наконец приходит в себя. Ему становится не по себе от изучающего взгляда напротив. Он прожигает в нем огромную дыру. Не чувствуя совершенно никакой неловкости. Не чувствуя ничего. Он стал свидетелем порыва слабости Чимина. Пак осмеливается поднять взгляд к нему, нутром ощущая ничтожность своего положения. Он все ещё сидит на кафеле — в собственной крови, вперемешку с цветами. И замирает. Потому что ничего в глазах его не видит. Ни-че-го. Они совершенно пусты. Парень смотрит на него абсолютно безразлично, без тени заинтересованности. Его лицо, взгляд выражают умиротворение и странное спокойствие. Чимин за всю свою жизнь с таким никогда не сталкивался, поэтому его одолел непонятный страх на долю секунды. — Не рассказывай никому, что видел здесь. Твоя жалость мне не нужна. — Старается звучать грозно, но получается даже умоляюще. Пак сам внезапно морщится. — Меня зовут Мин Юнги, — представляется парень, лежащий в ванне, намеренно игнорируя слова Чимина, тем самым не на шутку того раздражая. — Я прошёл через это. Кашлял одуванчиками, которые Хосок так любит. А ему было плевать. Правда думал, что не протяну долго, но вскоре это заметили родители и заставили пойти на операцию.— На Чимина даже не смотрит, изучает потолок ванной комнаты до тошноты скучного цвета. —Я, как видишь, живу. — И как тебе удаётся сохранять спокойствие рядом с ним? Я видел его сегодня на кухне, болтающего с Эрин. Тебе не больно? — интересуется Чимин, не упуская шанса разглядеть его глаза, потому что Юнги неожиданно опустил взгляд, посчитав потолок слишком утомляющим.  — Из-за этой операции я перестал что-либо чувствовать. Меня больше нет. Я мёртв, —говорит бесцветным тоном, а сам пытается вспомнить хоть что-то, связанное с Хосоком. Однако, безуспешно. В сознании возникла кромешная тьма, без единого намёка на свет. — Какой был смысл в том, чтобы сохранять мне жизнь, если по итогу оказалось, что себя я безнадёжно потерял, без единого шанса вернуть? Чимин от внезапного откровения, которое совершенно не ожидал услышать, впадает в ступор. В нем нет жалости. Лишь лютый холод, который чудесным образом отрезвляет. Чимина словно с ног до головы облили ледяной водой.

***

Свинцовые тучи покрыли всё небо так, что на нем не видно ни единой звезды. Тяжёлые капли дождя упали прямо на нос Чимину, который тут же поморщился от неприятного ощущения, когда понял, что его одежде суждено намокнуть, а ему самому — заболеть. Но это было последнее, что его волновало в данный момент. Чимин совершенно ничего не чувствует. Однако от внутренней боли где-то в районе груди, всё сжимается. Он хочет плакать, кричать и бороться, но сил отчаянно не хватает. В нем осталось лишь красноречивое ничего. Того Чимина, что был раньше, больше нет. Как бы старательно он ни старался спасти себя, все попытки оказались напрасны. В этом бесконечном отчаянии, которое не давало покоя почти никогда, Пак потерял самого себя. Чимин болезненно вонзает ногти в балконную перегородку, смутно надеясь, что это ощущение хоть немного его отрезвеет. Если бы ему предложили никогда в жизни не встречаться с Тэхеном, не знать его имени и больше никогда не думать о нем — он бы согласился. Чимин его ненавидит, но отчаянно любит. Он не хочет возвращаться вниз, к Тэхёну, который наверняка его давно ищет. Балкон — единственное место, где Чимин может вдохнуть хоть немного свободнее, потому что от любой мысли о нем в груди снова распускается ненавистная сирень. Ему абсолютно плевать на то, что прямо сейчас начинается ливень, а значит нужно будет покупать дорогие лекарства от простуды, потому что сильным иммунитетом Чимин никогда не отличался. Дождь бьёт прямо по лицу, а Пак выть хочет от собственного бессилия. Он ненавидит жалость. Но слезы не идут. Их давно не осталось. Чимин в Тэхёне все самое лучшее видит, избавиться от его образа под веками, который оживает каждый раз, как он спать ложится, мечтает. Пак хочет его из себя вытравить, потому что жить с этим невозможно. Тэхён для Чимина как самый желанный наркотик. Он зависим так сильно, что эту грань с настоящей одержимостью не замечает. А в реальности только хроническая усталость и боль, холод и отчаяние. — Чимин, ты чего здесь стоишь? На улице дождь, простудишься. — Пак испуганно оборачивается, а его сердце начинает биться в бешеном ритме, потому что он видит его. Тэхён как всегда прекрасен в собственной свободе. От него ею веет за километр. Каждая деталь в нем кричит, что он, черт возьми, живой, в отличие от Чимина, который чувствует себя так, словно запрет в маленькой коробке без единой надежды на то, что он выйдет оттуда. Тэхён выглядит как всегда потрясающе. Настолько, что Чимин не может отвести взгляда. Он оглядывает его с ног до головы, затаив дыхание: на нем чёрная футболка, которая оголяет его выступающие ключицы, кожаная куртка и рваные джинсы. Однако внезапный порыв нежности тут же сменяется горячей яростью, когда Чимин замечает на шее Тэхёна несколько засосов. Он пытается сдержать собственную обиду, которая растёт в нем в геометрической прогрессии, как только парень на себе его взгляд ловит. Тэхён явно замечает резкую перемену в его настроении, хочет подойти к нему ближе, но его тут же окликает Чимин, который испуганно отшатнулся в сторону: — Не подходи! — почти умоляет. — Я серьёзно. Уходи, Ким Тэхён, я не хочу тебя видеть. Не хочу тебя знать. Уйди! Я тебя ненавижу, ясно?! — его голос дрожит, а к щекам поступают предательские слезы, которые выдают его с головой. Уйди из моей головы. Уйди из моих мыслей. Уйди. Уйди. Уйди. Пожалуйста. — Чимин, ты пьян? — Тэхён смотрит на него как-то потерянно, очевидно не понимая, почему его друг говорит такие вещи, которые бьют под дых. — Тебе нужно отдохнуть, пошли домой. — в его голосе столько неподдельной заботы, что Чимину становится тошно. — Молчи! — по щекам текут слезы, смешанные с дождём. Он смотрит на парня почти умоляюще отчаянно, что Тэхёну становится не по себе от этого взгляда, который душу выворачивает наизнанку. Он сжимается до размеров атома, потому что Чимин сейчас другой. Настоящий? — Что с тобой? — Тэхён делает к нему пару шагов, отчего Чимин на мгновение перестаёт дышать. — В тебе столько нежности, что мне становится тошно на это смотреть, — он усмехается, глядя сквозь него. Болезненно морщится, когда к горлу подступают цветы, а лёгкие перестают принимать кислород. — Я люблю тебя больше жизни, понимаешь? Это было так явно, но ты был ослеплен, что не замечал очевидных вещей, каждый раз делая мне больно. — Чимин, прошу тебя, не надо… — подходит ближе, а парень с вызовом вздергивает подбородок, словно жертва, которая из последних сил пытается не показывать свою слабость. У Чимина это, по всей видимости, получается, потому что Тэхён не улыбается, не уловив в его тоне ни намёка на шутку. — А ты что? Меня ты любишь? — сквозь пелену слез на него смотрит так жалостливо, что у Кима сердце обрывается. Пак вдруг резко сокращает расстояние между ними и отчаянно впечатывается в его губы. Он рвано дышит и цепляется за его куртку так крепко, что от хватки начинают болеть пальцы. Потому что знает, что если отпустит — Тэхён его оттолкнет. А сразу после — Чимин умрёт. Ким осторожно отвечает на поцелуй, очевидно, не совсем понимая, что происходит, из-за алкоголя в крови. Губы у Чимина непозволительно мягкие — Тэхён осознает это только сейчас. Их поцелуй со вкусом рома, дешёвых сигарет и корицы. Чимин теряет голову от осознания того, что Тэхён совсем рядом. Он всегда мечтал коснуться его так, но что-то все ещё неприятно давит в районе груди. Ким его неожиданно отталкивает, мгновенно отрезвев и поняв, что случилось. Он так далеко. — Чимин… — Тэхён дотрагивается до его промокших под ливнем волос, и Пак всхлипывает, устало прикрыв глаза, — я люблю тебя, но не так… Я просто не заслуживаю тебя, прости. Чимин с каждым его словом, которое насквозь ранит, превращается в пепел и хочет развеяться по ветру, лишь бы перестать чувствовать эту боль, которая в его теле прочно засела. Вдруг его лёгкие сжимаются, словно вот-вот взорвутся, а в висках сдавливает от ощущения полной беспомощности. Чимин понимает в ту же секунду — нельзя заставить другого полюбить. Человек может сколько угодно добиваться внимания, но заслужить любовь невозможно, если её нет. Тэхён Чимина не полюбит. — Сделай одолжение, — Чимин вытирает слезы и продолжает говорить: — прошу тебя, не иди за мной. Я не переживу. Ни на секунду не врет. Тэхён не находит ответа и лишь смотрит на то, как Чимин стремительно исчезает.

***

Тэхён, в небрежно заправленной неглаженной рубашке и с растрепанными от ветра волосами, устало кладёт голову на парту, когда учитель объявляет об окончании урока. Голова нещадно трещит от вчерашнего алкоголя, а от одного вида ярко-красной помады Лиэн и запаха её слишком приторных духов Тэхёну хочется проблеваться, скорчившись над унитазом. Ким не думал идти сегодня в школу, но внезапно вернувшийся из командировки отец порушил его планы, поэтому к окончанию первого урока Тэхён стоял у входа в класс и выслушивал замечания учителя, когда единственное, чего он страстно желал — вернуться домой и лежать в кровати, обняв Чимина. Точно так, как было раньше. Однако он невольно возвращается мыслями к вечеринке, когда его Чимин-и вдруг внезапно объявил о чувствах. Тэхён был очень пьян, потому и не поверил сначала. Но как только в глаза его взглянул, в которых так ясно читалось отчаяние и почти вселенская усталость, понял, что не врет. И это окончательно застало Тэхёна врасплох. Он Чимина до безумия любит. Только вот совсем не так. Чимин для него слишком идеальный. Тэхён ломать его не хочет. Пак до боли правильный и уютный, а Ким курит дешёвые сигареты около заправки, которые отвратительны на вкус, и пьёт не самое лучшее вино. Его друг заслуживает лучшего. Того, кто каждый день будет дарить ему цветы и водить в картинные галереи, о которых с горящими глазами рассказывает Чимин. Но не Тэхёна, потерявшего себя в далёком прошлом, который понятия не имеет, что делать со своей жизнью. Ради Чимина почему-то вовсе не хотелось доставать звезды с неба и преодолевать океан. Тэхён бы не сорвался к нему в четыре часа утра, если бы он захотел встретить рассвет вместе. Ради Чимина Тэхён не стал бы пробовать отвратительную по его мнению еду, которую любит Пак. Ради него Тэхён не хотел становиться лучше. Чимин заслуживает совсем не этого —Тэхён знает. Он искал парня по всей школе, но когда понял, что его нет — заперся в школьном туалете и строчил ему сообщения. Ни на одно он не ответил, даже не прочитал. Волнение медленно, но верно стало достигать его мыслей. Случилось страшное: Чимин стал избегать его. Этого отчаянно не хотелось. Тэхён обязан пойти к нему домой после уроков и поговорить, потому что так продолжаться больше не может. — Тэхён, — парня окликает учитель, встав со стола, когда тот направляется к выходу из класса, устало неся с собой тяжёлый рюкзак, — вынужден сообщить тебе, что ты должен завершить тот проект, который вы начинали вместе с Чимином, в одиночку. Его отец забрал документы из школы сегодня утром. Если тебе нужна помощь, обращайся. — Мягко говорит учитель, поправляя очки. Он как никто другой знает об их тёплых отношениях, поэтому ему невыносимо больно видеть то, как с каждым его словом Тэхён меркнет и поникает. — То есть, — Ким с мольбой в глазах смотрит на учителя, мечтая о том, чтобы он сказал, что все это всего лишь шутка, и Чимин придёт в школу завтра утром, как ни в чем не бывало, — как? Пак ведь больше всего на свете хотел хорошо сдать экзамены, усердно готовился к ним, чтобы поступить в хороший университет и изучать медицину. Зачем он забрал документы, когда через месяц у них будет выпускной? Чимин ведь ждал это событие с таким нетерпением, что Тэхён тоже обещал ему прийти к нему. Ким школу терпеть не может, но ради Пака был готов ходить в неё каждый день. — Я не знаю, что у него случилось, — озадаченно говорит учитель, не скрывая сожаления в глазах, от которого Тэхёну хочется кричать во всё горло. — Но я уверен, что все будет хорошо. Всё будет хорошо. Тэхён это себе как мантру шепчет, беспомощно хватаясь за горло. Всё обязательно будет как прежде. Ведь правда?

***

Чимин до боли закусывает губу и скручивается от боли, сжав в руках одеяло. Он истошно кричит, а слезы не перестают лить из глаз. Тэхёново «прости» эхом звучит в сознании, почти оглушая его. У Чимина перед глазами его взгляд внимательный, но до жути уставший, и улыбка, полная такого едкого сожаления, что невозможно на ногах устоять. Очередной приступ боли пронзает его тело, словно электрический ток. Он зажмуривается, до крови закусив губу, когда телефон, брошенный куда-то на пол, снова разрывается от входящих звонков и сообщений. — Я всегда буду любить только тебя, — шепчет, не потрудившись сделать очередной вдох. — Даже если в этой Вселенной нам не суждено быть вместе, я все равно буду любить только тебя.

***

Тэхён тянется к очередной бутылке дешёвого вина, когда ветер заставляет его тело покрыться россыпью мурашек, а лицо скорчить в измученном виде. Ким крепко сжимает в ладони письмо, которое мнется от напора. Он оглядывается назад, но никто не приходит. Ни через час. Ни через неделю. Прожигает взглядом пустое место, не веря в то, что Чимина больше нет рядом с ним. В памяти против воли вспыхивает его тёплая улыбка и мягкие, почти невесомые прикосновения, пробирающие до глубины души. На черепную коробку неприятно давит до безумия неправильная тишина, от которой Тэхёну не спрятаться даже в этом месте. Ему хочется кричать во всё горло, сорвать голос и плакать до потери сознания, но его уже никто не услышит. Ким Тэхён раз за разом в памяти каждое его слово прокручивает, внезапно вспоминает, что Чимин, вообще-то, очень любил море и мечтал съездить в Пусан после выпускного. Парень берет в руки сигарету и делает первую затяжку, прикрыв глаза от почти хронической усталости. Даже на звёзды смотреть совсем не хотелось. В одночасье всё вокруг него стало раздражающе серым, душащим. Тэхён понял одно: он не привык жить без Чимина.

***

Тэхён расторопно разворачивает письмо, которое лежит на его столе и внимательно смотрит на лист бумаги. По чересчур аккуратному почерку понимает, что писал это Чимин, потому что тот всегда старается красиво вывести каждую букву. Дорогой Тэхён, Мне тяжело писать тебе это письмо, но я понимаю, что не могу иначе. Три дня назад я признался тебе в том, что люблю тебя больше жизни. И я совсем об этом не сожалею, мне правда легче справиться с этим так. У Тэхена сердце удары один за другим пропускает, когда он неожиданно вспоминает про их поцелуй на балконе. Однако, нашей дружбы больше быть не может. Это конец. Мне горько осознавать, но даже взглянуть в последний раз в твои глаза смелости не хватает. Я бы не хотел, чтобы ты запомнил меня настолько жалким человеком. По щеке течёт слеза, которая падает на письмо. Тэхён вздрагивает, когда понимает, что из-за влаги размазались слова Чимина, которые тот с усилием выводил. Но я чувствую всеми фибрами души, что это мой предел. Страшно до боли, но я ведь обещал тебе быть сильным, верно? Я сдержу слово. Тэхён в ту же секунду готов к нему домой сорваться, поговорить вживую, обнять так крепко, насколько у него сил хватит. И не отпускать. Однако, что-то заставляет его стоять на месте и продолжать вчитываться в текст. Черт, даже неловко: я столько всего не успел. Но я не виню тебя в том, что произошло. Я просто не могу контролировать собственное тело. В этом была моя слабость, которая, в конечном счёте, уничтожила меня, словно безвольную куклу.<i> Тэхён до боли закусывает губу и жмурится, что есть силы, когда ощущает, что ему физически больно читать прощальное письмо друга. <i>Просто обещай мне прожить эту жизнь на полную, ладно? Сделай всё, о чем мечтал, потому что человек никогда не знает, когда наступит его конец — вот, что я понял за это время. Только жаль, что слишком поздно ко мне пришла эта мысль. Слишком поздно. У Чимина было слишком мало времени, а всё из-за него, Тэхёна, который, как оказалось, не смог того полюбить по-настоящему. Ненависть к себе волнами разливается по его телу, заставляя кричать от отчаяния. Тэхён не успел сказать ему, что у него красивые глаза. Он не смог увидеть его сегодня, в выпускной вечер, в красивом наряде, беззаботно веселящимя с одноклассниками. Тэхён, похоже, не успел. Он в животном ужасе осядает на пол, беспомощно прикрыв лицо ладонями. Я люблю тебя, Тэхён. Всегда буду любить. Пожалуйста, помни это. Но знаешь, я бы хотел, чтобы ты жил настоящим. Прошу, не оглядывайся назад и не скучай так сильно. Навеки только твой и ничей больше, Пак Чимин