Группа нас связала

- Имайзуми, не делай лицо камнем! Потряси головой, улыбнись, я не знаю, хоть что-то, но не такое лицо! – Сугимото не был профессионалом в фотографировании, но, увидев кадры, что сделал сам Шунске, решил попробовать. И черт, это оказалось намного сложнее, чем казалось поначалу. - Я итак максимально расслаблен, куда еще то? Нормальный кадр будет, я уверен в этом, – «фотограф» был максимально уверен, что позирует достаточно хорошо, но разочарованный выдох напарника говорил об обратном. - Шустряк, просто сделай взгляд попроще, а не словно ты хочешь убить кого-нибудь! – В «перепалку» влился и Наруко, который недавно фотографировался вместе с Онодой, на которого сейчас, как раз, и облокотил руку. - Повторяю, это мое нормальное лицо! Что вам не нравится? – Да уж, этот день обещал быть ну очень «веселым», и в подтверждение этого, в углу комнаты, сидя за тетрадью с нотами, хихикали старшие, тихо наблюдая за первогодками. *** Во время выходных, как и ожидалось, мысли Наруко и Оноды были заполнены друг другом. Онода мог лишь спросить совета у Канзаки и девчонок по поводу этого странного чувства. Вот только в ответ, вместо ожидаемого «это просто такой человек, расслабься, к тому же, это твой первый друг-музыкант», парень получил ехидное «оу-у, похоже, кто-то влюбился? Признавайся, кто он?» По итогу, отмолчавшись об имени, Сакамичи смущенно ответил то, что «вовсе он не влюблен, это просто обычное поведение Наруко». Но фраза о том, «не пытается ли он оправдаться» заставила задуматься. Наруко же лишь больше убеждался, что так просто от этих чувств ему не избавиться, и то, что они продолжали видеться в академии, никак не упрощало ситуацию. К тому же, в понедельник, даже не сговариваясь, они каждый раз собирались вместе и, включая свои любимые песни, ничего не говоря, продолжали доезжать до «родного» здания. Со стороны так вообще казалось, будто их отношения все более напряженные, и они вовсе не хотят друг друга видеть. Но на деле ситуация была совершенно обратной, и парни были искренне благодарны друг другу, что могут продолжать поддерживать «связь», даже толком не переговариваясь. Но выходные для их группы также не вечны, и уже через неделю им уже нужно было собраться после пар. И опять же, эти полтора часа в ожидании «сбора» они провели на крыше, Наруко наигрывал свою любимую мелодию, пока Онода, не говоря ни слова, слушал и наслаждался игрой, думая о том, какой же Секичи удивительный. Но сегодня Имайзуми решил удивить их, и таки принес свою камеру и какую-то странную лампу, при этом передвигая стулья в углу, где располагался небольшой «подиум», где они репетировали. Придя в кабинет, они увидели, как семпаи уже пишут песню, смотря за тем, как Имайзуми пытается что-то объяснить Сугимото на камере. - Капитан! Молчун! А когда вы успели прийти? - Мы закончили задание и нас отпустили на двадцать минут раньше, а вы где были? - Да так, на крыше зависали, воздухом дышали, а они что делают? – Наруко указал на те, то стояли недалеко от инструментов, пока старшие быстро переглянулись после первой половины его фразы. - У нас тут намечается фотосессия! – Радостно выкрикнул Тэруфуми, но, глянув на товарища, добавил, – по крайней мере, я надеюсь на это. - Намечаться то, намечается, но если остальных сфотографироваться могу я, то проблема в том, что для общих фото нужен кто-то «со стороны». - И пока что он объясняет мне какие ракурсы лучше брать и почему, и как работать с композицией в кадре. – Кажется, Сугимото был настроен более позитивно, нежели его напарник, который после его слов выдохнул так, будто хотел спросить «за что мне это». - Ну, хотя бы в общих чертах… чтобы было не слишком плохо, хотя еще посмотрим, что выйдет в итоге. - А ты говоришь так, будто сам прям профессионал в этом деле, – усмехнувшись, выдал Секичи, выделив последнее слово и смотря на «фотографа». Последнюю реплику гитариста Имайзуми решил благополучно проигнорировать, возвращаясь к «объяснению», на деле же, просто пытаясь сказать, как лучше смотрятся те или иные кадры и ракурсы. Когда же Сугимото уже и не пытался даже сделать вид, что хоть что-то понимает, было решено попробовать сделать несколько кадров, хотя бы как пример на будущее. На роль «моделей» вышли старшие, объясняя это тем, что после этого им нужно будет вернуться к написанию песни. После недолгих махинаций, Аояги присел рядом с синтезатором в позу лотоса, но потом решил опереться на одно колено, в то время как Тешима встал за свой инструмент, склонившись над клавишами, будто наблюдая за напарником, который, чувствуя это, так же обернулся на свою пару. Переглянувшись, на их лицах тут же застыли улыбки, они и забыли, что их сейчас должны фотографировать, что они находятся при всей своей команде. И, наверное, так бы и наблюдали друг за другом, если бы не голос Имайзуми. - Можете проиграть что-нибудь? В действии фотографии получаются куда «живее» и «натуральнее», – речь, прямо как у профессионала, что даже удивило Наруко, стоящего рядом. Но от подколов это его, увы, не избавит. Семпаи, как и было сказано, начали наигрывать какой-то легкий мотив, без лишних сложностей и выкрученных аккордов, то, что нравилось им обоим. Сам же Джунта порой говорил, что эта песня только для них, что не могло не радовать Хаджиме. Онода же, пока наблюдал за ними и за их слаженной игрой, задумался о том, как они с Наруко «смотрелись бы со стороны». Глядя на семпаев, было видно, как они ценят друг друга, какая они слаженная команда и дуэт, как они поддерживают и понимают друг друга без слов. Но вот что можно было сказать о них с Секичи? Наверняка, они смотрелись очень странно, а сам Сакамичи, скорее всего, был лишь помехой для такого яркого парня, как Наруко. Но, думал так лишь Онода в своей голове. Наруко же не мог перестать наблюдать за милым парнем в очках, все думая, как он может быть настолько неловким и милым одновременно? Было даже грустно, когда неуверенность в своих силах брала верх над ним. «Как он может думать о том, что он плохо поет или будет обузой для нас?» Даже зная то, что это из-за того, что в него раньше никто не верил и не воспринимал всерьез, Секичи все равно удивлялся подобным ситуациям. Но он готов был повторять из раза в раз то, что парень очень способный и талантливый, хоть и не особо любил такую формулировку, лишь бы донести до него этот факт, который парнишка все отрицал. Тем временем, «идеальный дуэт» был снят, а значит, настала очередь или Наруко, или Оноды. Имайзуми, говоря напрямую, не особо горел желанием сейчас делать кадры с красноволосым, но в тоже время, видел, как нервничает и вокалист. Поэтому, решение этих «проблем» пришло само. - Наруко, Онода, вставайте вместе, попробуем сделать фото, словно вы заняты прогоном очередной песни. Да, Наруко, возьми гитару, – раздав указания, тот протянул парню его ритм-гитару, смотря за тем, как закатились гласа у «соперника». И если Секичи спокойно позировал, Оноде же было скорее неуютно, фотографировали его, не считая фото класса в школе, впервые, так что реакция была даже ожидаемой. Это заметил его партнер по фото, решив действовать наверняка. Он начал наигрывать ту незамысловатую песню, что буквально полчаса назад «набрасывал», сидя с ним на крыше академии. Сакамичи, переключившись на песню и перекинувшись взглядом с Наруко, даже и забыл о том, что Имайзуми сейчас будет его снимать, удивительные дела все-таки происходят в последнее время. Шунске, заметив эту перемену в настроении парней, решил даже комментировать подобную ситуацию, работая с тем, что есть. Кадры, где Онода умиротворенно наблюдает за Наруко, что улыбается во все тридцать два даже во время спокойных песен, вышли даже лучше, чем предполагалось изначально. Даже Сугимото отметил то, как поменялись их «ауры», когда парни оказались рядом. Прерывать идиллию ужасно не хотелось, но нужно было как-то научить и Тэруфуми хотя бы каким-нибудь «азам» в этом деле. Отстранившись, гитарист улыбнулся своему партнеру по фото, на что Онода ответил таким же жестом, скромно, но не менее искренне. В голове не было ничего, кроме мыслей, как же здорово вот так сидеть рядом, слушая или играя что-то незамысловатое. В этом плане они были очень схожи с семпаями, хоть и знали об этом. - Что ж! Я готов попробовать себя в роли фотографа! – Гордо заявил Сугимото, смотря за тем, какие крутые кадры получились. – Это выглядит не так сложно. - Ну что сказать, держи, раз готов, – Имайзуми передал фотоаппарат своему товарищу, беря в руки свою соло-гитару. – Наверное, я лучше сяду на подоконник. Должно выйти неплохо. - Посмотрим, Шустряк, какая из тебя модель, ха-ха! – Настроение заметно улучшилось, а потому Наруко решил не отказывать себе в мимолетном желании положить руку на плечо Оноды, все также сидя на «подиуме», наблюдая за тем, как забавно смотрится Шунске, пытаясь изобразить из себя «крутую модель». Сакамичи «против» не был, вот только щеки все равно налились красным, что смотрелось очень мило. А позже началась война с каменным лицом Шустряка, по уверению которого было абсолютно обычным. На деле же, правда, все эмоции выглядели ну очень неестественно, что смотрелось даже смешно. Проблема была решена лишь тогда, когда парень решил сыграть их песню с концерта, в это время все начали подпевать, даже Сугимото, который сделал несколько фото, вполне неплохих. Тешима и Аояги, набрасывая варианты песни, порой смотрели на то, что происходит у младших, смеясь с них и подмечая интересные факты по поводу новенького и гитариста. Волей неволей вспоминались времена, как они только начали работать в дуэте и как познакомились со своими первыми наставниками. *** Если бы Тешиме сказали бы выбрать самый лучший момент за все обучение в старшей школе, то он бы с уверенностью заявил, что это – знакомство с Аояги, с которым они ехали на форум, посвященный творчеству. Из-за того, что их справки задержали, приехать они смогли лишь на третий день, но это не особо расстраивало их. В их комнате были еще трое. Очевидным «капитаном» был Киндзе, что был вокалистов в их небольшой группе, представив двух других как Тадокоро, что в это время был в комнате с инструментами, репетируя на барабанах, и Макишиму, что был покружен в отработку какой-то композиции на синтезаторе. - Если будет нужно, можете обращаться ко мне за помощью, я с радостью помогу. Тадокоро очень хороший человек, хоть и шумный, а Макишима, – капитан указал на парня, что сидел на своей кровати в специфичной пестрой футболке, пялясь на клавиши, – хоть и кажется неразговорчивым, также хороший человек. - Говоришь так, словно знаешь меня вечность, хах, – не удержался тот от небольшой издевки. - Зная, в каком бешеном темпе будут проходить репетиции и соревнования, к концу недели, уверен, можно будет утверждать и так. На ответ Киндзе, тот усмехнулся, возвращаясь к инструменту. Тем временем ребятам объяснили план на день и то, что в конце него будет соревнование «угадай мелодию», в котором они должны будут также принимать участие. После планов, команда разошлась по кабинетам, в которых проходили мастер-классы по психологии, музыке и подобном. Ближе к обеду, Тешима и Аояги, наконец, познакомились и с Тадокоро, который, правда, оказался очень позитивным человеком. Из забавного было то, что он настукивал ритм везде, где только можно было, да и где нельзя, тоже. Это немного бесило Макишиму, но в какой-то момент он начинал смеяться с этой «привычки», даже заводя счетчик того, сколько раз тот будет репетировать ритм. Вот только Тешима обратил внимание на то, что самому Макишиме постоянно приходили какие-то см-с, на которые он фыркал, когда проверял телефон. Но вот задать вопрос, «кто это?» было бы неприличным. Хотя ответ сам пришел к ним, ведь на обеде к их столику подошел странный тип, в волосах красовался ободок, а короткая рубашка, под которой красовалась черная облегающая одежда, была застегнута лишь на верхнюю пуговицу. «Очень странный стиль в одежде», подумалось, как и Тешиме, так и Аояги. - Маки! Почему ты мне не отвечаешь? – Это оказался тот, из-за которого телефон их сокомандника вечно разрывался от уведомлений. На удивление ребят, тот даже бровью не повел, игнорируя того, продолжая есть. – Не игнорируй меня! - Тодо! Не мешай людям, ради всего! – К парню подошел, как показалось, его сокомандник, со злым лицом, оттаскивая его за шиворот к их столику, – извиняюсь за беспокойство. – Хоть это и были извинения, но сказаны были словно для «галочки». - И что это было? – Тадокоро, в принципе, как и все за столом, ничего не понимал, а виновник этой ситуации предпочел игнорировать происходящее, но продолжить это молчание ему не позволили, – Макишима! Не молчи! – Послышался вздох, который так и гласил, насколько парню сейчас не хочется заикаться об этом. - Это ходячее нечто – мой парень, Тодо Джинпачи, – послышалось удивленное «что?!» ото всех, сидящих за столом, отчего на них покосились остальные в столовой, при этом сам Маки, словно не слыша этого, продолжил, – и при этом, наш соперник из соседней префектуры. Соглашусь, трубой он владеет профессионально, это я еще со средней школы понял, но вот его любовь покрасоваться ужасно бесит, и с каждым годом все больше. - И все же, при этом вы… – Тадокоро немного замялся, подбирая слова, – пара? - Ну да, а что-то не так? – Сказал он так, будто в этом не было совершенно ничего нелогичного. Ну, для самого Маки это и, правда, было так. В тоже время ребята, сидящие вокруг, подумали о том, что, правда, это лишь его дело, с кем встречаться и связывать жизнь, так что разговор был закончен, а обед съеден. Вечером, как и было, написано в плане, состоялось соревнование на то, чья команда отгадает больше мелодий по первым секундам. Именно тогда, когда собрались все клубы, «новички» заметили, что в команде этого Тодо были еще несколько… интересных личностей. Тот, кто представился капитаном, Фукутоми, тот странный и агрессивный Аракита, парень, который что-то жевал, крутя палочки от барабана, назвался Шинкаем, а последним, с бритой головой, оказался Изумида. Хоть «борьба» и была под конец очень напряженной, но их смогла одержать победу, пусть и с небольшим отрывом. Клуб «Фуку» выразил свое уважение к соперникам, ведь именно они прошли в финал и боролись за баллы, что давали победителям. Расходясь, Аракита фыркнул, выдав то, что они не позволят им победить в следующей игре. Дух соревнования? Это становилось все интереснее. Вернувшись в комнату, Макишима начал работать над своей песней, что уже давно крутилась у него в голове, за его игрой решил понаблюдать Тешима, пока Аояги осматривал общежитие вместе с Кинзе. Спустя минут десять, тот обратив внимание на своего «слушателя», усмехнувшись чему-то своему. На вопросительный взгляд парня, тот выдал: - Извини, просто вспомнил похожую ситуацию, как за мной смотрел один «неугомонный кохай». Вот только следить то следил, а стоило мне пытаться заговорить с ним, то шугался, словно его облили холодной водой. – После своей речи послышался смешок, что лишь сильнее удивило парня, – хотел чего? - Нет, просто… – все слова почему-то разом покинули его голову. – Я сам играю на синтезаторе, но вот только, получается, через раз. Пальцы вечно путаются… - А ну-ка, покажи свою технику, может, найдем причину «заплетания», – сказал семпай, развернут синтезатор к парню. Джунта, глянув на инструмент, неловко, но все же начал играть одну из любимых песен, вот только, менее чем через минуту, пыльцы попали не по той клавише, а ритм сбился. Послышалось тихое «черт» и смешок от старшего. - Кажется, я понял, в чем дело, ты слишком скованный, когда начинаешь играть. Дай угадаю, ходил в музыкальную школу, где тебе едва ли пальцы не ломали? – По пораженному взгляду, Маки понял, что попал в цель, – порой бывают такие учителя, по себе знаю. И когда за малейшую ошибку ты ждешь того, что тебе прилетит, а пальцы опять будут болеть, волей не волей будешь скованным. - И что мне делать? - Мне пришлось переучиваться, но в один момент я вспомнил, как мне запрещали расставлять пальцы вот так. – Юске расставил их, будто изображая паука, выглядело очень непривычно, учитывая еще то, насколько худыми были руки и кисти. – Может, так тебе будет легче, ну мне лично это помогает. Джунта задумался, смотря на клавиши и свои руки. В это время Макишима вспоминал, как сам боролся с этим «ограничением», как тут на него снизошло озарение. - А еще, есть такое… «упражнение», ну скорее просто шутка, когда берешь пару аккордов любой песни, – парень начал наигрывать довольно простой ритм, но тут он начал ускоряться, – и постепенно увеличиваешь темп до максимума, пока не начнешь сбиваться. – Постепенно ритм дошел до того уровня, когда Тешимы едва ли не отвисла челюсть от шока, а в голове крутился вопрос, «как у него не сбивается темп?» Но тут пара нот попали не по тем клавишам, но, на удивление парня, Юске продолжил набирать обороты до того уровня, пока сам не выдохся, а ускоряться уже было невозможно. - Ну, как-то так. Главное, это не останавливаться до конца, ускоряй до той степени, пока не почувствуешь, что это твой край. Потом можно брать другой «отрезок» песни и проделывать тоже самое. Со временем мне это помогло не обращать внимания на некоторые промахи и играть до конца. К тому же, именно с нарастанием темпа я понял, что мне намного легче расставлять паль широко. Меня, конечно, дали прозвищ «паучьи лапы», но мне уже как-то все равно. - Вау… – Тешима даже не нашел слов, просто поражаясь такой «странной» технике, но звучало как то, что могло бы помочь ему. Макишима тем временем начал новый аккорд, проделывая тоже самое, пока Джунта наблюдал за ним. А Аояги в это время смотрел за игрой Тадокоро, который говорил о важности дыхания. Ведь «не только тем, кто играет на духовых нужно следить за уровнем кислорода в легких. С нами, если мы будем обращать на это внимание, это может сыграть плохую шутку». Оба парня приняли к сведению те советы, которые дали старшие. Собравшись на следующий день перед обедом, они подумали о том, как можно было бы улучшить ее, чтобы представить на следующий день на конкурсе «играй без правил». По плану, это соревнование стояло на пятый день форума, и у остальных была, практически, половина недели на подготовку, но, раз уж опоздали, нужно было постараться больше остальных. Вместе со своими старшими сегодня, на четвертый день, они должны были сыграть в «пой до конца», подхватывая популярные песни и пытаясь сыграть или спеть ее, пока другая команда пыталась бы сбить их с ритма. Именно в этот день Тешима прочувствовал, какого это, пытаться преодолевать свои «стены», которые мешают легкой игре. И в этот день он вместе с Аояги понял, почему им так советовали поехать сюда, их уровень очень быстро рос, хоть это и было странно, неужели какой-то недельный форум может дать им то, что не могли дать учителя? Парадокс, но это было так. Усердно собирая песню, едва ли не на «коленках» перед самым выходом, Аояги и Тешима пообещали друг другу, что будут стараться до конца, чтобы не произошло. И, как и обещали, они сделали все возможное, вырвав победу, несмотря на все трудности. Тешима, к сожалению, был близок к краху, но благодаря Аояги, который оказался лучшей опорой и поддержкой, парень смог преодолеть «заминку» и начать бороться со своими рамками. В последний день, перед последним собранием, сидя в своей комнате, команда разговорилась за жизнь и обучение. Оказалось, что старшие поступили в одну академию, что было забавным стечением обстоятельств. Макишима и Тадокоро поступили на одно подразделение, Кинзе узнал то, что с ним будет учиться Аракита. Думая о будущем, Маки вспомнил и прошлое. - Интересно, как там «мелкий»? - Тот кохай? – К разговору присоединился Кинзе, который вместе с Тадокоро слышал об этом парнишке. - Да, он, я ведь даже толком не попрощался, уж очень резко пришлось переехать, а его номера у меня не было. Надеюсь, он ничего не подумает на свой счет, он ведь может. - А по твоему описанию он забавный малый. Думаю, если вы встретитесь в ближайшие годы, то он будет даже раз увидеть тебя. - Надеюсь… В конце концов, они со своими главными соперниками во главе с Фуку, набрали одинаковое количество баллов, что дало звание победителей обеим командам. Такая ситуация была впервые за восемь лет, но организаторы решили оставить все так, решив, на будущее, следить за количеством баллов и придумать дополнительное, финальное, испытание при подобном случае. Тешиме и Аояги дали звание «идеального дуэта», смотря за их победой в соревновании, Тадокоро получил прозвище «воздушная бомба», ведь то, как он играл на ударных, что могло аж заложить уши, заслуживало подобного звания. А вот Джинпачи получил брошь «тихий омут», после того случая, когда поразил весь зал своей игрой на трубе, при том, что репутация была как у человека, что может лишь «позировать». Ребята остались довольны и разъезжались с приятными воспоминаниями, но вот поступив в академию, увы, свою идею о поступлении в музыкальный клуб пришлось убрать, ведь кабинет пустовал, никто не соглашался приходить, а клуб, в котором из активных, было лишь двое участников, невозможно было поддерживать. Даже решив выступить на первом этапе, из-за нехватки поддержки, дуэт, пусть и не с треском, но провалился. *** Кто же знал, что спустя год у них появится такая замечательная и позитивная команда, и что они, после провала, пройдут в финал? Все-таки, судьба удивительная штука. И сейчас, смотря за тем, как смеются кохаи, осознавая, что они настоящая группа и товарищи, улыбка невольно расплывалась на лице. - Уверен, в финале будет очень интересно, что скажете? – Спросил капитан, смотря на ребят. - Несомненно, Кудрявый семпай! – Воскликнул Наруко, чувствуя, как дернулся Онода. Но об этом они, наверное, поговорят по пути домой. - Что получилось, Сугимото? И что это за фото? – Имайзуми, тем временем, пытался выяснить у напарника, почему половина кадров оказались размытым «нечто», на что тот лишь пожимал плечами под вздохи «фотографа». Смотря за этим, старшие хихикали, возвращаясь к написанию песни. Возвращаясь домой, Наруко все же решился спросить, «все ли хорошо» у Оноды, на что тот отмахнулся, сказав, что «просто волнение от осознания, что придется петь в финале». - Все будет хорошо, главное помни, что мы рядом, это ведь главное! - Страх будто растет с каждым днем все больше, я боюсь проиграть… - Так, так, так! Давай тогда на счет «три» ты постараешься отпустить все страхи? - И как мне это сделать? – Наруко явно что-то задумал, а Оноде было ужасно любопытно. - На «раз» вспомни все то, что пугает и мешает бороться до конца. – После этого напарник тихо повторил «раз», а Секичи продолжил. На «два» попытайся сломать это и выкинуть из головы, я верю, что ты сможешь. – Действия так же были продублированы. – И на «три» пообещай и себе и мне то, что будешь идти до конца со всеми нами! Ради команды и, главное, ради себя! – То, как Секичи сжимал руки парня, смотря ему в глаза и говоря от всего сердца с огромным энтузиазмом, заставляло сердце забиться сильнее. Но вот сказать хоть что-то теперь стало ужасно трудно, а потому вокалист лишь кивнул, смотря ему прямо в глаза. – Не сдавайся, не забрасывай это дело! У тебя ведь замечательно получается, Онода. - Х-хорошо… я обещаю, что буду стараться до самого конца. – Опустив взгляд, сказав это, парень посмотрел на напарника, уже более уверенно, легко улыбнувшись. - Вот славно! – Улыбка появилась и на лице гитариста, в тоже время ситуация стала менее напряженной, а настроение заметно улучшилось. – Вообще, было бы неплохо выбраться куда-нибудь вот так, вдвоем. Поболтать обо всем подряд, развеяться. Конечно, я люблю нашу команду, но все же, после того, как ты вступил, мы так толком и не прогуливались вдвоем, как тогда в кафе. - Это точно… может, можно было бы съездить в парк аттракционов, например, на выходных? Должно быть весело, я думаю. - А это замечательная мысль, Онода! Ну, все, через три дня поедем в парк, и это не подлежит обсуждению, кА-кА-кА! – Раздался обычный смех Наруко, который навевал приятные воспоминания. При этом уже вечером, оба понимали, на что подписались. *** Как они и договаривались, стоило наступить выходным, было решено собраться в парке неподалеку. Несмотря на то, что скоро должна начаться подготовка к сессии, настроение вполне хорошее, к тому же, погода располагала. Но, даже зная то, как им неловко находиться рядом в последние дни, никто не решился отменять встречу. Наруко решил прихватить с собой свою карманную гитару и наушники с мыслями, «может быть, пригодится? Кто знает». Онода же, подъезжая к месту, ощущал, как подступает какой-то страх и нервоз, поэтому, даже неосознанно, начал напевать мелодию, которую совсем недавно играл Наруко, сидя на крыше. Парень понял, что это заметно успокаивает, и даже не стал задумываться о том, что его мысли заняты ярки гитаристом, просто наслаждаясь моментом. Парк располагался недалеко от Акихабары, Сакамичи приехал чуть позже Наруко, осматриваясь на месте, где он мог бы быть, парень заметил знакомую красную макушку, владелец которой сидел на оградке фонтана в наушниках и спиной к прибывшему напарнику. Смотря на эту умиротворенную картину, даже очень красивую со стороны, в голове была лишь фраза «почему у него нет фотоаппарата?» В итоге, он таки решился запечатлеть этот момент на камеру телефона, быстро подбирая ракурс, чтобы не быть замеченным. Когда он сделал несколько кадров, на одном и которых парень слегка обернулся, посмотрев в сторону, пронеслась мысль, что «Наруко, скорее всего, всегда шикарно получается на фотографиях», от которой по лицу расползлась глупая улыбка. Засмущавшись, после очередного осознания, вокалист поспешил убрать «улику» обратно в карман и окликнуть напарника, потрепав за плечо. Заметив парня, Наруко тут же подскочил с фонтана, обнимая Сакамичи, на что тот отвечает такими же действиями. - Ну что, погнали на аттракционы? Погодка прям располагает, – красноволосый, прям, светился от счастья, смотря на вокалиста, пока тот слегка смущался после последнего действия. - Да, конечно, поехали. По пути они напевали, уже классическое, «hime hime», прикупив мороженного и сока и болтая обо всем, что только приходило в голову, начиная с прошедших забавных моментах, заканчивая нелепыми слухами, что ходили по академии и неловкими ситуациями с самими парнями. В общем, приятно проводили время в компании друг друга, не обращая внимания ни на что постороннее. Спустя примерно сорок минут, ребята были на месте, наблюдая за тем, как много людей и влюбленных парочек столпилось около некоторых аттракционов. Видя последних, музыкантам становилось немного не по себе, поэтому они старались переключить свое внимание на что-нибудь другое. В итоге, за билеты они заплатили пару тысяч йен, отстояв в очереди четверть часа, как тут же, не успев толком отойти от кассы, Наруко уже потянул парня к какому-то месту, говоря о том, что «это будет бомба!» Это оказалась огромная американская горка, название которой Онода так и не смог нормально прочитать, но увидел нечто, связанное с «драконом». Эта затея уже не нравилась парню, но вот гитарист уже был полон энтузиазма, протаскивая к входу, говоря, что это будет незабываемо. - Честно… мне не очень нравится эта идея… я боюсь высоты, к тому же, ты же знаешь, как сильно меня укачивает, – уверенности в том, что все пройдет благополучно, было даже меньше, чем ноль. - Просто доверься мне, все будет круто, правда. Я буду сидеть рядом, обещаю, тебе понравится эта штука! Я обожал кататься на ней с родителями, когда мы приезжали сюда, – после таких слов отказываться как-то разом перехотелось, но страх никуда не ушел. – Я рядом, Онода, ты же помнишь это? - Да… хорошо, давай сходим! – Резко выдохнув, произнес Сакамичи, подписывая контракт. - Ура! Будет потрясно, уверяю тебя! Только Онода, смотря на то, насколько эта горка огромная, все больше сожалел о том, что согласился на этот кошмар. Но рука Наруко, что обхватила его кисть, вселяя надежду на то, что все может пройти хорошо.