Добрый вечер, я...

Осаму с удовольствием плюхнулся на диванчик. Как же хорошо! Все немногочисленные уроки он уже сделал и наскоро покидал учебники-тетрадки в портфель, а теперь может полежать спокойненько. Надо бы дописать тот фанфик, который он начал писать примерно еще месяц назад. Но было лень. Точнее, не лень, а неохота. Дазай, к своему сожалению или, наоборот, к счастью, очень быстро осознал, что если чаще обычного говорить «Мне лень», то также скоро тебя назовут или в глаза или — еще хуже — за глаза, что ты слишком ленив, особенно, ежели ты очень трудолюбивый. Это обидно, он на собственном опыте знает. Однажды Чуя так ему сказал, и после этого Осаму старается высказаться по-другому, потому что получать такие заявления на свой счет не очень-то приятно, особенно, когда это совершенно не так. Кстати, о Чуе. Давненько они не созванивались. Осаму, который еще минут пять назад притаранил свой любимый молочный шоколад и полстакана молока, расплылся в довольной улыбке. Пока в голову еще не пришла мысль о том, как бы поздороваться с этим человеком, отношения с которым были весьма и весьма странными. Обычно — это слишком скучной. Хм… Пока парень потянулся за телефоном, что валялся около дивана, заряжаясь, у него в голове моментально вспомнилась одна игривая мысль. Осаму заулыбался еще шире и плюхнулся обратно на подушку, укрывшись любимым серым с внешней и красным с внутренней стороны пледиком. Вот сейчас он и позвонит Накахаре. — Алло, Дазай, что так? Заняться нечем? В это время Чуя пыхтел над работой, которую задал ему учитель. Вот ведь, один он такой, надо именно его занять. Хотя, это было правильно, раз парень на уроке спит. — Привет, Чуенька! — раздалось радостное из трубки, — Ты совершенно прав, мне нечем заняться. — Короче, что надо? — отвечает уставшим голосом Накахара. Совсем немного, и он доделает, но так лень, что, даже не против поговорить с наиболее раздражающим, но слишком часто занимавшим его мысли одноклассником. — Оу, ну, Чуя, не будь такой букой, вот я хотел сразу сказать, но ты первым выказал приветствие, и я не успел, — голос стал обиженным, — Я, может, хочу с тобой поговорить, а ты… — Если ты так хочешь, давай по новой. — Накахара замолкает секунды на две и говорит, — Добрый вечер, Осаму. Дазай ухмыльнулся и подумал о том, что, если что, то он просто кинет трубку и засядет тихонечко в самом дальнем углу квартиры, подальше от не только одноклассника, но и соседа по лестничной клетке. — Добрый вечер, я диспетчер… — начал он. — Что? — Чуя, не поняв прикола, только и смог сухо поинтересоваться. Немного поразмыслил, но в голову так ничего смешного не пришло. Осаму надулся. — Ты снова не дослушал и перебил меня. Когда я еще соберусь подобное сказать? Решив, что правильней всего промолчать, Накахара так и сделал. За то время, пока Дазай дулся, он успел написать почти все и сейчас дописывал последнее предложение. Дазай прочистил горло и начал вновь, стараясь придать голосу хоть какой-то соблазн: — Добрый вечер, я диспетчер, — он сделал небольшую паузу, — Не хотите секс на вечер? Резко остановил руку, учащенно хлопает ресницами. — Минутку. — дав таким образом себе отсрочку, парень сидит в раздумьях, в конце концов принимая решение, наведаться соседу, — Встречай меня. — Что, блять?! — от неожиданности, которая была, в принципе, одним из логичных исходов, Дазай случайно забыл про свою привычную манеру речи. Быстро встав из-за стола, парень очень быстро переоделся в более менее не домашнюю одежду и накинул на плечи рюкзак. Уже стоя у двери, несколько раз постучался. — Осаму, я в гости. Дазай, стоявший у двери и прильнувший к ней ухом, шумно вздохнул. Он добился чего хотел, вот только как-то боязно теперь открывать, мало ли какие эмоции вызвала эта «шутка» в Чуе. Мало ли что он сделает. Хотя, в каждой шутке есть доля правды, как и было в ситуации Осаму, но все же… В принципе, он ведь может не открывать дверь? Конечно, может, и именно поэтому сейчас распахивает её перед одноклассником. Накахара, задумав «отомстить» однокласснику за его выходку, застыл на месте. Ведь Дазай выглядел настолько уютно, так хотелось утянуть его объятия, что он это и сделал. — Ты такой холодный. Теперь появилось желание согреть шатена, потому он зашел внутрь, не отпуская Осаму, который что-то пробормотал, смущенный таким внезапным порывом одноклассника, но, вспомнив то, какой Чуя обычно холодный до объятий, прижался ближе, крепче сжимая Накахару и чуть скомкивая его футболку. Он улыбался. Надо же, Чуя сам к нему подошел, сам его обнял, а не Осаму, как обычно. Накахара столь редко делал подобное, что Дазаю, бывало, казалось, что он навязывается, хотя иногда так и было. — Осаму, ты был серьёзен или всё это твои шуточки? — Чуя немного отошел от него, сбросив рюкзак. Дазай, который сейчас не ожидал вопроса, особенно такого, словил пятиминутный ступор речи и мысли. Чуя… Он этой шутки не знает? — Э-э-э… — Дазай все еще не мог нормально говорить, предпочитая молчать или издавать какие-то непонятные звуки. — Значит это шутка. — холодно отозвался Накахара, навалившись на стену. Осаму замолк, прекращая издавать вообще какие-либо звуки, на несколько секунд задержав дыхание, а потом собрался с мыслями. — Ч… Чуя. — он вздохнул, пытаясь успокоить сильно бьющееся сердце, — Не думал, что ты придешь. Я вообще не думал, что ты так поймёшь. Даже если это и была бы не шутка, то мне просто бессмысленно так говорить, мы же… друзья. С моей стороны слишком самонадеянно думать о чем-то большем, разве нет? Я рад тому, что мы дружим, и вдруг потерять тебя из-за…этого… Хочу просто быть рядом с тобой, хочу чтобы ты был счастлив, пусть и не со мной. — Дазай понял, что отвлекся слишком далеко, — К тому же отношения вроде же начинаются не с…этого, так? Эх, о чем я только говорю, — парень вздохнул, прижимаясь к стене и запуская руки во взъерошенные волосы, и вроде бы что-то шепча, что-то похожее на английский. — Baby, sorry, — со всей силы он прижимается телом к нему, зажимая в углу. Опустив голову, лепечет на ухо, — But I love you. — и как можно быстро впивается в губы, проводя языком по ним. Так и не скажешь, что это его первый поцелуй. Дазай стоит, прижатый, и не знает как ему вообще реагировать на происходящее. Что он сказал? «But I love you»? Что-о-о?! Однако мысли Осаму как-то слишком быстро исчезают, когда Чуя целует его. Шатен вздрагивает практически от каждого прикосновения, чувствуя, что сейчас точно покраснел. Странно, он думал, что раз многое знает про отношения и не стесняется этого, то так себя и будет вести в этих самых отношениях. Но когда дошло до дела… Чёрт, он чувствует каждое, даже самое мимолетное прикосновение! И все бы ничего, но от этого становится столь приятно, что глаза прикрываются, а тело само собой становится каким-то податливым и слишком дрожащим, в то время как душа от счастья, кажется, вот-вот улетит куда-нибудь да и не вернется. Накахара, отпрянув от губ, нежно улыбнулся. — Я больше не могу быть тебе другом. Толкни меня если хочешь, чтоб меня больше не было в твоей жизни. — надев рюкзак и закрыв глаза, парень ожидает реакции. Осаму, которому казалось, что он сейчас не в силах что-либо сказать, будто он потерял голос, секунда потребовалась, чтобы понять что ему сказали сейчас. Тело, видимо, очень хотелось поиздеваться над Дазаем и застыть неподвижной глыбой, но парень сразу же понял, что сейчас ему надо действовать, а не стоять, думать. Он сорвался с места, в какое-то ничтожное мгновение оказываясь рядом с Накахарой и скрещивая руки у него под подмышками в порыве сжать сильнее, чтобы никуда не ушёл. Темная голова ткнулась лбом в плечо, вздрогнув с каким-то странным звуком наподобие тихого полувсхлипа. — Н-не смей так говорить, — также тихо, как и тот странный звук, почти что сипит Дазай, голос которого все-таки не пропал, как он думал, — Я…я не хочу тебя терять, — договаривает Осаму, сжимая Накахару так крепко, будто тот сейчас должен испариться, а если сделать так, то это можно не допустить. — Тогда будь готов к тому, что я не отпущу тебя. Трётся носиком о плечо, пытаясь не заплакать. — Люблю тебя, мой Дазай Осаму. Гладит по розовым щёчкам, не заметив капли на своих. Шатен, издав снова такой же странный звук, но только громче, тыкнулся лицом куда-то ниже шеи Накахары, крепко-крепко зажмурившись и замерев. Он очень боялся. Он очень боялся не успеть и дать ему возможность уйти. — Придурок, хватит ныть или…зацелую до смерти, — рукой Накахара спустился ниже, приподняв шатенистую голову, и чмокнул в закрытые шоколадные глаза. Осаму громко выдыхает, наклонив голову вниз, а затем открывает глаза, немного потерянно таращась на Чую. На удивление, глаза сухие, только блики отражаются как-то странно, из-за чего кажется по взгляду, что человек что-то задумал. Дазай шмыгает носом, немного пристыженно поглядывая на Накахару. — Вроде секс предложил, а он и не назревает, — с некой усмешкой смотрят голубые глаза, да и весь Чуя, что треплет его по волосам, выбираясь потихоньку из его объятий. Дазай совершенно не хотел выпускать Чую, поэтому прижался теснее, для чего пришлось сделать маленький шаг вперед. — Ты это к…тому? Или, — Дазай сделал паузу, думая о том, что вот он опять сам в объятия лезет, удерживает человека, а тот, может, и не хочет, — уйти хочешь? — Уйти я хочу только в тебя. — рыжеволосый перекладывает дазаевские руки на свои ягодицы, прижимаясь к его паху. Дазай растерянно заморгал, пытаясь найти какую-нибудь здравую мысль. — Ч-что, прямо…так? — Диспетчер, где моё обслуживание? Я же просил передать, Осаму, что хочу его. — лучезарно улыбаясь, подмигнул парень. — Да? — удивленно выдыхает сам Осаму, а потом зачем-то спрашивает, хотя отступать не собирался, — Э-э… Может, ты голодный? И-и-или…в душ надо…тебе? — Да, любимый, я съем тебя. Но сначала тебя помыть следует, помидор мой. — У меня просто щеки обветрились! — восклицает Дазай, а затем настороженно отвечает, — Не надо меня есть, я не вкусный и не полезный, я лучше тебе приготовлю что-нибудь. Договорив, он аккуратно стягивает с Накахары рюкзак, чтобы тот точно не ушел. — Ты разве не хочешь этого? — Накахара начинает тереться и ерзать, будто специально возбуждая. — Хочу? Не знаю, я же не думал, что всё так обернется, просто побесить тебя хотел… И разве все это так делается? Как бы, мы только что узнали о том, что мы не…мы больше, чем друзья, и сразу так? — на лице Осаму словно отразился мысленный процесс. Надув губу, второй собеседник развернулся и пошел в его комнату. — Как обычно. — слишком приняв гостий дом за свой, он лег в кровать, зарываясь в одеяло. Дазай молча проследовал туда же. — Знаешь, несмотря на все, ты лег на кровать в том, в чем обычно ходишь днем. А ложиться в кровать полагается, вообще-то в пижаме, хотя некоторые этим пренебрегают и ложатся просто почти голыми… Не понимаю таких людей, не понимаю как можно голым лежать, как-то неуютно это, — Осаму, разглогольствуя, подошел к шкафу, достал оттуда голубую пижамку и, прижав её к себе, сел рядом с кроватью, на стул. Посидел несколько секунд, поёрзал, пытаясь усесться удобнее, но потом все же встал, оставив пижамку лежать на сидении. Постояв еще немного, умостился рядом с Накахарой, неловко шмыгнув носом, и потянулся к нему, но отпрянул, словно передумал и надумал что-то другое, а затем наклонился к лицу рыжика, осторожно тыкаясь губами к чужим. Чуя улыбается в поцелуй, после чего незаметно для Осаму, тот оказался лежащим сверху Накахары. — Узнаешь каково это, — ученик притянул смущенное лицо к своим губам, оставив лишь совсем небольшое расстояние меж ними. Шатен устраивается лучше, раздвигая ноги чуть шире и опираясь на коленные чашечки, сгибая ноги в коленях, также давая себе опору в качестве еще и рук, и только потом тихо интересуется: — Каково что? — Каково то, как спать нагим. — спокойно отвечает Чуя, обнимая за талию, и ненавязчиво тихо опускает руку чуть ниже спины, на ягодицы. Осаму округляет глаза, вытаращиваясь на говорящего, и мотает головой. — Не-е-ет, я не хочу спать голым, мне неуютно так спать, не-е-е. — Даже если я тебе помогу раздеться, а завтра помогу с бинтами? — Накахара пользовался тем, что сейчас может натрогаться вдоволь, так сказать, поэтому держит руку у щеки одноклассника, поглаживая её большим пальцем. Дазай замялся. Все же, не так у него много бинтов, может и сам потом все замотать, да и на ночь он, вообще-то, их снимает. Но перспектива спать так не очень прельщает. Может, это из-за непривычности и на самом деле это окажется приятно? Дазай сомневался. — Осаму… — потянув на себя футболку с длинным рукавом, на которой красовались две совушки — обе были в шапочках, а одна в красных очках, решился на деяния шутки, — Любимый, попробовать стоит. — Ну ладно, — парень слез с Чуи и уже принялся было раздеваться, как до него дошло, что он как бы не один, поэтому Осаму решил уйти в ванную, все-таки перед всем этим одеться в пижаму. Он мёрз ночью. Но тут зазвонил его телефон, оповещающий о пришедшей СМСке от мамы. — Что-то случилось? — приобнимает сзади Чуя и подпрыгивает на одном месте, дабы увидеть новость. После чего, увидев на своем экране сообщение тоже от мамы, произнес следующее, ухмыляясь, — Походу не только ночевка. Дазай недоверчиво прищурился, надувая губы: — Не только? А что еще? — Не только у нас ночевка. А теперь, диспетчер, иди ко мне, — Чуя вновь уселся на кровать и поманил к себе шатена, чуть хитровато улыбаясь. Дазай мотнул головой в ответ на приглашение. Вообще-то, по идее, сначала полагается сходить в душ, затем почистить зубы и причесаться. А еще спать ложатся в пижаме. И последнее — вот у него, Дазая, пижамка есть, а в чем Накахара то спать будет, м? Об этом парень и сказал своему гостю.