illicit affairs

В небольшом одноэтажном доме, окруженном высокими деревьями и стоящим среди моря переливающейся на солнце высокой травы, слышался тихий скрип дверей и чьё-то неровное дыхание. В тени залитой рассветными лучами прихожей можно было разглядеть стройную фигуру девушки, облаченной в стандартный костюм разведчика. Каждое движение Микасы Аккерман было заранее продуманным: накинуть форменную куртку, затянуть потуже ремень, легко пройтись рукой по черным волосам. Сделав шаг в сторону входной двери, она случайно зацепила собственное отражение в широком окне и поправила съехавший в сторону бордовый шарф. Пора сменить караульных. Солнце, восходящее за острыми верхушками леса, окрашивало небо в светло-розовый оттенок и освещало возвышенность, служащую членам отряда специальным местом для наблюдения территорий. Подойдя поближе к товарищам, Микаса скользнула взглядом по задремавшей Саше, которая по-видимому изо всех сил боролась со сном последние несколько часов. Ее волосы выбились из привычного хвоста и теперь разметались по земле. Неподалеку от нее, привалившись к лежащему валуну, сидел капитан Леви. Аккерман подошла к уставшей девушке и аккуратно потрясла её за плечо. — Саша, смена караула. Иди спать в дом, живее, — попыталась разбудить товарища Микаса. — А? Уже смена? — Браус резко поднялась с нагретого места и потерла глаза. Теперь ее взгляд приобрел ясность, хоть и было видно, что сон из него окончательно не ушел. — Спасибо, что разбудила. Хорошей смены, Микаса. Проводив взглядом удаляющуюся за деревья фигуру Саши, девушка направилась в сторону капитана, который, казалось, и не замечал присутствия постороннего. Опустившись возле дежурившего Аккермана, Микаса легко вздохнула. Казалось, что ее воспоминания об их недолгих встречах никогда не сотрутся из памяти. Первая встреча. Суд над Эреном. Краткие разговоры и битвы, битвы, битвы. Однако среди пережитого ужаса в ее сердце сохранились долгие темные взгляды, невысказанные слова и негромкое, но уверенное и искреннее признание в чувствах. Она помнит ошарашенный вид мужчины, его сбитое дыхание и попытки сказать хоть что-нибудь, закончившиеся легкой улыбкой на чужих губах, потеплевшим взглядом и движением жилистой руки, поправившей слетевший с плеча девушки шарф. Прошла пара недель с этого робкого разговора, произошедшего вдали от остальных сослуживцев. Их встречи по-прежнему были непродолжительными, но регулярными и, если можно так сказать, уютными. Мимолетные касания, неловкие «доброе утро» и «спокойной ночи». Тогда он не ответил прямо на ее слова, но и не дал отказа. — Как спалось, Микаса? — подавив зевок, спросил Леви. — Неплохо, капитан, – скользнув по изящному профилю мужчины, ответила брюнетка. — Жан снова храпел на всю округу? — нахмурился старший, вызвав у Микасы смешок. — И не только он. За репликой последовала тишина, прерываемая стрекотом кузнечиков в траве и негромким шелестом листьев. Но, несмотря на паузу, она не вызывала чувства неловкости. — В последнее время у нас на удивление спокойные ночи, ни одного тревожного сигнала или гонцов с донесениями, — произнесла Микаса, вглядываясь в облака на утреннем небе. — Сейчас, когда все заняты подготовкой к вылазке за стену и тренировками Эрена, тишина играет нам на руку. Они обменивались непродолжительными фразами, говоря об отряде, миссиях и банальном «на обед снова сухой паёк?», не дающими ни на секунду забыть о том, что они являются членами разведотряда, борцами с гигантами. И, как и в разы до этого, они ни разу не коснулись того, что на самом деле происходило между ними. «Воспринимает ли он меня всерьёз?» Леви заметил, как изменилось выражение лица его собеседницы. Непонятное, незнакомое тепло, воцаряющееся между ними в редкие моменты наедине друг с другом, его не отталкивало. Но он не знал как выразить свои эмоции правильно. «Живя от битвы к битве вместе с военными, я перестал думать о таких вещах». Желая хоть как-нибудь выразить свои мысли, Леви протянул руку в сторону девушки, перевернув ее ладонью вверх. Переведя взгляд, он увидел секундное удивление в серых глазах напротив, но затем его ладонь сжала другая, бледная и мягкая. Огладив пальцем кожу, он почувствовал, как бешено бьется его сердце от ощущения аккуратных пальцев, оплетающих его руку.

***

По вечерам дом, служащий пристанищем для отряда разведчиков, наполнялся смехом и дружелюбной атмосферой. Пусть питание военных и было лишено изысков, они радовались той пище, что приходилась на конец дня. Уставшие и изнуренные тренировками под палящим солнцем, они вместе собирались на ужин и проводили время за обычной расслабляющей болтовней, прерывающейся только на громкий смех. — Эй, Спрингер, верни ей этот кусок хлеба! Комната, в которой находился отряд разведчиков, была освещена искусственным светом, спасающим от ночной темноты за окном. Конни, Жан и Саша устроили небольшую потасовку за последний остаток хлеба, чем вызвали смешки из разных концов помещения. Эрен пытался их разнять, но быстро бросил эту затею, ведь все с самого начала знали, кому достанется заветный кусочек. — Есть! — Саша, в последний момент отбившая еду у Конни, быстро сунула трофей в рот и побежала в сторону двери. Жан, раздосадованный проигрышем, побежал вслед за ней, на ходу выкрикивая ругательства. Микаса, последние пятнадцать минут наблюдавшая за их маленьким сражением, встала из-за стола и покинула шумную комнату. Выйдя на крыльцо, она вдохнула разряженный ночной воздух, не сразу заметив фигуру, сидящую неподалеку. На ступеньках расположился капрал Леви, одетый в форменную белую рубашку без ремней на груди, того же цвета брюки и неизменное сверкающее жабо. Подойдя поближе, Микаса увидела, что мужчина держал в руке чашку с чаем, привычно обхватывая ее по краям. — Прекрасная ночь, не правда ли? — голос капитана был чуть хриплым. — Она кажется еще более прекрасной в хорошей компании. Девушка также опустилась на ступеньки, но чуть ниже тех, где сидел капитан. — Приятно знать, что хоть кто-то считает меня хорошей компанией, — хмыкнул старший. — А разве раньше было не ясно, капитан? — недовольно прищурилась девушка. Увидев выражение лица Микасы, на которое спадали черные пряди, Леви неосознанно улыбнулся. Мужчину очень позабавила реакция собеседницы на его поддразнивания. Протянув руку в сторону чужой темной макушки, он ласково потрепал волосы девушки, удивившись поначалу их необычайной мягкости. Микаса же, в свою очередь, не разделила его веселья, пусть и недолгого. — Не нужно обращаться со мной, как с ребенком, капитан. Услышав каким серьезным тоном была произнесена последняя реплика, Аккерман замер, а застывшая на полпути кружка с чаем была отставлена на ступеньки. Недолго обдумав что-то, он хмыкнул, встал с крыльца и спустился на землю, закатывая рукава рубашки. — Тогда победи меня в рукопашном бою. И потом я, возможно, перестану, — с невозмутимостью в голосе ответил Леви. Микаса ошарашенно глядела на капрала, на полном серьезе протягивающего ей свою руку. — Готовьтесь к поражению. Настраиваясь на бой, Микаса смотрела, как мужчина разминает шею, и спустя несколько мгновений оба разведчика встали друг напротив друга в исходной боевой позиции. Движение плечами, сосредоточенный взгляд серых глаз и резкий выпад в сторону противника — Микаса начала атаку с финта передней рукой. Дёрнув Леви и сократив дистанцию, она выполнила уклон под левую руку, не забыв быстро сместить голову, чтобы не попасть под встречный удар. Резко ударив мужчину в живот левой рукой, она закинула удар правой через предплечье капитана, однако не успела среагировать на возможный встречный блок на входе и повалилась на спину. После секундного замешательства Микаса поняла, что оказалась сидящей на земле, а над ней нависал ничуть не запыхавшийся Леви. Его правая рука сжимала темно-красный шарф, не давая голове сдвинуться с места, а взгляд серо-голубых глаз казался торжествующим. Быстро смекнув, что дальше придется использовать хитрость, девушка расслабила шею, схватила мужчину за белоснежный платок в воротнике и дёрнула на себя изо всех сил. Теперь левая часть чужой головы находилась близко к ее лицу. Микаса приблизилась и нарочито горячо выдохнула в место между ухом и шеей капрала, невесомо коснувшись его губами. Аккерман почувствовала, как по коже пробежали мурашки, и на секунду Леви ослабил хватку на шарфе, отчего спина частично перестала быть напряженной. Это дало Микасе шанс повалить противника на спину и прижать руками оба его запястья к земле, а бедра обхватить своими. Теперь была ее очередь насмешливо смотреть в глаза мужчины. — Жульничаешь, Аккерман, — прохрипел Леви, мысленно ругая себя за слабость, что проявляет рядом с сероглазой девушкой. Услышав последнюю фразу, Микаса усмехнулась и освободила чужие запястья, но вставать не спешила. — Не ты ли учил нас использовать смекалку? — Но не соблазнять противника, — недовольно протянул мужчина в ответ. Микаса с теплотой смотрела на то, как Леви напротив нее поправлял воротник. Облокотившись на выставленные вперед ладони, расположенные на чужих бедрах, она настолько увлеклась рассматриванием чужих рук, что не заметила, как пара потемневших глаз теперь смотрела на нее в ответ. Очнулась Аккерман от ощущения знакомой прохладной ладони в своих волосах, осознав, что лицо Леви теперь находилось в паре сантиметрах от ее собственного. Казалось, что расстояние между ними в тот момент было ничтожно мало, и в то же время невероятно велико. Оба чувствовали тяжелое дыхание друг друга, запах чужой кожи и легкие порывы ветра, трепавшие темные пряди волос. — К-капитан, — прошептала Микаса, переместив ладонь на плечо старшего и сжав в кулаке ткань его рубашки. Леви ничего не ответил, но теперь упирался кончиком носа в чужую щеку, чертя по ней невидимые дорожки. Этот небольшой жест вызывал бушующую волну нежности и трепета в груди Микасы даже больше, чем нынешнее смущающее положение. Когда расстояние между их губами можно было сократить только крохотным движением, послышался грохот открываемой двери, и оба Аккермана отпрыгнули друг от друга. Микаса вскочила на ноги и попыталась сделать вид, что ничего необычного не происходило, хотя ее красные щеки говорили об обратном. Леви же так и остался сидеть на земле, разглаживая на себе помятую одежду. — Капрал, эм… Вас зовет капитан Ханджи, чтобы обсудить план тренировок для Эрена и наши последующие действия, — на крыльце стоял ошарашенный, но притворяющийся не удивленным Армин, в упор смотрящий на подругу. — Передай, что сейчас приду, — обычным безразличным тоном ответил Леви. «Мне ведь не показалось?», — озадаченно спросил себя уходящий вглубь дома Армин.

***

Саша, Микаса и Жан ранним утром отправились за дровами, лекарствами и провиантом для солдат в находящийся неподалеку город. К сожалению, в пути их настиг двухчасовой дождь, поэтому разведчики смогли вернуться только ближе к закату. Запах влажной земли и зелёной травы освежал, а ход коней был неспешным. Когда до дома оставалось около двух километров, они услышали звук бьющихся о землю копыт, а затем разведчики увидели мчащегося к ним навстречу Конни, вблизи кажущегося чем-то крайне обеспокоенным. — Капрал Леви ранен! — прокричал запыхавшийся парень. — Срочно нужны бинты на перевязку! Услышав имя дорогого человека в одном предложении со словом «ранен», Микаса в ту же секунду выхватила сумку с медикаментами, что висела на плече у Блауз, и погнала коня в сторону дома. Погруженная в свои мысли, она не слышала, что товарищи кричали ей вслед, не видела следующих по пятам Жана и Сашу, ведь перед глазами всплывали только картинки с раненым капитаном. «Главное успеть вовремя». В считанные минуты добравшись до базы, Аккерман с шумом ворвалась в прихожую, ища взглядом знакомое лицо. Тяжело дыша, она увидела, как к ней подбежал на удивление спокойный Армин и забрал сумку, в которую девушка вцепилась пальцами. — Как он? — поспешно спросила она, и, не дожидаясь ответа, кинулась к комнате старшего. — Стой, Микаса! — догнал ее Арлерт и перегородил вход. — С ним все в порядке, рана не сильно глубокая, капитан Ханджи уже зашила ее. — Но я должна его увидеть! — попыталась было пройти сквозь Армина Микаса, но потерпела неудачу. — Конни сказал… — Неважно что сказал Конни,— ответил блондин, и, оглядевшись, перешёл на шепот. — Послушай меня, ты вся в пыли и безумно устала, лучше прими душ и не заноси грязь, капитану от твоих испуганных глаз лучше не станет. Девушка смерила друга недоверчивым взглядом, но на нее в ответ в упор смотрели два голубых глаза, в которых явно читалось: «Не входи сейчас». — Хорошо, — тяжело вздохнув, сдалась Микаса. — Но я все равно зайду позже. — Я передам ему, что ты привезла лекарства, — просиял Армин и поспешно скрылся за дверью. Спустя час Микаса вышла из комнаты, в которой они жили с Хисторией и Сашей, и направилась в сторону противоположной двери. Ее наполовину высохшие черные волосы развивал гуляющий по коридору сквозняк, из-за чего девушка поёжилась, обняв себя за плечи, дабы защититься от холода — облегающая белая майка явно не способна была защитить от холода. Подойдя к спальне, она длинно выдохнула и постучала. Не дождавшись ответа, Микаса осторожно толкнула дверь и вошла в залитую закатным светом комнату. Капрал Леви сидел, облокотившись на спинку кровати и держа в руках книгу в твердом переплёте. Переведя взгляд в сторону входа, мужчина заметил, что у него был посетитель. — Можно пройти? — кашлянула девушка, отводя взгляд. В ответ Леви согласно кивнул, отложив в сторону книгу и подвинувшись ближе к краю постели. Дождавшись этого жеста, Микаса за несколько секунд приблизилась к кровати, поставила колено на матрас и аккуратно обняла опешившего капитана, стараясь особо не задевать замеченные раны. Нехотя отстранившись, она окинула взглядом лицо и торс старшего: правое плечо его было туго забинтовано, ссадины на лице залеплены пластырем, а на рёбрах образовалась пара синяков. Не замечая чужого выражения лица, она коснулась подушечками пальцев раненого плеча, аккуратно его огладив. — Что случилось? Как это произошло? — негромко спросила Микаса, не убирая рук с повязки. — Мы с Ханджи и Йегером отрабатывали технику затвердевания, чтобы как можно быстрее приступить к миссии. Но во время одного превращения он потерял контроль и отбросил в нашу сторону лежащие рядом камни и ветки. Ханджи смогла увернуться, не получив ни одной царапины, а я не успел сгруппироваться, скатился вниз и порвал рубашку, — рассказал Леви, потирая запястье. — Но это не в первый раз, так что не стоит обо мне беспокоиться. С этими словами он взял в руку ладонь девушки, лежащую на своем плече, поднес к губам и оставил на ней невесомый поцелуй. — Армин и остальные рассказали, как ты примчалась в дом с лекарствами. Я очень тебе благодарен. — Вы не правы, — вдруг сказала Микаса, не проронившая ни слова с начала рассказа. — Я буду за вас беспокоиться, и не говорите, что это того не стоит, — собравшись с мыслями, девушка продолжила. — Недавно я случайно услышала ваш разговор с главнокомандующим. Вы сказали ему, что когда-то были любимы. Я знаю кого вы имели в виду и не смею отрицать, что эти люди безоговорочно вас любили, но, капитан, — Микаса на секунду остановилась и встретилась взглядом с собеседником. — Не говорите об этом в прошедшем времени. Я рассказала вам о своих чувствах, ведь единственное мое желание — это то, чтобы вы знали, насколько любимы. Пусть не каждым в отряде, но мной точно. Пожалуйста, не говорите о том, что некогда были ценны, ведь сейчас, — Микаса прижала к щеке прохладную ладонь мужчины. — Ты нужен мне. Стоило Леви услышать эти слова, как его привычно холодный взгляд потеплел, и теперь в нем можно было увидеть проблески нежности, смешанные с благодарностью. Аккуратно высвободив руку из приятного плена, он заправил выбившуюся прядь темных волос за ухо Микасы, а после аккуратно провел пальцами по бледной щеке. — Смогу ли я сделать тебя счастливой? — хриплым голосом спросил капрал, смотря прямо в серые омуты напротив. — Вы уже сделали. Новая волна благодарности и волнения затопила мысли мужчины и вызвала на его губах теплую улыбку. Сильная рука теперь легла на тонкую шею девушки, притягивая ее ближе к лицу капитана. Спустя несколько томных секунд мягкие губы Микасы встретились с парой других, горячих и нежных. Еще через мгновение она оказалась сидящей на твердых бедрах старшего, широкая ладонь которого уверенно оглаживала спину, прижимая девушку к собственному мускулистому телу. Стараясь не потревожить поврежденную правую руку, Леви положил ее на облаченное в форменные брюки бедро Микасы, настойчиво сжимая его пальцами. Когда воздух между двумя возлюбленными стал заканчиваться, их губы разомкнулись, позволяя обоим чувствовать разгоряченное дыхание друг друга. Стараясь не потерять ни секунды желанной близости, мужчина перевел губы на неприкрытую шею, осыпая ее смазанными поцелуями. Наградой ему были тяжелые вдохи и выдохи, сопровождающие каждое его движение. — К-капитан… вы… — Не нужно официальничать сейчас, — послышалось в ответ. — Зови меня по имени. Девушка обхватила руками голову старшего, отстранив от собственной шеи. Встретившись с парой затуманенных тёмных глаз, она, внезапно разрумянившись, шепнула: — Леви. — Да, Микаса? — вторил он её шепоту. — Пожалуйста, поцелуй меня. А дальше только прикосновение пухлых губ и пленяющий, тягучий жар, расходящийся под кожей тысячью горящих звезд.

***

Глубокой ночью Леви осторожно прижимал к себе девушку, чья голова расположилась на его груди и слушал, как дождь стучит каплями по окну. В это же время Микаса выводила пальцем произвольные узоры на гладкой коже, прокручивая в голове моменты прошедших нескольких часов. Улыбнувшись своим мыслям, она решила поделиться ими с тем, кто являлся причиной их появления: — Перед тем как признаться тебе, я боялась, что, даже если ты примешь мои чувства и не оттолкнешь их, это выльется в мимолетный запретный роман, который закончится спустя пару вожделенных взглядов и скрытых ночных встреч. Но сейчас я рядом с тобой, и это похоже на затянувшийся правдопобный сон. — Я готов разобрать этот сон на миллионы маленьких кусочков, – шепчет в ответ мужчина, переводя взгляд на замершую в ожидании девушку. – Чтобы он никогда не кончался. Сейчас этих слов оказалось достаточно, чтобы сердце Микасы в очередной раз дрогнуло от затопившей его нежности. И она не знала, что утром, проснувшись рядом с человеком, которому принадлежали ее самые трепетные чувства и переживания, он тихо, словно пытаясь рассказать ей великий секрет, скажет: — Я люблю тебя.