Не страдай, Кроули

      Прошедший бал был в пятницу, так что сегодняшний субботний день Кроули была свободна от назойливой школы, домашнего задания и тому подобного. Проснувшись, она первым делом посмотрела на часы, которые показывали 9:48. Рановато для ее обычного субботнего дня, но сойдет. Глаза еще не хотели до конца открываться, а одеяло почти полностью сползло на пол. Как обычно, она лежала практически поперек кровати, подушка была с другой стороны и так было абсолютно всегда. Что делала Кроули во сне со своей кроватью, не знал ни один человек на планете, а если спрашивать саму хозяйку постели, то она об этом и думать никогда не думала. В любом случае, девушка поднялась с кровати, чуть не запнулась об валяющееся одеяло и пошла принимать душ. Пока вода, горячая как пекло, смывала с ее волос шампунь, в голове вертелись навязчивые и неприятные мысли. «Может быть с Вельз хоть что-нибудь получится? Я, как дура, жду Азирафаэль. А чего ждать-то? Она никогда ведь своего дорогого Оскара не бросит. Да и он ее тоже. Он же идеальный, черт возьми! А Вельз… Вельз честная и не станет говорить мне что-то, чего нет на самом деле. Скажет прямо.» Простояв под кипятком около пятнадцати минут, Кроули вышла из душа, оделась в то, что в шкафу первое попалось и пошла на кухню.       Ее родители по субботам еще ранним утром уезжали в какое-нибудь поле или просто на большие просторные окрестности, чтобы ее мать, Анафема Пульцифер, по совместительству еще и психолог в школе, провела свои ведьмовские обряды или что-то в этом роде. Кроули особо ее увлечениями не интересовалась, особенно стараясь избегать ее кабинета, что дома, что в школе, но понаблюдать было интересно за деятельностью этой женщины. «Это не хобби, это дар, который передался мне от предков, как жаль, что тебя он обошел» — часто говорила Анафема, смотря на дочь то ли с сожалением, то ли даже с благодарностью генам, поскольку были риски получить серьезное хроническое заболевание из-за слишком частого концентрирования на аурах совершенно разных людей. «Ну и слава Сатане» — отвечала Кроули, и в эти моменты обычно ее отец смотрел на нее с опасением во взгляде. «О, Ньютон, не бойся, мы не станем приносить тебя в жертву нашему владыке» — подыгрывала Анафема, забавляясь над тем, как пугался ее муж. Они не поклонялись Сатане, но и Бога особенно не почитали. Просто держались друг за друга и где-то между верой и атеизмом.       Завтракали они вместе редко, потому что Кроули обычно вставала за 30 минут до звонка на первый урок, а ее мать уже давно была на работе или же сидела с картами Таро за низким столиком. Ньютон же существовал где-то посередине, не пытаясь подстроиться по жену, но и не просыпал работу. Работал он с кучей бумажных документов, а бумажных потому, что не очень хорошо ладил с современной техникой. Ему повезло, что на его работе было вакантное место на ему подходящую специализацию. Да и никто уже особо не хотел возиться с макулатурой, когда можно печатать и проверять все необходимое на компьютере.       Девушка, наливая себе кофе, уже почти остывший, но вполне сносный, села за стол и начала проверять соцсети. Какие-то фотографии знакомых и не только, их глупые лица на вчерашнем балу. Кто-то успел заснять момент, как Лигур получает по ребрам от Дагон. «Ну у него и лицо» — ухмыльнулась Кроули. Сообщений не было ни от кого, но ее это не слишком волновало. Стоило спросить у Вельз, во сколько можно будет прийти, чтобы понять, сколько часов можно будет бесцельно просидеть в интернете.

«Ко скольки подходить?»

      Кажется, брюнетка снова не спала до утра, потому что рядом с ее именем стояла надпись «Была в сети сегодня в 3:46». «Наверное проснется примерно к часу дня» — предположила Кроули. Залив в себя остатки кофе, она все же решила прибрать постель и, может быть, сделать еще что-нибудь, что поспособствует появлению порядка в ее комнате.       — Да что ты вечно съезжаешь, безмозглый ты кусок… Чего угодно! — раздражение появилось на третьей попытке нормально расправить этот самый кусок на кровати, чтобы не торчал в разные стороны.       С подушкой проблем не было, потому что голова на ней была около четверти того времени, что спала девушка. Это мягкое нечто просто будто сбегало из-под нее, лишь бы не оказаться на месте несчастного одеяла. Плед, которым Кроули накрывала постель, лежал на рядом стоящем стуле. Черный как ночь, но теплый, если закутаться в него. Особенно, если холодно не только в комнате и на улице. Осмотрев пространство на наличие стаканов от кофе, которых там, на удивление, не оказалось, девушка решила уложить нормально свои волосы и найти что-нибудь получше, чем старая футболка и шорты. С Вельзевул они были знакомы давно, но все равно не хотелось выглядеть как человек, которому плевать на свой внешний вид. В ванной стояло куча всяких гелей, пенок для укладки, закрепляющих лаков, а количество расчесок самой разной формы могло навеять мысль о том, что хозяин всего этого добра совершенно помешан на своих драгоценных волосах. Кроули была почти близка к этому определению. После душа рыжие волосы торчали в разные стороны и еще были немного влажными, но в таком состоянии их было проще уложить. Фен, расческа, немного мусса или хорошо фиксирующего геля — и пряди лежат именно так, как того желает обладательница этой почти шевелюры. Раньше у нее были длинные волосы, от которых были сплошные проблемы. То они запутаются в какие-то невообразимые узлы, распутать которые было ужасно сложно, то попадут в еду, то слив засорится, то попадут в молнию на одежде. Обрезать их предложила Анафема, потому что она находила длинные волосы дочери буквально везде. Сначала избавились примерно от 20 сантиметров, длина стала на уровне выпирающих лопаток. Потом чуть выше плеча. Затем чуть ниже уха. И вот пару месяцев назад девушка решила сделать короткую стрижку. Стало удобно и ей очень даже нравилось. Родители сказали, что довольны, если ее саму все устраивало. Вельзевул тогда улыбнулась, что редко за ней наблюдалось, и сказала, что новая стрижка выглядит очень круто. Самое волнительное случилось в школе — Азирафаэль, когда в очередной раз увидела ее в коридоре и помахала рукой в знак приветствия, а через секунду подошла и сказала: «Тебе очень идет.» Кроули тогда почти внятно поблагодарила и пошла в класс, пытаясь вернуться в реальный мир. Вельз, когда увидела ее странное выражение лица, поняла все сразу и не стала выпытывать.       Убирая все баночки и бутылочки на свои места, Кроули уже начала вспоминать, что можно будет надеть. Рубашки, брюки, футболки. Все было либо черным, либо почти черным. Порывшись в недрах шкафа, она достала джинсы, футболку и приталенный пиджак. В этот момент на телефон пришло оповещение.

«Кроули, мы поехали в супермаркет, тебе нужно что-нибудь купить?» — от отца.

«Нет, ничего, спасибо» — ответила она.

      Отправив сообщение, девушка увидела ответ от Вельзевул. Пришло пару минут назад, наверное, не слышно было звука.

«Когда хочешь. Я все равно весь день дома»

      На часах было уже 11:26. Решив, что еще слишком рано для похода к Вельз, Кроули решила зайти в магазин, купить какую-нибудь еду.

«Я к Вельз» — написала она Анафеме.

      Нарисовав стрелки и поправив волосы, девушка вышла из дома, не забыв взять ключи и деньги. Почему-то захотелось позвонить Вельзевул. Да и предупредить нужно, что девушка уже вышла к ней.       — Алло? — ответила брюнетка.       — Привет, я уже вышла, хотела зайти в магазин и купить что-нибудь, что можно будет съесть, — сказала Кроули.       — И?       — Ну, может, есть предпочтения?       — Печенье со злаками, — сказала та.       — Поняла, — ей самой нравилось печенье в шоколадной глазури, но и такое тоже вкусное. — Со злаками.       — Кстати, у меня перед домом какая-то дурацкая стройка образовалась, снова, — начала Вельз. — Не упади в яму там.       — Окей, — ответила девушка, удивляясь тому, что слышит это от Вельз. — Ну, я за печеньем.       — Давай, — ответила брюнетка и сбросила звонок.       «Ого, кажется, кто-то хочет проявить немного заботы» — подумала Кроули, глядя в телефон. Было приятно слышать такое, зная Вельз только как маленькую ледышку. Она была хорошим другом, да, но чувства свои, по-видимому, не собиралась показывать слишком часто. «Надеюсь, не зря я написала ей вчера» — думала Кроули. «Будет крайне забавно, если Азирафаэль обратит на меня внимание, когда я пойму, что мне нравится уже не она.» Да уж, было бы неприятно. Ждать не первый год эту прелестную девушку было тяжело. Это было не столько ожидание, сколько надежда на что-то, что вряд ли когда-нибудь случится, к сожалению. Кроули была рада, хоть не желала этого показывать, что Вельз не послала ее куда подальше. Наверное, брюнетка понимала, что бессмысленные страдания ее подруги ни к чему хорошему не приведут.       Немного выйдя из тумана собственных мыслей, девушка и не заметила, как спустилась со своего четырнадцатого этажа и уже шла по осенней улице за злаковым печеньем.